Русская школа геополитики 137

это зачастую целыми родами. Наследник известного по многим русским источникам хана Кончана был крещен. Для участия в междуусобных войнах русские князья часто привлекали отряды половцев. Гумилев пишет, что в XII в. на Руси было совершено 27 набегов половцев на русских по «приглашению» русских же князей, пять — по инициативе половцев и пять походов русских на половцев¹.

В XII в., за 100 лет до появления монголов, Русь распалась на восемь самостоятельных княжеств. Шли жестокие междоусобные войны. Одна только битва новгородцев с суздальскими при Липице в 1216 г. унесла более 10 тыс. жизней. Тактика монголо-татар, позволявшая им держать Русь в повиновении, как раз и опиралась на взаимную рознь, на княжеские противоречия. Князья часто прибегали к помощи татарских воинов, чтобы свести счеты со своими единокровными противниками. Почти 1/3 всех набегов кочевников-татар была организована русскими князьями².

Начало становления «идеократической» Руси, как уже было сказано, связывают с именем Ивана Калиты. И «татарщина», по мнению евразийцев, дала основной толчок к созданию централизованного мощного государства — России. Общим между Киевской Русью и Россией, считает Трубецкой, является только название «Русь», а с географической и хозяйственно-политической точек зрения это были разные государства, между которыми не существовало исторической преемственности. Завоевание монголами русских княжеств (за исключением Великого Новгорода), включение их в монгольскую великую державу не только показали русским князьям технику государственности, но и позволили им усвоить сам дух государственности. Таким образом, к началу XIV в. на смену удельным понятиям о государственности Киевской Руси пришла идея централизованного многонационального государства — России. Русская мысль обратилась к духовно более близкой государственности Византии. Там она нашла примеры для подражания: обрусение и оправославливание монгольских идей.

Евразийцы показывают, что если в духовном плане Русь была тесно связана с Византией, то в геополитическом плане Византия выступала как посторонняя сфера. После монгольского нашествия Русь была полностью включена в геополитическую сферу монгольской державы. Поэтому евразийцы приходят к выводу, что в геополитическом плане уместно говорить не о византийском, а о мон-

¹ См.: Гумилев Л.Н. Ритмы Евразии. — М., 1993. — С. 191.

² См.: Орлова КБ. Евразийская цивилизация. — М.: Норма, 1998. — С. 55.