ды терпел поражение. Первый вооруженный конфликт (в небольшом североиндийском княжестве Кашмир, населенном как индуистами, так и мусульманами) перерос, по сути, в гражданскую войну. В ней Пакистан потерпел поражение, и большая часть территории Кашмира осталась в составе Индии. Вторая попытка пакистанцев взять Кашмир под свой контроль в 1965 г. также оказалась неудачной. В 1971 г. от Исламабада с помощью Индии отделяется восточная часть и образуется независимое государство Бангладеш. В 1998 г. в Кашмире начинается восстание мусульман. На помощь им приходят пакистанские войска, но снова терпят поражение.
Казалось бы, зачем Исламабаду вступать в противоборство с Индией, чей военный и экономический потенциал на порядок выше? Здесь надо указать как минимум на три момента. Во-первых, почти 2/3 населения Пакистана живет за гранью нищеты. В стране сохраняются полуфеодальные порядки, большая часть национального богатства находится в руках узкой прослойки крупных землевладельцев-заминдаров. Во-вторых, в стране сформировалась контр-элита, способная оперировать современными технологиями осуществления власти. В-третьих, за спиной лидеров этой мусульманской страны всегда просматривались геополитические интересы США.
На протяжении своей более чем 50-летней истории Пакистан был аванпостом США в «холодной войне» против СССР, а сейчас и России. В 1955—1957 гг. Пакистан вместе с Филлипинами и Таиландом вступил в проамериканский блок СЕАТО, а затем — вместе с Турцией и шахским Ираном — в блок СЕНТО. С 60-х гг. XX в. Пакистан заключил союз с маоистским Китаем, с которым у нас были весьма натянутые отношения (во многом как следствие недальновидной политики Н.С. Хрущева). Не прибавило симпатии к Пакистану со стороны Индии и России его участие в подготовке движения «Талибан» (финансирование осуществляла Саудовская Аравия, а вооружали — США). Поэтому власти Исламабада умело переносят протестный потенциал на «внешнего врага»: прежде всего на Индию и бывший СССР, а теперь и на Россию. Важная роль в этом противостоянии отводится крупнейшей политической силе — партии «Джамиат-и-ислами», которая с 1979 г., после военного путча, возглавляемого генералом Зия-уль-Хаком, стала активно поддерживать режим.
Важным шагом Зия-уль-Хака было установление тесных контактов с Саудовской Аравией. К середине 90-х гг. Исламабад фактически перешел под патронаж саудовского королевского режима.
