И наша кровь перемешалась в ней.
Какое в этом прегрешенье? Пусть блошке гибель суждена - Ей можно позавидовать: она Успела радости вкусить сполна! О погоди, в пылу жестоком Не погуби три жизни ненароком: Здесь, в блошке – я и ты сейчас, В ней храм и ложе брачное для нас; Наперекор всему на свете Укрылись мы в живые стены эти. Ты пленница грозишь? Постой! Убив ее, убьешь и нас с тобой: Ты не замолишь этот грех тройной. Упрямица! Из прекословья Взяла и ноготь обагрила кровью. И чем была грешна блоха – Тем, что в ней капля твоего греха? Казнила – и глядишь победно: Кровопусканье, говоришь не вредно. Согласен! Так каких же бед Страшишься ты? В любви бесчестья нет, Как нет вреда: от блошки больший вред! ВЕЧЕРНЯ В ДЕНЬ СВЯТОЙ ЛЮЦИИ, САМЫЙ КОРОТКИЙ ДЕНЬ В ГОДУ Настала полночь года – день святой Люции, - он лишь семь часов светил: Нам солнце на исходе сил, Шлет слабый свет и негустой, Вселенной выпит сок. Земля последний допила глоток, Избыт на смертном ложе жизни срок; Но вне меня всех этих бедствий нет, Я – эпитафия всемирных бед. Влюбленные, в меня всмотритесь вы В грядущем веке – в будущей весне: Я мертв. И эту смерть во мне Творит алхимия любви; Она ведь в свой черед – Из нечего все вещи создает: Из тусклости, отсутствия, пустот... Разъят я был. Но, вновь меня создав,
|
