Религия — окно

Божественное само по себе неведомо. Оно либо обладает всеми качествами, либо никакими. И то, что мы называем свойствами Бога, на самом деле, не свойства, это наше восприятие, наши определения. Но ни одно из определений не может быть принято всем человечес­твом.

Бог должен открыться вам в ваших собственных терминах. Когда вы определяете свойства Бога, вы сами являетесь частью своего определения. Определение ис­ходит от вас, Сам Бог не поддается определению.

Мы созерцаем Божественное через рамки определе­ний, подобно тому, как видим небо через окна. Мы сами ограничили Божественное этими рамками. Оконная рама смотрится как рама вокруг неба, но само небо не имеет обрамления. Оно бесконечно.

Всё, что можно сказать о Божественном, будет сказано только через какое-то окно, потому что всё, что можно выразить, по сути говорится об окне, а не о самом небе. Небо невозможно определить. Все слова неприложимы, все теории неадекватны.

Просветленный смотрит на небо не через окно. Он вышел из дома и познал небо безо всяких рам, окон или моделей. И он говорит всем религиям, которые враждуют и спорят друг с другом: «Вы спорите не о свойствах Божественного, вы спорите о своих окнах. Но из любого окна видно одно и то же небо».

Но никто не мог рассказать о небе одинаково, хотя небо всегда одно и то же. Само сообщение является выборочным. Ибо целое нельзя сообщить. Сообщение идет от индивидуальности, через слова, язык, образ жизни, опыт.

В момент познания вы совершенно одиноки. Нет ни слов, ни языка. Но чтобы сказать о том, что вы познали, вы будете пользоваться тем языком, который знали до момента познания. Язык христианства, буддизма, инду­изма.

Бесконечно количество окон, бесконечно количество сект. Каждый человек — это уже отдельная секта. Но когда вы выходите под открытое небо, вы узнаёте, что все различия принадлежат дому, а не вам. Вы узнаёте, что пространство внутри дома не отличается от прост­ранства вне его. Стены не являются барьером для неба.

Есть истины, которые можно высказать, и есть исти­ны, которые могут быть только показаны, но не выска­заны. Предмет можно определить, потому что он сущес­твует среди других предметов. Например, можно сказать, стол — это не стул. Можно определить его, соотнеся еще с чем-нибудь. Предмет имеет границы, очертания, за пределами которых начинается что-то еще. По сути, мы определяем границу, от которой начинается что-то новое.

Но о божественном ничего нельзя сказать. Божественное является целым, у него нет границ; нет такого места, где начиналось бы что-либо иное. Нет «чего-то иного». Божественное безгранично и потому не может быть определенно. Но на него можно указать. Все великие посвященные только указывали, они ничего не сказали.

Но даже здесь может возникнуть трудность. Когда человек видит указатель, он отождествляет его с истиной. И тогда теряется весь смысл. На луну можно указать пальцем, но палец — это не луна.