Юридико-психологическая характеристика терроризма.

Согласно УК РФ террористический акт - Совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях воздействия на принятие решения органами власти или международными организациями, а также угроза совершения указанных действий в тех же целях -

Классик террора Б. Савинков: «Существование террористической организации... невозможно без дисциплины. Дисциплина достигается признанием каждого члена организации необходимости этой дисциплины для успеха данного предприятия. Террор - определенный способ жизни и деятельности, который целиком захватывает человека и подчиняет его себе.

Жизнь террористической организации в целом, как и каждого террориста в отдельности протекает в непрерывном движении, в котором подготовка террористического акта сменяется его осуществлением для того, чтобы сразу же начался поиск объекта следующего теракта. То есть это постоянная форма жизни и регулярной деятельности.

Всякая деятельность имеет свою психологическую структуру. С данной точки зрения, террор можно представить как особый вид деятельности, основным, главным объективным мотивом которого является достигаемое каким-либо образом устрашение других людей. Объективно, именно чужой страх, как мотив, движет действиями террориста и придает смысл всему его существованию.

Все, что находится над мотивом, как правило, представляет собой мотивировки - те или иные специально выстроенные или заимствованные у кого-то, усвоенные людьми извне идейно-риторические конструкции, так или иначе объясняющие для них и оправдывающие деятельность террориста, придающие ей некий «высший смысл» и осеняющие ее той или иной надличностной идеей. В зависимости от масштаба такой идеи террористическая деятельность приобретает ту или иную идеологическую окраску. Наличие мотивировок не всегда обязательно: иногда люди все-таки занимаются террором просто потому, что им это нравится. Для террориста очень важны идейно-риторические компоненты. Он совершает безличностное убийство - в том смысле, что не знает и никак лично не относится к своей жертве. В отличие просто от обычного уголовника, террорист совершает идейное преступление. И во всех подобных случаях террористы всегда нуждаются в каких-то оправданиях - «безыдейное», обычное преступление возможно далеко не для каждого человека.

Изучение субъективных самоотчетов и воспоминаний самих террористов явственно демонстрирует: как правило, не имеет значение то, кто именно из террористической группы осуществляет конкретное преступление. То есть личностный фактор всегда, причем совершенно открыто и вполне целенаправленно минимизировался теоретиками терроризма.

Обратим внимание на то, как обрисован крайний вариант российского террориста-революционера в знаменитом «Катехизисе революционера» В. Нечаева.

Там он выглядит следующим образом: это всегда «обреченный человек. Он не имеет личных интересов, дел, чувств, привязанностей, собственности, даже имени. Все в нем захвачено одним исключительным интересом, одной мыслью, одной страстью: революцией», которая тогда виделась, прежде всего, как террор. Такой человек «порвал с гражданским порядком и цивилизованным миром, с моралью этого мира. Он живет в этом мире, чтобы его уничтожить. Он не должен любить и науки этого мира. Он знает лишь одну науку - разрушение». Террорист-революционер, то есть террорист, легитимированный революционной идеей (безотносительно к ее содержанию), «уничтожает всех, кто мешает ему достигнуть цели. Тот не революционер, кто еще дорожит чем-нибудь в этом мире. Такая психология, по Нечаеву, требует полного отречения от мира и личной жизни, исключительной работоспособности, исключительной целостности и сосредоточенности на едином (террористической деятельности), согласия на страдание и пытку, к перенесению которой нужно готовиться.