Воздействие другого

То, что присутствие другого человека на меня вли­яет, диктуют здравый смысл и жизненный опыт. Вли­ять — значит, дать почувствовать, представить, помыс­лить, умозаключить, почувствовать телесно и эмоци­онально. Даже отсутствие реакции с моей стороны — если я не реагирую — и моя индифферентность не яв­ляются чистым продуктом моей воли или моего выбо­ра. Мое переживание — это связь. Конечно, оно свя-

⁷⁸ Joas H. La creativite de l'agir. P., 1999.

Быть в присутствии другого 145

зано с моей интенциональностью, но также — с при­сутствием другого и его собственными намерениями.

Моя рабочая гипотеза заключается в том, что осоз­нание моего переживания в ситуации «здесь и теперь» и есть главный инструмент понимания интенцио-нальности другого. Соблазнительно сопоставить это утверждение со словами Перлза и Гудмена, сказанны­ми об эмоциях. Они пишут так: «Эмоция есть непос­редственное и интегрирующее осознание отношения организма и среды. И как таковая она является фун­кцией поля... В череде фигур и фонов эмоции берут верх над силой желаний и устремлений... [Они] ког­нитивные средства... единственный источник инфор­мации о состоянии поля организм/среда»⁷⁹.

То, что я чувствую в присутствии другого, таким образом, указывает на то, что есть в поле: это то, что говорит обо мне, это говорит о другом, это говорит о ситуации, это говорит об атмосфере, это говорит о на­шей встрече. Я полностью присоединяюсь к Перлзу и Гудмену в признании того факта, что эмоции в ког­нитивном смысле подвержены ошибкам; однако эмо­ции можно исправить, их можно культивировать и истончать. И прежде всего об эмоциях можно гово­рить как о признаках того, что есть.

Приведу следующий пример. Женщина, кото­рая была у меня в терапевтической группе, заговори­ла невнятно, почти бессвязно, и это сопровождалось разными вегетативными проявлениями, звукоподра­жаниями и косноязычием. Чем больше я старался ее понять, тем меньше понимал. Единственной инфор­мацией, за которую в этот момент я мог зацепиться, было мое переживание, которое мало-помалу прини­мало форму желания ее обнять (как я, наверное, пос­тупил бы, будь на ее месте ребенок) и одновременно —

⁷⁹ Perls F., Hefferline R., Goodman P. Op. cit., p. 255-257.

Жан-Мари Робин

желания ее ударить. Когда я ей об этом сказал, она ус­покоилась и начала рассказывать о том, как плохо с ней обращались в детстве, чего никогда не упомина­ла прежде. Эта была смесь насилия и нежности. В эту сторону ее смутно подталкивала ее интенциональ-ность или интенциональность ситуации.