Биология и селекция

Дарвин же, выдвигая теорию, опирался на примеры селекционеров, выводивших новые виды собак или лошадей. Изменения особенностей, которые наблюдались у выведенных селекционерами особей, укрепляли его во мнении, что любое живое существо могло также возникнуть от единого предка.

Однако это утверждение, выдвинутое в XIX веке, на фоне весьма слабого развития фундаментальной науки, было полностью опровергнуто уже в XX веке.

Наблюдения, проведенные в течение десятилетии над различными животными и растениями, показали, что разновидности никогда не переходят строго определенной генетической границы. Иными словами, утверждения Дарвина «я не вижу никакой сложности в процессе превращения одного из видов медведей в китов, в результате природной селекции медведи постепенно получали все более благоприятные условия для жизни не на суше, а в воде, причем рот их постепенно увеличивался»¹⁰³ были лишь показателями поразительной невежественности и отсутствия здравого смысла.

С другой стороны, генетические опыты показали, что мутации, которые также выдвигались неодарвинистами как эволюционный механизм развития жизни, не добавляют живым существам никакой генетической информации, более того несут им только уродства и физическую неполноценность.

Бесчисленное количество экспериментов мутационного воздействия было произведено над плодовыми мушками-дрозофиллами, но в результате всех экспериментов на свет появлялись лишь уродливые мутанты. На сегодняшний день наука не располагает ни одним примером положительного результата мутаций на живые организмы.