Расколотый мир / Rozszczepienie świata

Когда они созваниваются, Ася больше всего ждет «Я тебя люблю» в конце разговора. Потом она говорит отцу: «Я тоже тебя люблю», кладет трубку и, закрыв глаза, нежно прижимается лицом к собачьей морде. Чаще всего следующее «Я тебя люблю» она шепчет собаке на ухо. Это ее собака. Ее и папина. Только их. Они привезли ее из Польши два года назад. Когда папа приезжает навестить Асю, девочка обожает, сев к нему на колени и сжимая его руку, вместе гладить собаку, которая лежит на диване рядом. Больше всего на свете Ася хочет, чтобы не было такого, что папа к ней приезжает. Чтобы он жил с ними все время. С ней, мамой и собакой. Ведь когда-то так и было. Потом мама с папой стали закрываться в своей комнате и разговаривать на повышенных тонах. Часто потом мама плакала, а папа хлопал дверью и уходил. Ася помнит, что не могла уснуть, пока он не возвращался. Иногда она не спала всю ночь.

Однажды вечером, за месяц до ее девятого дня рождения, папа «переехал». Это был самый грустный день рождения. Первое время она, вместо того чтобы сразу после уроков идти домой, ждала его у входа в спортзал, откуда было лучше всего видно дорогу, ведущую к школе, и школьную парковку. Как-то раз она заметила машину, похожую на папину «хонду», и побежала к ней. Но из машины вышла какая-то женщина и так странно на нее посмотрела, что больше она уже никогда не стояла у спортзала.

Но она не перестала ждать. Разговоров по телефону с неизменным «Я тебя люблю» на прощание, появления папы в школе на родительском собрании — вдруг приедет! — обещаний по средам, что он заберет ее к себе на выходные, и того, что он когда-нибудь их выполнит, а не возьмет свои слова назад в пятницу поздно вечером. Обещания в январе, что каникулы они проведут вместе «в дальних краях», после чего они снова поедут в Польшу, к бабушке, где он оставит ее уже на следующий день и вернется в Германию... на работу. Еще она ждет, что мама будет раньше приходить со службы, перестанет грустить и волноваться, что у них нет денег на репетиторов по математике, на уроки английского, которые Асе так нравятся, на школьную экскурсию, на новый письменный стол в ее комнату и на ремонт духовки.

Мама никогда не говорила ей, но она и так давно знает, что папа им не помогает. Как-то случайно подслушала разговор родителей по телефону. До сих пор она помнит мамины слова: «Это не для меня, а для Аси». Она не знает, что ответил папа, но мама была очень взволнована, и в ее глазах блестели слезы. Асе тогда стало очень грустно. Она так не любит, когда мама плачет! Еще она не хочет, чтобы родители ссорились из-за нее. Математику она будет учить с этой зубрилой Корриной, и ей совсем незачем ехать на экскурсию. Новый стол покупать тоже не обязательно. Ей все равно больше нравится делать уроки перед телевизором, в маминой комнате. Она бы не хотела, чтобы папа перестал ей звонить из-за таких пустяков. Ей кажется, что у папы нет денег. Когда он забирает ее к себе, они никуда не ходят, едят чипсы или бабушкины вареники и смотрят телевизор или рисуют.

Когда папа ее подруги Керстин, который тоже «переехал», забирает Керстин на выходные, они или летят в Париж, или едут в Прагу и целый день ходят по магазинам, а вечером идут в ресторан. Потом Керстин без конца рассказывает про это в школе на всех переменах. Ася слушает, чтобы та не подумала, будто она ей завидует. Потому что, если честно, завидует, хотя никто так хорошо не рисует, как ее папа. Когда ей грустно и она сидит дома одна, дожидаясь маму с работы, она раскладывает на полу папины рисунки и рассматривает их. Больше всего Асе нравятся портреты мамы. Недавно бабушка (мамина мама) подарила ей на день рождения сто евро. Она подсчитала, что если будет откладывать карманные деньги и сложит все свои сбережения с бабушкиным подарком, то к ноябрю накопит на ремонт духовки...

Перевод Е. Шарковой