ЧАСТЬ 6. ПОИСКИ НОВЫХ ОСНОВАНИЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ НАУКИ

Экономическая теория как общественная наука призвана была в процессе своего развития давать ответы на вопросы

— о типичности человеческого поведения,

— о сочетании элементов, определяющих устойчивость взаимодействий людей, с элементами, вызывающими более или менее длительные изменения этих взаимодействий,

— о желательности и возможности направленного воздействия на человеческое поведение и общественные изменения.

От классической политэкономии к неоклассической микроэкономике перешли

— модель рационального экономического человека;

— представление об универсальности экономических законов во времени;

— отрицательное отношение к направленному вмешательству в деятельность хозяйствующих субъектов.

Важными дополнениями неоклассики стали оптимизационно-равновесный подход; уточнение, что «естественный порядок» есть «нормальные условия» долгосрочного периода; признание допустимости корректирующего вмешательства государства для исправления «провалов» рынка. Концепции, отвергавшие предпосылку о рациональном эгоисте-индивиде и настаивавшие на исторической (эволюционной или революционной) динамике экономических отношений и активности государства и/или иных общественно-ориентированных организаций (марксизм, историческая школа, социал-реформизм, институционализм), остались боковыми направлениями экономической науки.

Макроэкономика, возникнув как обоснование направленного вмешательства государства на краткосрочные экономические изменения, признанные следствием сбоев рыночного равновесия, заметно повысила «инженерную», прикладную составляющую экономической науки, но оставила в силе «постулат рационального максимизирующего поведения экономических агентов» (Ф. Модильяни). Возникшее противоречие в «асимметричном подходе» (О. Ж. Бланшар) между рациональностью агентов и неспособностью обезличенных рынков достигнуть краткосрочного равновесия без вмешательства государства привело к кризису господствовавшего кейнсианско-неоклассического синтеза, атакованного неолибералами. Но предложенные «новой классической» макроэкономикой модели, отрицавшие государственную активность и практическое значение делового цикла, разошлись в начале XXI в. не только с «точкой зрения инженерии» (Н. Г. Мэнкью), но и с реальностью.

В мэйнстриме снова усилилась волна кейнсианства, решительно отклоняющаяся на этот раз от предпосылки рациональности. Но эта волна, возникшая не вдруг (см. главу 28) и породившая такие новые направления, как информационная и поведенческая экономика (см. главу 29), не единственная в поисках новых оснований экономической науки. Нерешённость проблемы долгосрочных экономических изменений и многообразные эффекты несовершенства рынков стимулируют развитие альтернативных течений экономической мысли, некоторые из которых объединяются в пока недостаточно оформленное институционально-эволюционное направление (см. главу 30).