Сцена первая. Моя младшая сестра, в отличие от меня, была человеком «обстоятельным» и всегда откладывала полученные деньги.

Возможно, наш образ жизни до превращения в инвесторов мало кого удивит. В доме моих родителей денежные вопросы никогда не обсуждались, и поэтому я не получал никакой информации по этой теме, не говоря уже о каком-либо обучении. Родители считали, что в финансовых делах я полный профан; как только деньги попадали мне в руки, я тут же их тратил.

Моя младшая сестра, в отличие от меня, была человеком «обстоятельным» и всегда откладывала полученные деньги.

Хорошее образование считалось полезной вещью, но никто никогда не говорил, что оно понадобится мне для получения перспективной работы, которая обеспечит меня на всю жизнь. Учиться было необходимо только для того, чтобы тебя считали всесторонне развитым человеком. Моя сестра получила университетский диплом, а я проболтался три года в Антиохийском колледже и бросил учебу.

Я рос в Лос-Анджелесе, Терри жила на другом конце страны, в Нью-Йорке. После школы она тоже два года посещала колледж в Калифорнии. Мы познакомились в 1980-мj поженились в 1987-м и продолжали вести жизнь в духе хиппи-щестидесятников.

Мы твердо верили в то, что деньги, валюта «грязных капиталистических свиней*, — вещь несущественная. У многих представителей нашего поколения все, что было связано с деньгами, вызывало праведный гнев. Жизнь от зарплаты до зарплаты казалась естественной, и мысль о том, чтобы накопить много денег, никогда не приходила нам в голову. Валютой нашего поколения была «свободная любовь». Мы ничего не знали и знать не желали о финансах.

Пятнадцать лет спустя, уже на четвертом десятке, мы пришли на работу в кинобизнес. Волей случая я получил должность помощника оператора. Мой отец, оператор и режиссер, как-то спросил меня, не хочу ли я попробовать себя в этой сфере. Я специализировался главным образом на графике и фотографии, а так как в тот момент у меня не было никаких заказов, то сразу же согласился. Эта работа не казалась мне особенно перспективной, и я не рассматривал ее как первую ступеньку блестящей карьерной лестницы. Работа была для меня всего лишь синонимом зарплаты.

Однажды к нам на съемочную площадку пришла Терри и долго наблюдала за действиями стилиста. Работа ей понравилась, и она устроилась гримершей, а по совместительству — моделью.

Нас постоянно приглашали на съемки рекламных роликов, а такая работа предполагает постоянные разъезды, отели и довольно шикарный образ жизни. Жили мы от контракта до контракта и «пахали» по 15 часов в сутки, когда 10, а когда и 20 дней в месяц, но все остальное время было нашим. Мы отправлялись на пляж, а если у нас возникало желание сыграть и теннис, мы тут же делали это. Цель состояла в том, чтобы потратить деньги. Мы жили одним днем, и это устраивало нас во всех отношениях.

На первый взгляд такой образ жизни кажется очень свободным и крутым, но реальность изменилась в тот момент, когда 14 лет назад на свет появился наш сын Джейк. Его рождение для нас было подобно оглушающему звонку будильника. Не имея планов на будущее, мы никогда не задумывались о том, что с нами будет - не говоря уже о нашем сыне - через 10—20 лет. На нас висело больше 10 тысяч долларов долга по кредитным карточкам, а на сберегательном счете не было и пяти сотен. У нас не было цепей, не было инвестиций и не было выхода из крайне трудного положения. Мы постоянно задавались вопросом: «Что же делать дальше?»

Пока я работал, Терри сидела дома с Джейком. Хуже всего было то, что от моего графика работы можно было сойти с ума. Иногда меня не было дома по нескольку недель. К тому времени, как Джейк вырос настолько, что стал замечать моё отсутствие и спрашивать: «Где папа?», мы оказались в ловушке. Я не мог бросить кинобизнес. Это было единственное, что я умел делать, и мне трудно было представить себя в каком-нибудь другом качестве, даже если бы кто-то предложил мне работу. Мы знали, что нам нужно изменить нашу жизнь, но с чего начать?