Наверное, в той сделке рынок некоторое время шел против вас, так?
Да, так и было. Это был очень мучительный период, ведь для большинства моих вкладчиков я был инвестором рынка акций. Что я понимал в облигациях? И кто я такой, чтобы противоречить Генри Кауфману, заявившему во всеуслышание, что процентные ставки подскочат до небес? А я действовал не только иначе, чем поступали в прошлом, что всегда настораживает вкладчиков, особенно с институциональным образом мыслей, но к тому же проделывал это в огромных масштабах. Рычаг вашей позиции превышал 100 процентов? Да. Одно время размер позиции по бумагам с пятилетним сроком погашения превышал капитал фирмы в три-четыре раза. В торговле акциями всегда 222 Майкл Стейнхардт есть ограничитель, который дозирует размер спекулятивных сделок: он называется депозитным требованием. А при торговле казначейскими бумагами ограничителя, по сути, нет. Сколько времени прошло с того момента, когда вы начали покупать казначейские бумаги, до образования основания рынка [пик процентных ставок]? Я начал покупать весной 1981 года, а рынок достиг основания, кажется, 30 сентября 1981 года. Как далеко процентные ставки ушли против вас в первую половину того года? Точно не помню, но поднялись они довольно ощутимо, особенно если учесть величину моей позиции.
|
