Самой большой проблемой стала вратарская позиция. С той минуты, как Шмейхель в 99-м ушел в лиссабонский «Спортинг» — потом мы упустили ван дер Сара, — я тыкал пальцем в небо. Раймонд ван дер Гоув был необычным вратарем, который самоотверженно работал на тренировках, но он недотягивал до первого номера. Марк Боснич — жуткий профессионал. Массимо Таиби не нашел себя здесь, зато вернулся в Италию и обрел вторую молодость. Фабьен Бартез приехал в статусе чемпиона мира, но, возможно, из-за рождения ребенка во Франции он потерял концентрацию, поскольку часто ездил туда-обратно. Он был хорошим парнем, отлично действовал на «ленточке», хорошо играл ногами, но когда вратарь теряет концентрацию, это проблема.
Когда команда узнала, что я ухожу, парни расслабились. Моя тактика — держать игроков в напряжении, чтобы каждый матч был вопросом жизни и смерти. Подход победителя. Я начал заглядывать слишком далеко, размышляя, кто заменит меня. В природе человека расслабиться и сказать себе: «В следующем году меня здесь не будет».
В клубе так привыкли ко мне, что сомневались, что и дальше все будет так же хорошо. Еще в октябре 2000-го я понял, что совершил ошибку. Мне хотелось, чтобы сезон закончился уже тогда. Я не получал удовольствия. Я проклинал себя: «Какой я дурак. Зачем я упомянул об уходе?» Команда не показывала прежний уровень. Я сомневался по поводу своего будущего. Куда я пойду? Что буду делать? Я понимал, что мне будет не хватать работы в «МЮ».
