Бобби Робсон отказывался принимать факт, что работа в «Ньюкасле» неожиданно потребовала больше, чем он мог дать. Этот вызов до конца не давал ему покоя
Роланд был тертым калачом. Он жил богатой и насыщенной жизнью. Его окружали яркие впечатления и приключения, он знал множество занимательных историй. Одна из них о том, как Маргарет Тэтчер пришла на ужин к королеве. Ее Величество хотела отремонтировать королевский самолет. Когда Роланд приехал, он увидел двух женщин, сидящих спинами друг к другу. «Роланд, — сказала королева, — не скажешь ли ты этой женщине, что моему самолету нужен ремонт?» «Мэм, я тотчас займусь этим», — ответил Роланд. Вот такой реакции я ждал от него — мне нужно было, чтоб он занялся этим прямо сейчас. Во-первых, я нуждался в новом контракте, действующий заканчивался летом. Время не ждало. Я понимал, что совершил большую ошибку, объявив о дате ухода. Другие тоже это знали. Бобби Робсон всегда говорил: «Не ты решаешь, когда уйти в отставку». Бобби был замечательным персонажем. Как-то я сидел дома, когда зазвонил телефон: — Алекс, это Бобби. Ты занят? — Где ты? — В Уилмслоу5. — Тогда заезжай. — Я уже у дверей. Бобби нес в себе свежесть. Даже на восьмом десятке он хотел тренировать «Ньюкасл», откуда его уволил в начале сезона-2004/05. Бобби по природе был не таков, чтоб сидеть без дела. Он отказывался принимать факт, что работа в «Ньюкасле» неожиданно потребовала больше, чем он мог дать. Этот вызов до конца не давал ему покоя, что показывает, как он любил игру.
Я перестал думать о команде, когда решил уйти. Изменив решение, я начал планировать: «Нам нужна новая команда». Задор вернулся. Я снова почувствовал себя голодным. Я объявил скаутам, что пора браться за дело. Я был здоров, и ничто не мешало мне продолжить. Тренер порой чувствует себя уязвимым. Начинаешь задумываться, а ценят ли тебя здесь? Я помню телевизионную трилогию моего друга Хью МакИванни о Стейне, Шенкли и Басби. Хью акцентировал внимание на том, что каждый из тройки оказался по-своему слишком большой личностью для своего клуба. Джок Стейн говорил мне о директорах и владельцах: «Помни, Алекс, мы — не они. Они управляют клубом. А мы — наемные работники». Большой Джок всегда это помнил. Есть они и мы, феодалы и вассалы.
|
