Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

ПОИСКИ И ИССЛЕДОВАНИЯ 5 страница




Все было в порядке: место то же самое, ход времени не нарушен, так что я вернулся благополучно! Вибрации были еще сильны, поэтому перевернулся на 180 , пробрался через дыру и вышел на яркий свет. Приглядываясь на этот раз повнимательнее, заметил двух человек

- мужчину и женщину, сидящих на стульях поблизости от строения.

Вступить в контакт с мужчиной мне не удалось, но женщина (подробнее о ее физическом облике сказать ничего не могу), кажется, понимала, что я здесь нахожусь. Я спросил ее, а знает ли она кто я, но ничего кроме ощущения понимания с ее стороны не уловил. Вибрации начали спадать, я повергнул назад, нырнул в дыру, перевернулся и сел. Общая длительность всего эпизода - сорок минут.

Что можно сказать об этих экспериментах? При поверхностном взгляде, они, как минимум, представляют собой еще один образчик необычной галлюцинации. Как максимум, можно сделать вывод, что они имеют тенденцию к развитию.

Во-первых, в письменных источниках, описывающих такого рода опыты, ничего подобного не сообщается. Ведь это не самопроизвольные инциденты, а сознательно спланированные и систематически повторяемые эксперименты. В этом отношении они, по-видимому, уникальны.

Во-вторых, повторение эксперимента достигалось по следующей формуле: 1) вызывание состояния "вибрации", за чем следовали 2) переворачивание на 180 и 3) появление "дыры". Эксперимент выполнялся не один раз, а по крайней мере одиннадцать.

Переворачивание на 180 наводит на интересные соображения.

Мысль о "выходе из фазы" и явно идентичное смещение до полной противоположности заслуживают внимания физиков. Исследования фазовых переходов волн, примененные к данному случаю, могут привести к созданию плодотворной теории.

Тьма в дыре, по всей видимости, следствие ограниченности моего "зрения". Еще в начале экспериментирования я понял, что для удержания состояния вибрации зрение необходимо ограничивать, и стал делать это сознательно. Ввдимо, этим объясняется, что, когда я решил попробовать видеть, у меня это получилось. Было бы интересно попытаться использовать зрение во время долгого исследовательского "полета". Многое можно было бы узнать.

Случаи с "руками" не поддаются объяснению. Предположение, что первый контакт с рукой обусловлен какими-либо внешними обстоятельствами или (само)внушением, ничем не подтверждается. Что касается второго и последующих случаев такая причина не исключена. Но это никоим образом не снижает значимости первого из этих эпизодов. Визитную карточку с адресом можно отнести к разряду воспоминания из прошлого, ассоциировавшегося с рукопожатием при знакомстве. Что значит "впившийся" в руку "крюк", так и непонятно.

Окликание по имени при других обстоятельствах не представляет собой чего-то необычного. Имеются многочисленные описания подобных голосов, непонятно откуда звучащих как во время бодрствования, так и во сне. На этот счет существуют различные психологические теории, но все они дают лишь частичное объяснение.

Самое интересное из всего - это то, что некто другой явно обнаружил мое проникновение в дыру. Если верить опубликованным описаниям других экспериментов, то проникновение в "дыру" наблюдалось ими, или их разумом, с некоторого расстояния. Если мои опыты имеют ту же структуру, то момент времени в них должен быть идентичным. Однако доказать это невозможно.

Моя эмоциональная реакция на встречу с Некто имеет много общего с мистическим переживанием. Знаменательно, что меня охватило чувство благоговейного экстаза, вызвавшее эмоциональную разрядку.

Все это оказалось только началом, за которым последовала целая серия эксприментов с устойчиво повторяющимися результатами, не поддающимися никакому историческому объяснению. Однако разум, жаждущий познания, не может позволить себе оставить без обобщения опыт, списав его на галлюцинацию.

Локал III, в общем и целом, оказался физически-материальным миром, почти идентичным нашему. Природная среда - та же самая. Там есть деревья, города, люди предметы и все прочее, присущее достаточно цивилизованному обществу. Имеются жилища, семьи, бизнес, люди работают, чтобы обеспечить себя. Есть дороги, по которым ездят машины. Есть и железные дороги с поездами.

Теперь что касается "почти". Поначалу я думал, что Локал III

- просто какая-то часть нашего мира, неизвестная как мне, так и другим. Такое именно впечатление она производила. Однако более тщательный анализ показал, что это не может быть ни настоящим, ни прошлым нашего физически-материального мира.

Техническое развитие - причудливое. Совершенно нет электрических приборов. Электричество, электромагнетизм и все с ними связанное отсутствует. Нет электрического света, телефона, радио, телевидения, электрической энергии.

Не удалось обнаружить ни двигателей внутреннего сгорания, ни бензина или нефти в качестве источника энергии. Вместо них используется механическая энергия. Внимательный осмотр одного из локомотивов, тащившего состав из старомодного вида пассажирских вагонов, показал, что он приводится в движение паровым двигателем. Вагоны, похоже, были из дерева, а локомотив - из металла, по виду он отличался от наших устаревших моделей. Ширина колеи гораздо меньше принятой у нас, меньше даже нащих горных узкоколеек.

Мне довелось в деталях наблюдать обслуживание одного из локомотивов. Ни дрова, ни уголь для получения пара не применялись. Вместо этого из-под парового котла осторожно выкатывали похожие на баки контейнеры, отсоединяли их и увозили на маленькой тележке в здание с толстыми, массивными стенами. В верхней части контейнеров имелись трубкообразные выступы. Люди, выполнявшие эту операцию, работали с сугубой осторожностью, за особыми экранами, ни на минуту не ослабляя бдительности до тех пор, пока контейнеры не оказывались надежно помещенными в здание, а дверь за ними закрыта. Содержимое контейнеров было "горячим"

- вследствие либо тепла, либо радиации. Действия обслуживающего персонала, похоже, говорят в пользу последнего.

Улицы и дороги отличаются от наших, но главным образом - размерами. "Переулок", по которому ходит транспорт, раза в два шире, чем у нас. Их автомобили гораздо больше наших по габаритам. Даже в самом маленьком имеется одна единственная скамья, где в ряд могут усесться человек пять-шесть. В самой распространенной модели крепится только кресло шофера, остальные свденья, словно стулья в гостиной, расставлены по салону размерами примерно футов пятнадцать на двадцать. Колеса без надувных шин. Управление осуществляется с помощью одного лишь горизонтального рычага. Источник движущей силы располагается где-то в задней части машины. Скорость невелика - миль пятнадцать-двадцать в час. Дорожное движение неинтенсивное.

Существуют и механические средства передвижения - нечто вроде четырехколесной платформы, направляемой передними колесами при помощи ног. Специальный механизм передает энергию от поступательно-возвратных (как при качании насосом) движений рук на задние колеса. Это весьма похоже на выпускавшиеся когда-то детские "гребные вагончики" Такой транспорт используется для передвижения на короткие расстояния.

Обычаи и порядки отличаются от наших. Те немногие сведения, которые удалось собрать, позволяют сделать вывод, что историческое прошлое там иное - с иными событиями, именами, местами и датами. Хотя люди (по крайней мере, сознание воспринимает их как людей) этого мира, по-видимому, находятся на той же стадии эволюции, что и мы, техническое и социальное развитие не вполне совпадает с нашим.

Самое большое открытие ждало меня, когда, осмелев, я начал совершать длительные экспедиции в Локал III. Вопреки первоначальным данным тамошние обитатели не подозревали о моем присутствии, пока я не встретился и не "слился" с неким человеком, которого я могу охарактеризовать только как мое "Я", живущее "там". Единственное объяснение, которое приходит мне в голову, сводится к следующему: полностью осознавая себя живущим и существующим "здесь", я оказался притянутым к очень похожему на меня человеку "того мира" и стал на непродолжительное время вселяться в его тело.

Когда это случилось, а это стало происходить автоматически каждый раз, когда я отправлялся в Локал III, я попросту брал себе его тело. При этом, когда я временно замещал его, его ментальное присутствие не ощущалось. Свои знания о нем, его занятиях, его прошлом я получал от его семьи и, по-видимому, откуда-то из банка памяти его мозга. Хотя я и знал, что я это не он, объективно я мог чувствовать эмоциональные стереотипы его прошлого. Можно только догадываться, в какое замешательство повергали его приступы амнезии, вызванные моими вторжениями. Некоторые из них, должно быть, причиняли ему немало неприятностей.

Вот его жизнь. "Тот" я во время моего первого вторжения был

довольно одинок. Он не особенно преуспевал на работе (архитектор-строитель)

и не отличался общительностью. По социальному происхождению он

из тех, кого можно условно назвать низкооплачиваемыми, однако сумел

закончить нечто вроде колледжа средней руки. В начале своей карьеры

он провел много времени в большом городе на заурядной работе. Жил

он на втором этаже дома гостиничного типа, на работу ездил автобусом.

(К слову сказать, автобус очень широкий, в ряду по восемь сидений,

находящихся за спиной у шофера и поднимающихся ярусом, так что

пассажиры могут обозревать дорогу впереди.) Мое первое вторжение

случилось как раз в тот момент, когда он выходил из автобуса. Водитель

подозрительно взглянул на него, когда я попытался заплатить за

проезд. Похоже, у них за это не платят.

Следующее вторжение пришлось на период душевного кризиса. "Тот" я встретил Ли, богатую молодую женщину с двумя детьми, мальчиком и девочкой, которым не было еще четырех лет. Ли - человек невеселый, тоскующий и отчасти ушедший в себя. Она, похоже, пережила какую-то большую трагедию, как-то связанную с ее бывшим мужем, но в чем заключалась трагедия, неясно. "Тот" я встретил ее совершенно случайно и глубоко привязался к ней. Ее дети нашли в нем прекрасного товарища. При первой встрече Ли лишь слегка заинтересовалась им, гораздо больше ей импонировали его внимание и теплота к детям.

Следующее вторжение случилось в тот момент, когда Ли и "тот" я объявили друзьям (ее друзьям) о своем намерении "пожениться" (там это понятие имеет слегка иной оттенок). Среди друзей это вызвало большой переполох, главным образом потому, что прошло всего тридцать дней (?) с того времени, как в жизни Ли случилось какое-то важное событие (развод, смерть мужа или какое-то физическое ухудшение). "Тот" я был по-прежнему сильно увлечен ею, а она все так же печальна и погружена в себя.

Одно из более поздних вторжений состоялось, когда Ли и "тот"

я жили в доме в почти сельской местности. Дом, с длинными прямоугольными

окнами и очень широкими, словно у пагоды, карнизами, стоял на невысоком

холме. На расстоянии ярдов триста от него холм огибала железная

дорога - рельсы шли сначала справа по прямой, затем пересекали

переднюю часть холма и заворачивали назад, налево. От самого крыльца

и вниз по склону росла темно-зеленая трава. За домом располагался

офис "того" я - однокомнатное строение, где он работал.

В этот раз Ли вошла в офис и подошла к столу в тот самый момент, когда я заменил "того" я.

- Рабочие просят разрешения взять кое-какие из твоих инструментов,

- сказала она.

Я озадаченно взглянул на нее. Не зная, что сказать, я спросил, о каких рабочих она говорит.

- Конечно, о тех, что работают на дороге, - сказала она, еще не заподозрив ничего неладного.

Не успев сообразить, какие последствия это повлечет, я сказал, что на дороге никто не работает. Тут она пристально, с подозрением взглянула на меня. Я совершенно не знал, что делать дальше, поэтому покинул тело и через дыру вернулся назад.

Еще одно насыщенное событиями вторжение произошло, когда "тот"

я создал свою лабораторию. Он был не вполне подготовлен для проведения

задуманных исследований, но тем не менее решил, что в состоянии

сделать какие-то новые открытия. Он снял (вероятно, благодаря состоянию

Ли) огромное складское помещение, разделил его на маленькие отсеки и стал проводить какие-то эксперименты. В середине одного из них я заменил его в теле, но был не в состоянии определить, каков план его действий дальше. Именно в этот момент вошла Ли с гостями, главным образом чтобы показать, чего он достиг, работая в этом реконструированном здании. Я (в теле "того" я) стоял на месте и не мог ничего сказать в ответ на просьбу Ли рассказать гостям о том, чем я занимаюсь.

Несколько огорошенная, Ли увела пару в другую комнату. Я заколебался, следует ли "тому" мне пойти за ними? Я старался "ощутить" какой-нибудь из его поведенческих стереотипов, по которому он мог бы действовать в данном случае. Мне удалось понять лишь то, что он пытался разработать новые формы театральной постановки, оформления сцены, освещения, декораций - для того, чтобы придать просмотру пьесы характер крайне личного переживания. Лишь частично преуспев в его воспоминаниях, я, когда услышал, что Ли с гостями возвращаются, покинул его тело, дабы не осложнять его жизнь еще больше.

Другое вторжение случилось во время отпуска в горах. 'Тот" я, Ли и двое детей ехали по извилистой горной дороге, каждый на своем механическом приспособлении, описание которого я уже давал. Я "вступил" неожиданно, в тот самый момент, когда они достигли подножия одного холма и начали подъем на другой. Не имея опыта обращения с этой штукой, я попробовал заехать на холм, но вскоре скатился с дороги и вляпался в небольшую кучу грязи. Остальные ждали, когда я снова выберусь на дорогу. Я пробормотал, что лучше было бы поехать другим путем. Каким-то образом это подействовало на Ли, и онавдругуспокоилась. Почему-яне понял. (Уверен, что "тот" я понимал.) Я попробовал объяснить ей, что я совсем не тот, за кого она меня считает, но сообразил, что это только испортит дело. Тут я "ушел", вернувшись через дыру в свое физическое тело.

Во время последующих вторжений "тот" я и Ли уже не жили вместе. Он добился некоторого успеха, но какой-то его поступок оттолкнул ее. Оставшись в одиночестве, он постоянно вспоминал ее и глубоко сожалел о допущенной им слабости, которая рассердила ее. Как-то раз он случайно встретил ее в большом городе и умолял позволить навестить ее. Она сказала, что не против его прихода и посмотрит, стал ли он лучше. Она жила, по нашим понятиям, в квартире на третьем этаже жилого здания. Он обещал прийти.

К несчастью, "тот" я потерял или забыл адрес, который она ему дала, и во время моего последнего вторжения он был одинок и подавлен. Он был уверен, что Ли расценит потерю адреса как равнодушие с его стороны и еще одно доказательство его непостоянства. Он работал, но свободное время посвящал поискам Ли и детей.

Как все это понять? Если принять во внимание далеко не идиллическую ситуацию, то едва ли можно расценить это как бегство от реальности через подсознание. Не похоже это и на жизнь, которую хотелось бы выбрать, чтобы наслаждаться ею вместо другого. На сей счет можно строить только умозрительные предположения, при этом умозрениям такого рода придется иметь дело с концепциями, неприемлемыми с точки зрения современной науки. Однако такая жизнь, "двойная, но разная" может дать ключ к разгадке того, "где" находится Локал III.

Самое важное предположение, которое можно вывести из всего этого, состоит в том, что Локал III и Локал 1 (Здесь-Теперь) не одно и то же. Это можно заключить на основе различий в научно-техническом развитии. В этом отношении Локал III нас не опережает, пожалуй, даже наоборот. В нашей истории нет такой эпохи, когда бы наука находилась на уровне Локала III. Если Локал III - это ни известное нам прошлое, ни настоящее и ни вероятное будущее Локала 1, то что же это? Это и не часть Локала II, где существует и действует одна лишь мысль.

Возможно, это память человечества или какая-нибудь иная, о земной физической цивилизации, существовавшей до начала известной нам истории. Возможно, это другой мир земного типа, расположенный в другой части вселенной, каким-то образом доступный при помощи ментальных манипуляций. Возможно, это антиматериальный дубликат нашего физического земного мира, где мы - те же сами, но вместе с тем и другие, связанные вместе, частичка к частичке, при помощи силы, выходящей за пределы нашего нынешнего разумения.

Д-р Леон М. Ледерман, профессор физики в Колумбийском университете, пишет: "Космологическая концепция существования, в буквальном смысле, антимира со звездами и планетами, состоящими из атомов антиматерии, представляющей собой отрицательно заряженные адра, окруженные положительно заряженными электронами, полностью совместима с основными положениями физики. Это дает право высказать захватывающую идею о том, что

в этих антимирах живут анти-люди, чьи антиученые, быть может, в

этот самый момент радуются открытию материи".

7 POSTMORTEM (После смерти)

Любое допущение существования Второго Тела неизбежно влечет за собой вопрос, над которым человечество ломает голову с того самого дня, как научилось мыслить: продолжается ли наша жизнь после смерти? Существует ли жизнь по ту сторону гробовой доски? Наши религии отвечают: верь, надейся! Но для логического мышления, ищущего веских обоснований, позволяющих сделать четкий, однозначный вывод, этого недостаточно.

Я могу обещать лишь то, что буду максимально точным и объективным, насколько это возможно при описании столь, по сути своей, субъективного опыта. Быть может, ознакомившись с моими данными, вы сочтете их достаточно весомыми.

Д-ра Ричарда Гордона я впервые встретил в 1942 г. в Нью-Йорке.

Он имел степень доктора медицины и был специалистом по внутренним болезням. Мы подружились, и он стал нашим семейным врачом. У него была обширная практика, сложившаяся за многие годы, а сам он обладал редким цинично-саркастичным чувством юмора. Он был приземленным реалистом, наделенным немалой практической мудростью. Во время нашей первой встречи ему было за пятьдесят, так что молодым я его не знал. Был он невысокого"роста, худощавый, с прямыми светлыми волосами и наметившейся лысиной.

У д-ра Гордона были две бросающиеся в глаза характерные особенности. Судя по всему, он хотел прожить долго, и потому тщательно контролировал себя. Он специально ходил медленно, размеренным шагом. Спешил он только тогда, когда это было совершенно необходимо. Выражаясь точнее, он не ходил, а прогуливался - с заученным автоматизмом.

Вторая особенность. Когда к нему в офис приходил посетитель, он выглядывал из-за двери и пристально разглядывал его. Не говорил "привет!", не кивал головой, не делал знака рукой, а просто рассматривал, как бы желая сказать: "Что тебе нужно, черт побери!".

Хотя мы никогда об этом не говорили, нас связывали очень теплые

и дружеские отношения. Такие вещи, как правило, не поддаются объяснению

и не имеют рационального обоснования. Между нами было очень мало

общего, если не считать того, что нам выпало жить примерно в одно

и то же врмя.

Весной 1961 г. я навестил д-ра Гордона в его офисе, где он угостил меня обедом, приготовленным на бунзеновской горелке его санитаркой. Он выглядел усталым и озабоченным, и я не преминул высказаться на сей счет.

- Я себя неважно чувствую, - ответил он и тут же перешел на свой обычный тон. - Что тут такого! Разве доктор не может позволить себе заболеть хоть раз в жизни!

Я рассмеялся и посоветовал ему что-нибудь предпринять, ну, скажем, показаться своему домашнему врачу.

- Хорошо, - безучастно откликнулся он, а затем снова продолжил в своей манере, - но сначала я съезжу в Европу. Я сказал, что это замечательно.

- Уже и билеты есть, - сказал он. - Мы ездили туда много раз, но теперь мне хочется посмотреть кучу всяких мест, где мы не были. А ты был в Греции или Турции, Испании, Португалии, Египте? Я ответил, что не был.

- Знаешь, побывай обязательно, - сказал он, выставив вперед ногу. - Съезди при случае. Такие места нельзя пропустить. Я свой шанс упускать не собираюсь.

Я сказал, что постараюсь, хотя у меня и нет прибыльной практики, которая к тому же дожидалась бы, пока я вернусь из дальних вояжей. Он снова стал серьезным. -Боб! Я сделал паузу.

- Что-то мне не нравится мое самочувствие, - осторожно сказал он. - Не нравится... Послушай, почему бы вам с женой не съездить в Европу вместе с нами? Поехать хотелось.

Д-р Гордон с женой отплыли в Испанию примерно через неделю. Никаких известий от них не было, и я полагал, что они загорают где-то на Средиземном море, когда через шесть недель позвонила миссис Гордон. В Европе доктор заболел, и им пришлось прервать свою поездку. Он отказался от лечения за границей и настоял на возвращении домой. Его мучили сильные боли, и он был сразу же помещен в больницу для диагностической операции.

У меня не было возможности навещать его в больнице, но через его жену я был осведомлен о его состоянии. Диагностическая операция прошла благополучно. Врачи обнаружили то, что и так подозревали,

- рак брюшной полости в последней стадии. Оставалось лишь постараться, насколько возможно, облегчить его участь. Из больницы ему было уже не выйти. По крайней мере, живым. Или еще точнее - физически живым.

Получив это известие, я почувствовал, что должен найти способ повидать д-ра Гордона. Теперь, как это бывает, когда вглядываешься в прошлое, мне все стало ясно. Я понял, что во время той нашей беседы у него в офисе он уже знал о своем состоянии. Ведь он был специалистом по внутренним болезням. К тому же вполне мог определить признаки и симптомы заболевания в своей личной лаборатории. Потому-то он так внезапно и отправился в Европу. Он просто хотел использовать свой последний шанс. И использовал.

Я ощутил настоятельную потребность поговорить с д-ром Гордоном. За все время наших бесед я ни разу не разговаривал с ним о своих "фантастических способностях" и о том, что со мной происходит. Пожалуй, я боялся, что он закинет голову, рассмеется и пошлет меня к своему сыну-психиатру.

Теперь дело другое. Он оказался в ситуации, где я, возможно, мог ему пригодиться. Я не знал, каким именно образом мой опыт может оказаться ему полезен, но был глубоко убежден, что это так.

Снова и снова я предпринимал попытки повидать д-ра Гордона, не к нему не пускали никого, кроме жены. Наконец, я обратился к миссис Гордон с просьбой помочь устроить свидание с ним. Она объяснила, что из-за сильнейших болей большую часть времени его держат в состоянии глубокой наркотизации. Поэтому в ясном сознании он бывает очень редко. Ее он обычно узнает только по утрам, да и то не каждый день. Не вдаваясь в подробности, я сказал ей, что мне нужно сообщить ему одну важную вещь. Несмотря на свое горе она, кажется, поняла, что я хочу сказать нечто большее, чем просто слова дружеского утешения. Женская интуиция подсказала ей выход. "А может, написать ему письмо,

- предложила она. - Я его передам". Я ответил, что боюсь, он будет не в состоянии прочесть его. "Если вы напишете, я прочту, когда он будет в сознании настолько, чтобы понимать".

Так мы и сделали. Каждый раз, когда он приходил в сознание,

она снова и снова перечитывала ему мое письмо. Уже после она сказала мне, что делала это не по своей инициативе, а по его просьбе. Значит ли это, что он хотел прочно усвоить что-то из моего письма?

Узнав об этом, я почувствовал глубокое сожаление. Может быть, заговори я с ним на сей счет раньше, он и не стал бы смеяться. Если бы у меня хватило духу обсудить с ним свои "похождения", это могло бы принести большую пользу нам обоим. Ниже приводятся выдержки из моего письма к д-ру Гордону, относящиеся к сути интересующего нас вопроса.

"... Вы помните все анализы и обследования, которые проводили, когда я обратился к Вам с некоторыми своими опасениями. Так вот, именно тогда все это и началось. Теперь, когда Вы на какое-то время оказались в больнице, можете попробовать это сами и сами сделать вывод. Таким образом, я совсем не прошу верить мне просто на слово. Вам будет чем заняться, пока Вы выздоравливаете.

Прежде всего, как бы это ни противоречило Вашему опыту, Вам придется допустить возможность того, что Вы можете действовать, мыслить и существовать без ограничений, налагаемых физическим телом. И не просите Вашу жену направить меня к Вашему сыну-психиатру. С помощью одного только Фрейда эту проблему не решить. К тому же Ваш сын и без меня зарабатывает достаточно.

Во время наших с Вами бесед мне казалось неуместным поднимать

этот вопрос. Но раз уж Вы оказались прикованным к постели, постарайтесь

отнестись к этому достаточно серьезно. Это может пригодиться Вам

впоследствии, и, я надеюсь. Вам удастся открыть нечто такое, что

ускользнуло от меня. Вое зависит от того, сможете ли Вы, валяясь

на больничной койке, тоже развить в себе способность "покидать"

свое физическое тело. Если да, это поможет Вам во многих отношениях.

Это может стать одним из способов облегчить физическую боль. В общем, не знаю. Попробуйте.

Со всей искренностью, на какую я только способен, призываю Вас, Дик, подумать об этом. Вы сделаете большой шаг вперед, всего лишь приняв мысль о том, что Ваше второе, нефизическое тело в самом деле существует. После того, как Вы достигнете этого, единственным оставшимся барьером будет страх. Но его не должно быть. Ведь это все равно, что бояться собственной тени, самого себя. Здесь нет ничего странного, скорее, все естественно. Свыкнитесь с мыслью о том, что недостаток сознательного опыта еще не значит, что всего этого надо бояться. Неведомое пугает лишь до тех пор, покуда остается таковым. Если Вы будете упорны, вы перестанете бояться. Только после этого попробуйте формулу, которую я даю здесь. Мне неизвестно, как может повлиять назначенное Вам лечение. Оно может помочь или, наоборот, помешать предлагаемой мною технике. Но все же попробуйте. На первый раз может и не сработать.

Самое главное, сообщите, как у Вас получается. Когда Вам станет лучше, я, возможно, загляну, и мы все подробно обсудим. Что касается сейчас, я бы пришел к Вам лично, но ведь Вы знаете, какие в больнице строгости насчет правил. Если Вы расскажете о своих попытках жене, я уверен, она передаст мне. Но гораздо больше мне бы хотелось как-нибудь попозже услышать все от Вас самого. Только дайте мне знать..."

Миссис Гордон не сообщила мне, предпринимал ли он какие-либо попытки. Мне же казалось крайне неуместным в такое время докучать ей своими расспросами. Она была слишком подавлена сознанием того, что д-р Гордон обречен. Я до сих пор не уверен, поняла ли она, что мое письмо можно истолковать как инструкцию по обучению умиранию.

Спустя несколько недель д-р Гордон впал в кому. Умер он спокойно, не приходя в сознание.

В течение нескольких месяцев я раздумывал, как бы "побывать"

у него, где бы он ни находился. Он был первым близким мне человеком,

умершим после того, как начали развиваться мои "фантастические

способности". Меня разбирало любопытство, но в то же время я был

невозмутим. Такая возможность представлялась мне впервые. Я не

сомневался, что д-р Гордон, продолжай он существовать, не стал

бы возражать.

Ничего не зная о таких вещах, я решил, что прежде чем вмешиваться в его дела, ему, вероятно, нужно дать время отдохнуть. К тому же и мне самому не мешало набраться побольше храбрости, поскольку таких экспериментов я еще не ставил, а дело могло оказаться опасным.

И вот, в одну из суббот после обеда я предпринял такую попытку. Около часа ушло на то, чтобы войти в вибрирующее состояние. Наконец, мысленно крича: "Хочу увидеть д-ра Гордона!", я вывернулся из тела.

Спустя мгновение я начал быстро двигаться вверх. Вскоре от быстрого движения все перед глазами слилось, и я ощутил нечто вроде потока очень разреженного воздуха. Кроме него, я почувствовал чью-то руку, поддерживающую меня под левый локоть. Кто-то помогал мне попасть "туда". Путешествие казалось бесконечным, но вдруг я остановился (или был остановлен). Несколько ошеломленный, я стоял в большой комнате. Было впечатление, что это нечто вроде института. Рука, державшая меня за локоть, пододвинула меня к открытой двери и остановила в самых дверях, откуда я мог видеть соседнюю комнату. Раздавшийся слева мужской голос произнес мне почти в самое ухо: "Если будете стоять здесь, через минуту доктор увидит вас".

Я кивнул в знак согласия и стал ждать. В комнате находилась группа людей. Трое или четверо из них слушали молодого человека лет двадцати двух, о чем-то увлеченно расказывав-шего им, дополняя свою речь жестами.

Д-ра Гордона не было ввдно, и я продолжал ожидать его появления с минуты на минуту. Чем дольше я ждал, тем жарче мне становилось. Под конец мне стало так жарко, что я сильно забеспокоился. Причина жара была мне непонятна, и я не знал, как долго смогу его терпеть. Ощущение было такое, словно пот ручьями течет по лицу. Я понял, что больше не вынесу, такая жара не по мне. Если д-р Гордон вот-вот не появится, придется отправиться назад, так и не увидев его.


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-09-07; просмотров: 232. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.088 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7