Часть II
Конрад попал в ад, мимо темной дороги,
Он гордо пошел, проходя мимо многих,
Среди черной тьмы показался рассвет,
Очень поздно он понял - рассвета здесь нет.
Огонь полыхал в самом жерле вулкана,
А мозг лишь шептал - Рита; боль; Адриана...
Длинные тени легли по дороге,
Стражами ада у врат на пороге.
Не дрогнул дух князя, он сделал шаг в ад,
Хоть прекрасно и знал - нет дороги назад,
Не закрыл он глаза; не склонил он колен
Перед тем, превращающим жизни свет в тлен.
- Я горжусь тобой, князь, не сломила война,
Не проклятье сразило; - цыганка одна;
Потерял ты себя, потерял душу князь,
Не нужна тебе жизнь, превращенная в грязь.
Ты сломлен, я могу, я верну тебе жизнь,
Ты мой верный, и сильный, и преданный сын,
Вся семья вместе будет, от счастья дыша, -
В обмен на покой нужна твоя мне душа.
Остановится сердце и вырастут крылья,
И в умершее тело я вдохну зверя силы,
За отсутствие души меня сможешь простить,
Если убийце ее сможешь ты отомстить.
Дьявол черный пергамент в руке протянул;
Контракт на помин души; Конрад и не вздохнул;
Своей кровью контракт, не медля подписал,
Сожаления нет - лишь холодный металл.
Лицо милой всплыло, как с далеких времен,
Ничего не осталось: боли, тьмы и имен.
Как язычница в ад после смерти сошла,
К сатане в услуженье тотчас же пошла,
А сейчас сатана дал им встретиться вновь,
Но когда отомстит Конрад за то, что любовь
Его уничтожили, вернется он в ад,
Чтоб на землю забрать золото всех наград,
Вроде только обнял, как проснулся во мгле
На своей все ж родной, но ненужной земле.
Он вернулся домой, взглянув тихо в окно,
И сколько в аду было жить суждено?
Красавица-дочь двадцати лет на вид,
(О, как же вновь сердце протяжно болит),
Одною рукой обнимала младенца,
Другой рукой - мужа, от полного сердца.
- Как ей объясню, что я не постарел,
И где столько лет был я как не у дел?
Нет, мне не зайти, - Тихо он прохрипел,
Поцелуй он воздушный оставить успел,
И слез не скрывая, во тьму улетел.
***
Слепой инквизитор к огню подошел,
Пергамента старый листок вдруг нашел,
Подписанный им лет пятнадцать назад,
Когда он последний сожженья обряд
За жизнь совершил; ту цыганку он помнил,
Как из-под ресниц взгляд ее струился томный,
Он вспомнил таинственность и простоту,
Кошмар в ее взгляде, ее красоту;
Отбросил пергамент, и вспыхнул огонь,
Неприятная память - князь-муж, черный конь.
Он землю покинул почти вслед за ней;
Вдруг ветер в лесу поднялся вмиг сильней,
Свет дрогнул, и тут же внезапно погас,
Затрясся слепец, полный страха, вдруг враз.
Дверь скрипнула зловеще, как ужас в ночи,
Так мертвый - убитый из склепа кричит.
Разрезала молния небо, как сыр,
Полился дождь в худой дом изо всех его дыр.
Летучая мышь вдруг влетела в окно,
На улице стало ужасно темно,
Порывом ветра лишь хлопнула дверь,
И на пороге застыл черный зверь.
Огромный, как волк, взгляд сверкает в ночи,
Глаза алые и клыки, как мечи.
Инквизитор моргнул, и не волк; - человек,
На пороге возник, как презрения век,
И летучая мышь слетела ему на плечо,
Кровь забила по венам слепца горячо,
- Что ж, палач, узнавай, - Произнес вдруг вампир,
И сверкнули клыки, будто чувствуя пир.
Пошатнулся палач, увидев князя Конрада;
С ужасом осознал - Не получит пощады.
Кривоватой усмешкой, как закон для всех прав;
Улыбнулся не князь-Цепеш; - Дракула-граф...
И упал льстец к ногам, - О, простите меня,
Не хотел причинять зла цыганке я,
Меня бес попутал, и ваша жена
Под руку попалась; получила сполна...
- Он помедлил, увидев сомнение графа,
И в тот миг потеряв чувство стыда и страха,
Произнес - Эта шлюха приятно кричала,
Жаль не от боли; - от боли молчала,
Я без сожаления сжег эту суку,
Надеясь развеять мертветную скуку.
- Ты заплатишь за это, - Очень долго терзал
Палача жены тело горячий металл,
Прижигал к его коже, сухожилия рвал,
Тихо кровь, жизнь из тела его выпивал.
И как зверь разодрал инквизитора тело,
Ему алая кровь затмила разум смелый;
И вдруг теплой рукою затылка коснулся
Дивный ангел, и князь вдруг от сонма очнулся;
Цыганка взяла мужа руку в свою;
- Ты сполна отомстил всем за муку мою,
Отдохни же теперь, и найди себе дом, -
- Полный грусти, печали, сорвался с губ стон,
- Ты теперь живешь вечно; я вернусь, только жди,
Пусть пролягут снега, и прольются дожди,
Я приду, только верь,
И открой в сердце дверь...
- Она исчезла, и в муках прошло лет пятьсот,
Князь жил в замке под пиками черных высот,
Жил у Бога под небом, и однажды в вечор,
Вышел в сад погулять, и вдруг взгляда укор,
Полный нежности взор, и остался лишь миг,
Чтоб из памяти вспыл этот призрачный лик;
Нежно на руки взял, и в свой замок понес,
Королеву мечты для обители грез...
27.01.2009
