Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Глава 25. После ужина многие члены клана собрались у огромного камина




После ужина многие члены клана собрались у огромного камина. Со своего места за столом Эвелин наблюдала за их губами, чтобы понять, о чем они говорят, но ничего интересного не узнала. Шел обычный будничный разговор. В основном обсуждали сегодняшние тренировочные бои. Двое мужчин беседовали об овцах, а когда заговорили о лошадях, к ним присоединился третий. Насколько Эвелин поняла, двое пасли овец клана, а третий отвечал за конюшни.

У себя дома она мало обращала внимания на повседневные работы в замке и вокруг него. В целом у нее было некоторое понятие о разных видах деятельности, но практических знаний она почти не имела. Тайна, которую она стремилась сохранить, не позволяла Эвелин проявить должный интерес к внутренней жизни клана.

Здесь все должно быть иначе. Эвелин решила, что жизнь в замке Монтгомери будет невыносимо скучна и абсолютно бесполезна, если она станет по целым дням разгуливать с Рори и временами купаться в реке. Она должна заниматься делом, рука об руку с Грэмом.

Нужно иметь цель. Если она хочет, чтобы в новом клане ее приняли, то следует предпринять для этого какие-то шаги, сделать что-то полезное. Тут не о чем спорить.

Отец всегда говорил, что уважение зарабатывают, а не получают в подарок. Монтгомери ничего не собираются ей дарить. Но никто не сказал, что она не может заработать его сама.

Отлично. Позже она поговорит об этом с Грэмом, даже обратится за помощью к Норе. Нора ее не обижала, во всяком случае, в открытую. На вид это была довольно добродушная женщина, пусть и предубежденная против нее.

Эвелин очнулась от размышлений и увидела, что все поднимаются из-за стола. Братья Грэма встали и нависли над столом, как два мощных утеса. По сравнению с ними Эвелин показалась себе букашкой.

Грэм не уступал братьям ни в росте, ни в ширине плеч, но его Эвелин не пугалась. Боуэн и Тиг вели себя любезно и даже уважительно, но Эвелин не чувствовала себя с ними уверенно.

Бросив настороженный взгляд в их сторону, Эвелин поднялась и инстинктивно шагнула к Грэму. Он притянул ее к себе и обнял за талию. Его рука собственническим жестом легла на ее бедро. Эвелин поразило, что он обнимает ее на глазах у всего клана.

Подняв голову, она увидела, что Грэм говорит своему брату:

— Спокойной ночи. Мы с Эвелин тоже идем спать.

Когда Эвелин прочла по губам его слова, у нее перехватило дыхание. Сердце затрепетало и вдруг замерло, а он увлекал ее прочь, все так же обнимая за талию.

Она улыбнулась на прощание Рори, на мгновение встретилась глазами с Боуэном и Тигом и смущенно отвела взгляд. Ей казалось, оба брата догадываются, зачем Грэм уводит ее наверх.

Конечно, она не была до конца уверена, но ведь Грэм выразился очень ясно… Он не оставил никаких сомнений относительно своих намерений, а он не производил впечатления терпеливого человека.

Сегодня он уложит ее в постель и овладеет ею. Произойдет консумация брака, которая и скрепит их союз.

К поцелуям Эвелин была более-менее готова. Насчет остального она не была так уверена.

Как только они вышли из зала, Грэм подхватил ее на руки и понес наверх. Удивленная Эвелин обхватила его за шею и приникла к груди. У Грэма было напряженное, сосредоточенное лицо.

Он плечом толкнул дверь, прошел к кровати и осторожно опустил Эвелин на самую середину. Зеленые и белые складки ее наряда веером разлетелись по меховому покрывалу.

Грэм стоял над ней и молча смотрел, словно вбирая в себя каждую деталь открывшейся ему картины.

Эвелин приподняла голову и спросила:

— Почему ты так на меня смотришь?

— Потому что ты самая красивая женщина, какую я только видел.

— О… — протянула Эвелин и затаила дыхание. Больше она ничего не могла выговорить, да и что скажешь в ответ на такие слова?

— Я даже не знаю, что раньше сделать. Ты меня так возбуждаешь.

— Поцелуй меня.

— Да, на это я способен. — И он лег на нее всем телом, вдавив еще глубже в тюфяк. Запах и жар его тела, словно облаком, окутали Эвелин со всех сторон. Грэм жадно ее поцеловал. Его язык требовательно раздвинул ей губы, проник внутрь и стал двигаться медленными, ритмичными рывками.

Потом Грэм отстранился и мерцающими в свете каминного пламени глазами заглянул ей в лицо. Перенес вес на локоть, свободной рукой убрал волосы от лица Эвелин, нежно провел по щеке и скуле.

Раньше Эвелин считала его нетерпеливым, но сейчас, когда они оказались наедине, Грэм не спешил, и она не знала, нравится ей это или нет.

Сама она ощущала жгучее нетерпение. В глубине ее существа пробудилась какая-то незнакомая сила и подчинила своей власти. Всю ее окатила горячая волна. Казалось, в жилах сейчас закипит кровь. Груди вдруг стали тяжелыми, соски болезненно отвердели. Внизу живота появилось странное, мучительное беспокойство, которое жаждало выхода.

Наверное, это и есть желание? Именно так себя чувствуешь, когда до боли хочешь чего-то?

Она жадно вбирала в себя каждое прикосновение, каждую ласку и хотела еще и еще. Хотела ощущать его руки на своем теле, хотела все новых ласк, чтобы он смотрел на нее так, как не смотрел больше ни на какую другую женщину.

И тут Грэм отстранился и встал. Эвелин лишилась его тепла. Приподняв голову, она хотела запротестовать, но взгляд Грэма ее остановил. Его глаза потемнели, в них появилось что-то хищное. У Эвелин мурашки побежали по коже, она остро почувствовала свою беззащитность перед этой первобытной, неодолимой силой.

Но Грэм протянул ей руку, и она без раздумий приняла ее. Сцепив пальцы на запястье Эвелин, он приподнял ее и усадил на край постели. Потом опустился перед ней на колени и, прикоснувшись к лицу, заставил смотреть на свои губы.

— Я собираюсь зажечь много свечей. Хочу видеть твою красоту и ничего не отдать темноте. А потом, когда света будет достаточно, я стану твоей горничной и раздену тебя — сниму с тебя все одежды, чтобы никакие покровы нас больше не разделяли.

Эвелин нервно выдохнула и с усилием сглотнула. Сердце застучало сильнее, в голове появилась опьяняющая легкость.

Грэм улыбнулся и властно поцеловал ее, затем, отстранившись, сказал:

— Ничего не бойся, Эвелин. Я не причиню тебе вреда. У нас впереди целая ночь. И целую ночь я хочу наслаждаться тобой. Мы впервые проведем ее как муж и жена. Нам незачем торопиться. Я хочу, чтобы ты запомнила эту ночь, как и я буду вечно ее помнить.

С этими словами он встал и начал зажигать свечи, расставляя их по кругу, так что вскоре вся комната осветилась мягким сиянием. Потом быстро подбросил дров в огонь, и вот уже высокие языки пламени весело заплясали в камине.

Вернувшись к кровати, где сидела Эвелин, Грэм снова протянул ей руку и поднял на ноги. Потом он занял ее место и поставил Эвелин перед собой.

Мягкими, скользящими движениями он стянул с нее верхнюю тунику. Эвелин осталась в зеленом нижнем платье и задрожала, но догадалась, что дрожит не от страха. Нет, это предвкушение заставило ее, как листок на ветру, трепетать перед мужем.

Грэм не срывал с нее одежды. Казалось, ему доставляет удовольствие медленно раздевать ее. Вот он неспешно расшнуровал зеленое платье, которое Эвелин так тщательно выбирала всего несколько часов назад.

Она нервно втянула воздух, когда Грэм стал сдвигать его вниз, и вот оно темным кругом улеглось у ее ног. Через несколько мгновений он снял с Эвелин остальное, и она, нагая, предстала перед его взором.

— Ты прекрасна.

Как много чувства вложил он в эти слова! Его восхищенный взгляд, напряженные мускулы рук заставили Эвелин задохнуться от счастья. Ей вдруг нестерпимо захотелось увидеть его так же, как он видит ее.

— Иди ко мне.

Эвелин сделала осторожный шаг, и руки Грэма обвили ее стан, притянули ближе. Он прижался губами к ложбинке меж грудей, а потом поцеловал там, где колотилось ее сердце.

Его руки скользнули вниз по ее гладкой спине, опустились до ягодиц, затем снова поднялись вверх. Грэм повернул голову, поймал взгляд Эвелин, запустил пальцы ей в волосы и привлек ее губы к своим губам.

На этот раз в его жадных поцелуях сквозило нетерпение. Тело Грэма напряглось. Эвелин ощущала исходящую от него тяжелую силу, способную в мгновение ока смять ее, как беззащитный цветок. Но Грэм сдержал нетерпение и остался мягким и нежным, как будто Эвелин была хрупкой вазой, которую он боялся разбить. Она чуть слышно застонала и обмякла в его руках, избавляясь от накопившегося напряжения.

Через мгновение Грэм оторвался от ее губ и стал осыпать поцелуями ее шею, а затем и грудь. Когда его губы обхватили сосок, у Эвелин подогнулись колени, и Грэму пришлось подхватить ее, чтобы она не упала.

Эвелин никогда не испытывала ничего подобного. Ее испугала острота ощущений. Казалось, тело пронзили молнии нестерпимого наслаждения.

Обе груди налились сладкой болью. В животе возникла томная тяжесть. Пульс вдруг застучал между ног. Эвелин не знала, как его унять, и почти испугалась. Тело ее беспокойно изогнулось. С каждой минутой росло возбуждение.

Грэм перенес внимание на другую грудь, провел языком вокруг соска и втянул его в рот. В это время его руки не знали покоя — гладили, обнимали, ласкали все более смело. Вот он прижал ладонь к ее животу, потом опустил ниже. Эвелин, потрясенная его дерзостью, но предвкушающая еще большие откровения, затаила дыхание, а его пальцы осторожно нырнули в густые кудряшки на лобке, потом погладили нежную, пульсирующую от страсти раковину. Она содрогнулась, но не от страха, а от сознания, что больше не властна над собой.

Грэм впился губами в ее сосок, его пальцы все более дерзко касались самой чувствительной плоти. Эвелин вскрикнула, поскольку желание стало невыносимым. Тело изогнулось и напряглось. Острое, сладкое чувство все нарастало. Наконец она перестала сознавать, что происходит.

Руки Эвелин метнулись к плечам Грэма. Она как будто искала опору на случай, если ноги совсем не будут ее держать.

И вот один его палец скользнул внутрь нежной раковины, осторожно исследуя открывшийся узкий ход, а большой палец тем временем ритмично ласкал самую чувствительную точку над влажным входом в потаенную щель.

Этого Эвелин не смогла выдержать и прикрыла глаза. Комната закружилась вокруг нее. Под веками замелькали мерцающие огоньки. Из губ вырвался низкий, гортанный стон. Эвелин невольно подумала, что он должен быть громким, ведь то, что она испытала, было таким сильным.

Очнувшись, Эвелин обнаружила, что сидит на коленях у Грэма и он целует ее лоб. Муж все еще был одет, и у Эвелин мелькнула мысль, что это несправедливо. Сама она полностью лишилась сил, руки и ноги мелко дрожали.

С трудом шевельнувшись, Эвелин наклонила голову так, чтобы видеть его губы.

— Что это было?

Грэм улыбнулся и поцеловал ее в кончик носа.

— Разрядка. Это называется «удовлетворение».

Эвелин показалось, что такое невыразительное слово никак не подходит к тому, что с ней произошло.

— Это больше похоже на рай, — слабым голосом возразила она.

Грэм широко улыбнулся.

Эвелин опустила взгляд и сморщила нос.

— А твоя одежда еще вся на тебе.

Его брови взлетели вверх.

— Ты возражаешь?

— Возражаю. Хочу сидеть на кровати и смотреть, как ты раздеваешься.

Глаза Грэма блеснули. Он быстро пересадил Эвелин на покрывало. Она удивленно наблюдала, как он навис над кроватью и с насмешливой учтивостью произнес:— В таком случае, миледи, я непременно исполню ваше желание.

 







Дата добавления: 2015-10-01; просмотров: 73. Нарушение авторских прав

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2017 год . (0.005 сек.) русская версия | украинская версия