ЯВЛЕНИЕ II. Клеант. Ты одна, сестрица?

 

 

Элиза, Клеант.

 

Клеант. Ты одна, сестрица? Очень рад! Я сгораю от нетерпения доверить

тебе тайну.

Элиза. Слушаю. Что ты хотел сказать?

Клеант. Ах, очень, очень много и всего лишь в двух словах: я влюблен.

Элиза. Влюблен?

Клеант. Да, сестрица. Но погоди, послушай. Я прекрасно знаю, что сын во

всем зависит от отца и должен покоряться его воле; сын не имеет права

жениться, не испросив на то согласия родителя, которому обязан жизнью; небо

облекло отцов верховной властью над чувствами их сыновей; отцы посланы на

землю для того, чтоб дети их не смели без руководства отчего ступить ни

шагу; будучи уже избавлены от пыла страсти, отцы гораздо менее, чем мы,

способны ошибаться и видят лучше нас, кто нам подходит; нам надлежит гораздо

больше верить свету их рассудка, чем ослепленью сердца нашего; юные порывы

толкают нас нередко к пропасти злосчастья. Вот, сестрица, я перечислил все -

хочу тебя избавить от труда все это мне напоминать. Прошу тебя, мой друг, не

читай мне наставлений: моя любовь их слушать не желает.

Элиза. Братец, ты уже сделал предложение?

Клеант. Нет еще, но я решился. И еще раз заклинаю: не пытайся меня

отговорить.

Элиза. Ах, братец, неужели я такая странная особа?

Клеант. Но ты, сестрица, любви еще не знаешь. Тебе неведомо, как

сладостно тиранство нежной страсти над нашим сердцем, и твоего благоразумья

я боюсь.

Элиза. Увы, Клеант, не поминай ты о моем благоразумье! Кому же

благоразумье хотя бы раз единый не изменило? Если б я тебе открыла сердце,

то, пожалуй, в твоих глазах оказалась бы даже менее благоразумною, чем ты.

Клеант. Слава богу! Неужели и твоя душа...

Элиза. Подожди, сначала о тебе. Кого ты полюбил, скажи?

Клеант. Юную девицу, недавнюю нашу соседку. Она так хороша, как будто

бы ее предназначение в мире - пленять сердца. Ах, сестрица, никогда еще

природа не порождала такого дивного созданья! Я полюбил ее с первого

взгляда. Ее зовут Марианой, живет она при матери и во всем ей покорна. Мать

- очень славная старушка, но почти всегда хворает, и эта прелестная девушка

заботится о ней с глубокою дочернею любовью, во всем ей помогает, жалеет и

утешает с такою нежностью, что каждый умилится. И что бы она ни делала, она

всегда мила. Каждое ее движение полно изящества, очаровательной мягкости,

все в ней говорит о подкупающей доброте, о редкой чистоте души... Ах,

сестрица, как бы я хотел, чтоб ты ее увидела!

Элиза. Но я и так уж многое увидела из описания. И раз ты ее любишь,

значит это достойная девушка.

Клеант. Я стороной узнал, что они совсем не богаты, еле сводят концы с

концами при самой скромной жизни. Сестра, ты только представь себе, какая

радость - облегчить жизнь любимому созданью, как-нибудь тайком помогать в

нужде добродетельному семейству, и ты поймешь, как мне обидно, что из-за

скупости отца я этой радости лишен. Я ничем не могу доказать, как я люблю

мою красавицу.

Элиза. Да, братец, понимаю; тебе, наверно, это очень горько!

Клеант. Так горько, что и сказать не могу! Нет, право, где еще найти

такую жестокую скаредность, такую необыкновенную черствость сердца, от

которой мы с тобой должны страдать? Зачем нам все отцовское богатство, ежели

оно придет к нам, когда минует наша цветущая пора и мы уже не сможем

наслаждаться жизнью? А сейчас отец меня лишает самого необходимого, я

вынужден налево и направо занимать деньги на свое содержание. Чтобы носить

приличную одежду, нам с тобой, Элиза, приходится упрашивать торговцев

поверить в долг. И вот я решил поговорить с тобою: помоги мне выведать, как

батюшка посмотрит на мои чувства к Мариане. Если воспротивится, я уйду из

дому, буду искать доли с милой сердцу в чужих краях, и, может быть, судьба

пошлет нам счастье. Для этой цели я теперь ищу повсюду, где бы достать

денег. Если у тебя, сестрица, такое же положение и отец пойдет наперекор

нашим желаниям, то уедем вместе, освободимся от деспота, который нас так

долго мучил своей невыносимой жадностью.

Элиза. Правда! С тех пор как нет на свете матушки, нам с каждым днем

живется все тяжелее, и если...

Клеант. Постой, я слышу его голос. Пойдем отсюда, докончим разговор. А

потом соединим наши силы и атакуем крепость отцовской суровости.