Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

ВВЕДЕНИЕ 19 страница




 

Глава XIV

ОФОРМЛЕНИЕ АБСОЛЮТИЗМА

§ 1. ВТОРЖЕНИЕ КАРЛА XII В РОССИЮ. ПОЛТАВСКАЯ ВИКТОРИЯ


В разгар восстания на Дону началось вторжение вражеской армии на
русскую землю. После побед в Польше и Саксонии отдохнувшая армия Карла XII
весной 1708 г. начала свой поход к границам России. Шведский король
намеревался в одном сражении разбить русскую армию, овладеть Москвой и
принудить Петра заключить выгодный мир.
Русская армия, уклоняясь от генерального сражения, медленно отходила
на восток. Командование осуществляло принятый в конце 1706 г. план «томить
неприятеля» нападением мелких отрядов и уничтожением провианта и фуража.
Уже во время движения по Литве и Белоруссии шведская армия
столкнулась с сопротивлением населения, уничтожавшего мелкие отряды
завоевателей. Имея перед собой армию Шереметева, Карл XII отказался от
прямого пути на Москву через Смоленск и круто повернул на юг для
следования на Украину, где его ожидал изменник Мазепа.
Значение его поддержки для шведов увеличивалось в связи с разгромом
русскими войсками корпуса Левенгаупта, двигавшегося из Прибалтики для
пополнения армии Карла XII. 16-тысячный корпус Левенгаупта сопровождал
обоз в восемь тысяч повозок, нагруженных трехмесячным запасом
продовольствия, порохом и артиллерией. Войска под командованием Петра I
встретили Левенгаупта у деревни Лесной и 28 сентября 1708 г. разбили
шведов, овладев обозом. Петр I называл победу под Лесной матерью
Полтавской виктории.
В этих условиях путь на Украину становился для Карла XII тем более
заманчивым, что его там ожидали запасы продовольствия и артиллерия,
заготовленные коварным гетманом в Батурине. Шведский король, кроме того,
рассчитывал пополнить свою армию отрядами украинских казаков, а также
надеялся на помощь крымского хана.
Однако этим планам не суждено было осуществиться. Мазепа прибыл в
шведский стан с 3 — 4 тыс. казаков, которых гетман привел обманом, уверив
их, что идет сражаться против шведов. Украинский народ не поддержал
изменника и оказал решительное сопротивление агрессору. На Украине
началась народная война. Население многих городов (Недрыгайлов,
Краснокутск, Веприк и др.) наносило значительный урон противнику.
Крестьяне уничтожали продовольствие и фураж, нападали на отряды шведов.
Карл XII не получил обещанного Мазепой подкрепления и в Батурине,
разоренном русской армией.
С 1 апреля 1709 г. шведская армия начала осаду Полтавы, защищаемой
немногочисленным гарнизоном во главе с мужественным полковником Келиным.
Три месяца продолжался «неравный спор» между сосредоточенной под крепостью
армией Карла XII и гарнизоном (4,2 тыс.), усиленным 2,6 тыс. вооруженных
горожан. В бесплодных штурмах шведы несли большие потери. Здесь же, под
Полтавой, концентрировалась и русская армия.
Генеральная баталия началась ранним утром 27 июня 1709 г.
наступлением шведов на земляные редуты, защищавшие подступы к русскому
лагерю. Сражение закончилось полным разгромом шведской армии. «Непобедимые
господа шведы скоро хребет показали», — писал Петр с поля битвы. На месте
сражения шведы оставили свыше 9 тыс. трупов, около 3 тыс. попало в плен.
Остатки разгромленной армии во главе с королем в беспорядке бежали к
Днепру, где 30 июня у Переволочны их настиг Меншиков. Здесь сдались в плен
еще 16 250 шведов. Карл XII вместе с Мазепой в сопровождении небольшого
отряда едва спаслись от плена, укрывшись в османских владениях.
Полтавская победа оказала решающее влияние на весь ход Северной
войны. Первоклассной шведской армии более не существовало. Военные
действия были перенесены в Прибалтику, где в течение 1710 г. русские
войска овладели Ригой, Ревелем, Выборгом и Кексгольмом. Победа под
Полтавой имела также громадное международное значение. Северный союз,
распавшийся в предполтавский период, снова был восстановлен: на польском
престоле утвердился Август II, спустя несколько месяцев в Северном союзе
заняла свое место и Дания.
Благоприятного для России хода Северной войны не могла изменить даже
крупная неудача в русско-турецком конфликте 1710 — 1711 гг.,
инспирированном Англией и Карлом XII. Порта объявила войну России осенью
1710 г., но военные действия начались с января следующего года набегами
крымских татар на Украину. Русское командование решило добиться успеха
наступательными операциями на вражеской территории. Рассчитывая на помощь
томившихся под гнетом османских феодалов народов, Петр I намеревался
раньше неприятеля вступить в Молдавию и Валахию и овладеть переправами
через Дунай. Весной 1711 г. русская армия двинулась на юг и в июне,
преодолевая жару и трудности с продовольствием, достигла реки Прут. Здесь
ок. 45 тыс. русских войск во главе с Петром I были окружены втрое большим
числом неприятеля. Ожидаемая помощь от союзников вовремя не подоспела.
Несмотря на это, неприятель в сражении 9 июля 1711 г. не добился перевеса.
Переговоры с визирем, умело проведенные вице-канцлером П. Шафировым,
закончились 12 июля подписанием Прутского договора: Османской империи
возвращался Азов. Россия обязалась не вмешиваться в дела Речи Посполитой.
Карлу XII предоставлялся свободный проезд в Швецию. Хотя Петр возвратился
из Прутского похода «не без печали», мирный договор с блистательной Портой
позволил России сосредоточить свои усилия на решении основной
внешнеполитической задачи — борьбе за укрепление на Балтийском море.
Здесь военные действия в 1711 — 1715 гг. протекали на южном берегу
Балтийского моря в шведской провинции Померании, где Россия выступала
совместно с союзниками, и в Финляндии, где русские войска действовали
самостоятельно и овладели частью ее территории. Окрепший к этому времени
Балтийский флот России мог выполнять самостоятельные боевые задачи. 27
июля 1714 г. в морском сражении у мыса Гангут Балтийский флот одержал
крупную победу над шведами. Территория Швеции стала уязвимой не только с
суши, со стороны Финляндии, но и с моря, где молодой флот России
приобретал господствующее положение.


§ 2. АДМИНИСТРАТИВНЫЕ РЕФОРМЫ

Система управления уездами из центра, унаследованная от XVII в., не
обеспечивала эффективной борьбы с бегством крестьян, оказалась неспособной
предотвратить Астраханское и Булавинское движения. Приказы и подчиненные
им воеводы слабо справлялись со сбором налогов, так что недоимки росли из
года в год.
В 1708 — 1710 гг. правительство провело областную реформу. Ее
сущность состояла в том, что между уездами, ранее непосредственно
подчинявшимися центру, и приказами появились промежуточные
административные единицы — губернии и провинции. Страна была разделена на
восемь губерний (Московская, Ингерманландская, Смоленская, Киевская,
Азовская, Казанская, Архангелогородская и Сибирская) во главе с
губернаторами, облеченными правами главнокомандующих расположенных на
территории губернии войск и всей полнотой административной и судебной
власти. В подчинении губернаторов находилось четыре помощника, каждый из
которых ведал определенной отраслью управления: обер-комендант возглавлял
военное ведомство; обер-комиссар и обер-провиант-мейстер отвечали за
денежные и хлебные сборы; ландрихтер управлял судебными делами. Губернии
делились на провинции, а последние — на уезды. Проведение областной
реформы значительно увеличило штат чиновников, которые, подобно саранче,
опустошали управляемые территории всякого рода сборами и налогами, а также
поборами в свою пользу.
Областная реформа внесла существенные изменения в организацию
центрального аппарата государства. Ратуша утратила значение центрального
казначейства страны, так как ее финансовые функции перешли в ведение
областной администрации. Исчезли областные приказы.
Вслед за организацией губерний в 1711 г. был учрежден Сенат,
заменивший Боярскую думу. Аристократическая по составу, Боярская дума
стала отмирать еще с конца XVII в.: она сократилась в своем составе, так
как пожалование думными чинами более не проводилось, в думу проникали
недумные чины, лица незнатного происхождения, но пользовавшиеся доверием
царя. Первостепенное значение приобрела возникшая в 1699 г. Ближняя
канцелярия — учреждение, осуществлявшее административно-финансовый
контроль в государстве. Ближняя канцелярия вскоре стала местом заседаний
Боярской думы, переименованной в Консилию министров.
Отправляясь в Прутский поход, Петр учредил «для всегдашних наших в
сих войнах отлучек» Сенат в качестве временного учреждения. Всем лицам и
учреждениям «под жестоким наказанием или и смертию» велено беспрекословно
выполнять сенатские указы. Сенат превратился в постоянное учреждение с
весьма широкими правами: он контролировал правосудие, руководил расходами
и сбором налогов, «понеже деньги суть артериею войны», ведал торговлей, к
нему перешли функции Разрядного приказа.
Одновременно с Сенатом Петр I создал должность фискалов. Обязанность
обер-фискала при Сенате и фискалов в провинциях состояла в негласном
надзоре за деятельностью учреждений. С созданием Сената и губерний процесс
замены старых местных и центральных учреждений был далек от завершения:
отсутствовали инстанции между Сенатом и губерниями, многие приказы
продолжали функционировать, хотя в целом губернская реформа ослабила
значение приказной системы. Нуждались в уточнении функций и областные
учреждения — губерния как основная административная единица оказалась
слишком громоздкой, ибо включала громадную территорию.
Замена старых приказов новыми центральными учреждениями —
коллегиями — была проведена в 1717 — 1721 гг. К концу XVII в. функции
центральных учреждений выполняли 44 приказа. Их заменили 11 коллегиями.
Внешние сношения и вооруженные силы находились в ведомстве трех коллегий:
Военной, Адмиралтейств и Иностранных дел. Значение этих коллегий
подчеркивалось тем, что они назывались «первейшими». Финансами ведали
также три коллегии, обязанности между которыми разграничивались следующим
образом: Камер-коллегия руководила сбором налогов, расходами распоряжалась
Штате-контор-коллегия, контроль за расходами и доходами осуществляла
Ревизион-коллегия. Управление легкой промышленностью было передано
Мануфактур-коллегии, горным делом — Берг-коллегии, внешней торговлей —
Коммерц-коллегии. Вместо Поместного приказа, ведавшего земельными делами,
была организована Вотчинная коллегия. Она ведала всякого рода земельными
спорами, делами о наследовании земли и т. д. Местными судебными
учреждениями управляла Юстиц-коллегия.
На правах коллегий находились еще два учреждения: Главный магистрат и
Синод. Ратуша после проведения областной реформы 1708 — 1710 гг. утратила
значение центрального учреждения, земские избы были ликвидированы. Перед
Главным магистратом, учрежденным в Петербурге в 1720 г., была поставлена
задача, чтобы он «сию (всего российского купечества) рассыпанную храмину
паки собрал». В подчинении Главного магистрата находились городские
магистраты, члены которых избирались из числа «дельных и лучших в
купечестве» горожан. Фактическая власть в Главном магистрате и городских
магистратах находилась в руках богатых купцов, притеснявших мелкий
ремесленный люд. Члены городских магистратов избирались пожизненно и за
«тщательное радение» могли быть пожалованы в дворянство. Городская реформа
укрепила права купечества и тем самым способствовала развитию торговли и
промышленности.
Особое место среди центральных учреждений занимал Преображенский
приказ — карательное учреждение, возникшее еще в конце XVII в.
Преображенский приказ ведал политическим сыском, его суду подлежали все
противники существовавших порядков: участники восстаний, лица,
произносившие «непристойные речи», под которыми подразумевались разговоры,
осуждавшие реформы и поведение царя, его семейные дела и т. д.
Коллегиальная система отличалась от приказной более строгим
распределением обязанностей между центральными ведомствами. Решения в
коллегиях принимались большинством голосов ее членов в составе президента,
вице-президента, четырех советников и четырех асессоров. Введение
коллегиального управления Петр мотивировал, в частности, тем, что
«известнее взыскуется истина» коллективным решением, нежели «единым
лицем».
Коллегии располагали не только административными правами в отведенной
им области управления, но и судебными функциями, за исключением
политических преступлений. Финансовые тяжбы между купцами разбирали
городовые магистраты и Главный магистрат. Права промышленников защищали
Берг- и Мануфактур-коллегии, они же разбирали взаимоотношения
мануфактуристов и работных людей. Военная коллегия рассматривала
преступления, совершенные солдатами и офицерами сухопутной армии, и т. д.
Коллегиям подчинялись губернская, провинциальная и уездная
администрации.
Порядок рассмотрения дел в коллегиях был разработан Генеральным
регламентом, на основе которого строился весь внутренний распорядок
учреждений. Помимо Генерального регламента, каждая из коллегий имела свой
особый регламент с перечислением конкретных обязанностей по той или иной
отрасли управления. К выработке регламентов были привлечены иностранные
правоведы, был учтен опыт государственных учреждений Швеции и Дании.
Петр I предупреждал: «Которые пункты в шведском регламенте неудобны или с
сетуациею сего государства несходны, и оные ставить по своему
разсуждению».
С образованием коллегий были уточнены структура Сената, его права и
обязанности. Изменился состав Сената. Первоначально все президенты
коллегий являлись членами Сената. Но уже в 1722 г. Петр I признал, что
такой состав Сената лишал возможности контролировать работу коллегий и
противоречил бюрократическому принципу подчиненности низших учреждений
высшему. В том же году при Сенате была учреждена высшая в стране должность
генерал-прокурора, а в коллегиях — прокуроров. Обязанность прокуратуры
состояла в осуществлении гласного надзора за деятельностью Сената и
коллегий. В отличие от фискалов, не вмешивавшихся в ход решения того или
иного вопроса, а лишь доносивших о замеченных злоупотреблениях
обер-фискалу, прокуроры в коллегиях и генерал-прокурор Сената, заметив
нарушение законности тут же должны были его устранить. Петр I назвал
генерал-прокурора «оком государевым» и «стряпчим в делах государственных».
Первым генерал-прокурором Сената был Павел Ягужинский, человек весьма
деятельный и властный, умевший придать своей должности высокий престиж Все
центральные учреждения и Сенат находились в Петербурге, в Москве они имели
конторы.
К 1719 г. изменилась также структура областной администрации. Вместо
губернии основной единицей административного управления стала провинция.
Их было около пятидесяти. Деление губернии сохранилось, но во власти
губернаторов осталось управление губернским городом и командование
войсками, расквартированными на территории губернии. По остальным вопросам
провинциальные воеводы сносились непосредственно с коллегиями и Сенатом.
В итоге административных преобразований в России было завершено
оформление абсолютной монархии. Царь получил возможность неограниченно и
бесконтрольно управлять страной при помощи полностью зависимых от него
чиновников. Неограниченная власть монарха нашла законодательное выражение
в 20-м артикуле Воинского устава и Духовном регламенте. Там отмечено, что
«монархов власть есть самодержавная, которым повиноваться сам Бог
повелевает». Внешним выражением утвердившегося в России абсолютизма
является принятие в 1721 г. Петром I титула императора и наименования
«Великий». К важнейшим признакам абсолютизма относятся бюрократизация
аппарата управления и его централизация. Реформы центрального и местного
управления создали внешне стройную иерархию учреждений от Сената в центре
до воеводской канцелярии в уездах.
Административные реформы, сопровождавшиеся созданием иерархии
учреждений и иерархии чиновников, вооруженных регламентами, уставами и
наставлениями завершили возникновение в России бюрократии. Без бюрократии
не может существовать ни одно цивилизованное государство. Вопрос состоит в
том, находится ли она под контролем общества, т. е. таких демократических
институтов, как оппозиционные партии, гласность, свобода печати, или
действует бесконтрольно, превращаясь во всевластную организацию. Петр
понимал подобную опасность бюрократии и пытался ограничить ее всевластие
при помощи бюрократических же учреждений — фискалата и прокуратуры,
которым поручался контроль за чиновниками. Иных форм контроля
монархический режим не допускал. Поэтому бюрократическая форма контроля
дала ничтожные результаты как при Петре, так и его преемниках.


§ 3. ЦЕРКОВНАЯ РЕФОРМА

Церковная реформа принадлежит к важнейшим преобразованиям Петра I.
Смерть патриарха Адриана в 1700 г. дала повод известному прибыльщику
А. А. Курбатову обратиться к Петру, находившемуся в это время у стен
Нарвы, с посланием, содержавшим два мудрых совета. Он рекомендовал царю
«до времени обождать» с избранием нового патриарха, а также учредить
«расправный приказ особливый для сбора податей в казну, чтобы они не
погибли в прихотях владетелей». Руководителем нового приказа Курбатов
рекомендовал назначить боярина И. А. Мусина-Пушкина. Царь внял обоим
советам: вместо избираемого собором патриарха он назначил рязанского
митрополита Стефана Яворского местоблюстителем патриаршего престола.
Воспользовался Петр и советом назначить руководителем Монастырского
приказа Мусина-Пушкина.
Принятие царем советов прибыльщика станет понятным, если вспомним
дело патриарха Никона, а также напомним о деятельности главных пастырей,
занимавших патриаршество после его низложения. Из четырех патриархов,
возглавлявших православную церковь в 1667 — 1700 гг. только два последних
оставили след в истории церкви.
Как ни парадоксально выглядит оценка деятельности патриархов Иоакима
(1674 — 1690) и Адриана (1690 — 1700), но оба они хотя и участвовали в
низложении Никона, придерживались тех же взглядов, что и опальный
патриарх. Так, Иоаким настойчиво добивался ликвидации Монастырского
приказа и передачи администрации, суда и финансов в руки духовенства и в
конечном счете достиг своего — в 1677 г. Монастырский приказ был упразднен
и мирские чиновники более не выполняли административных, финансовых и
судебных функций в вотчинах духовных помещиков. В завещании, составленном
Иоакимом в 1690 г., патриарх заклинал царя не знаться с «богомерзкими»
иноверцами, с «латины, лютеры, кальвины» и не прельщаться «непотребными»
иноземными порядками. Бритье бороды он объявляет «елинским блудничеством,
гнусным обычаем». За это велит наказывать отлучением от церкви. Патриарх
Адриан не скрывал теократических взглядов и, подобно Никону, отдавал
предпочтение духовной власти над светской: «Царство убо власть имать точию
на земли... Священство же власть иметь и на земли и на небеси».
Итак, борьба светской власти за примат над духовной началась не при
Петре, а задолго до него, учреждение Монастырского приказа придумано не
Петром, а за полстолетия до него. Царь-реформатор придал этой борьбе
присущий его интеллекту широкий размах, а в самой борьбе он занял не
оборонительные, как его отец при Никоне, а наступательные позиции.
Новые подходы к решению проблемы объяснялись, с одной стороны,
ускоренным движением политического строя к абсолютизму, по своей природе
не терпящим рядом с собой равной ему власти, а с другой — четким
пониманием того, что «лютеры и кальвины» обладали передовой культурой,
необходимыми знаниями, опытом промышленного строительства, организации
армии и флота. Если руководствоваться заветами патриарха Иоакима, то надо
было обречь страну на косность и отсталость, наложить запрет на
заимствование всего передового, что могло проникнуть в Россию с
«богопротивного» Запада и в конечном счете отказаться от преобразований.
Петру надобен был не противник преобразовательных планов, а активный
помощник, целиком разделявший его намерения. Такого помощника он среди
духовных иерархов не обнаружил, и потому, чтобы не обрести второго Никона,
решил вместо избрания патриарха назначить местоблюстителя патриаршего
престола. Выбор пал на Стефана Яворского, проникновенная проповедь
которого на похоронах боярина Шеина обратила внимание царя. Эта речь и
решила карьеру сына мелкого украинского шляхтича, в течение года
проделавшего путь от настоятеля монастыря до рязанского митрополита и,
наконец, высшего церковного иерарха.
Петр, умевший угадывать таланты у своих помощников, на этот раз
ошибся. Хотя Стефан Яворский не отваживался на открытое осуждение
преобразований, но несомненно был тайным их недоброжелателем и иногда
позволял себе высказывать суждения, не вызывавшие одобрения царя. Так,
местоблюститель не одобрял насильственное пострижение первой супруги Петра
Евдокии Лопухиной, его женитьбы на безродной Екатерине. Но особенно
обострились отношения между царем и местоблюстителем в 1712 г., когда
Стефан Яворский в день ангела царевича Алексея назвал его «единой надеждой
России» и обрушился на введенный Петром институт фискалов.
Стефан Яворский был прав, когда выступил против безнаказанности
фискалов за неправый донос. По его мнению, фискал, не доказавший вины,
должен подлежать такому же наказанию, которому мог быть подвергнут
обвиняемый. Проповедь вызвала гнев царя. Он запретил местоблюстителю
произносить проповеди в своем присутствии и потребовал от него письменного
объяснения.
Одновременно с учреждением должности местоблюстителя был круто
изменен уклад жизни черного духовенства. Монахам было запрещено держать в
кельях чернила и бумагу, ограничивался переход их из одного монастыря в
другой. Но главное новшество состояло в том, что Монастырский приказ взял
на учет владения монастырей и духовных владык и поделил их на две
категории: доходы с одних, так называемых определенных, шли на
удовлетворение нужд монастыря из расчета на каждого монашествующего,
независимо от чина, по 10 руб. и 10 четвертей хлеба в год; другие вотчины,
«заопределенные», управлялись чиновниками, назначаемыми Монастырским
приказом. Все доходы с этих вотчин поступали в казну. За первые 11 лет
своего существования Монастырский приказ перечислил в государственный фонд
свыше 1 млн. руб.
У царя сложилось устойчиво негативное отношение к монашествующим. В
указе от 30 декабря 1701 г. он ставил в пример древних монахов, которые
«сами себе трудолюбными своими руками пищу промышляли и, общежительно
живяше, и многих нищих от своих рук питали». Нынешние же монахи, рассуждал
царь, «сами чуждые труды поедоша, и начальные монахи во многие роскоши
впадоша». Спустя 23 года царь высказывал те же мысли: большая часть
монахов «тунеядцы суть», ибо ведут праздную жизнь («корень всему злу
праздность»), заботятся только о себе, в то время как до пострижения они
были «троеданниками: то есть дому своему, государству и помещику».
Эти высказывания царя наводят на мысль о его безверии или отсутствии
у него твердой религиозности. Подобное суждение ошибочно — Петра с детских
лет обучали церковному благочестию, он усвоил порядок церковной службы,
участвовал во всех церковных церемониях и оставался до конца дней своих
глубоко верующим человеком, полагая, что все доброе, выражавшееся,
например, в победах на театре войны, и злое, происходившее от
грехопадений, как, например, трагедия на Пруте, не что иное как Божье
благоволение.
Истоки негативного отношения к монашеству восходят к представлениям
Петра о роли своей и своих подданных в государстве. Он, царь, слуга
государства, монарх, олицетворявший государство, ему служат подданные. В
предшествующих столетиях служба монашествующих состояла в замаливании
грехов, их называли царскими богомольцами. Петр считал, что такой службы
теперь недостаточно. «А что, говорят, молятся, то и все молятся... что же
прибыль обществу от сего? Поистину токмо старая пословица: ни Богу, ни
людям, понеже большая часть бегут (в монастыри. — Н. П.) от податей и от
лепости, дабы даром хлеб есть».
Петр возложил на монастыри новые обязанности. Одна из них,
филантропическая, состояла в предоставлении приюта больным, старикам,
увечным. Нужда в подобных услугах в годы Северной войны возросла во много
крат в связи с увеличением числа раненых и увечных. Другая обязанность —
просветительская: они должны были превратиться в очаги распространения
грамотности, стать учредителями школ. Наконец, третья обязанность,
связанная с пополнением бюджета государства доходами с монастырских
вотчин, выполнялась лишь два десятилетия: «заопределенные» вотчины,
управляемые Монастырским приказом, были напрочь разорены управителями и
Петр в 1721 г. вернул их монастырям.
Петру все же удалось обрести среди духовенства подлинного сторонника
преобразований и надежного соратника в их осуществлении — Феофана
Прокоповича.
Таланты Прокоповича Петр использовал, чтобы, во-первых, оправдать
свое решение о лишении сына Алексея права наследовать престол и,
во-вторых, в обосновании преимуществ коллегиальной системы над единоличным
управлением. Но главный вклад Прокоповича в преобразовательные начинания
Петра состоял в обосновании беспочвенности теократических притязаний
духовенства и несостоятельности никонианской идеи преимущества духовной
власти над светской.
Прокопович утверждал, что священство всего-навсего «иный чин есть в
народе, а не иное государство», что у духовной и светской власти государь
и патриарх представлен одним лицом — императором. С идеей примата светской
власти над духовной и ненадобности патриаршества тесно перекликается
система доказательств преимущества коллегиального управления над
единоличным. Все эти вопросы тщательно разработаны Феофаном в одном из его
главных сочинений — регламенте Духовной коллегии. Этот документ обозначил
сущность церковной реформы: главой церкви объявлялся монарх, а управление
церковными делами поручалось таким же чиновникам, находившимся на
государственной службе и получавшим жалованье, как и чиновники, заседавшие
в Сенате и коллегиях. Различие состояло в том, что в Духовной коллегии,
вскоре переименованной в Святейший Синод, заседали чиновники, облаченные в
рясы. Контроль государственной власти за деятельностью Синода осуществлял
обер-прокурор, светское лицо, объявленное инструкцией таким же «оком
государевым», как генерал-прокурор Сената. Полная зависимость Синода от
государства выражалась не только в получаемом жалованье, но и в
принимаемой его членами присяге. Синодалы присягали на верность
царствующей фамилии, обязывались блюсти государственный интерес, а самого
монарха почитать высшим судьей в духовных делах. На священнослужителей
возлагались и полицейские функции — разрешалось пренебрегать тайной
исповеди и доносить властям в тех случаях, когда исповедовавшийся замышлял
что-либо против существовавших порядков.
Церковная реформа устраивала далеко не все духовенство — церковь как
носительница консервативного начала подверглась внедрению крутых новшеств,
но Петр вместе с Прокоповичем осуществил реформу так, что ни у одного из
иерархов не возникло возражений: все 87 духовных лиц прикусили язык и
безропотно подписали Духовный регламент.
Частичной секуляризацией владений духовных феодалов и превращением
церкви в послушное орудие государственной власти не исчерпывается
содержание церковной реформы. Третьим ее следствием надлежит считать
некоторую «секуляризацию мысли», проникновение светской идеологии в
общественную жизнь. Свидетельством частичного освобождения общественной
мысли от церковной идеологии является отказ правительства от средневековых
преследований «еретиков». На смену слепой непримиримости к инаковерующим
пришло некоторое ослабление религиозных гонений, известная веротерпимость.
Костер и ссылка, тюремное заключение и содержание в яме перестали быть
единственными средствами зашиты православия. Руководствуясь практическими
интересами, правительство отказалось от жестокого преследования
старообрядцев. Указ 1716 г. разрешал записываться в раскол «без всякого
сомнения», но за эту милость с лиц, придерживавшихся старых обрядов,
налоги взыскивались в двойном размере. Кроме того старообрядцев принудили
носить иной, чем у остального населения, головной убор — его украшали
рога. Сторонников старой веры лишали также некоторых гражданских прав,
предоставляемых посадскому населению: участия в выборах и права занимать
выборные должности.
Еще одна особенность церковной политики Петра I состояла в
провозглашении манифестом 1702 г. веротерпимости, предоставлении
иностранцам права беспрепятственно исповедовать свою религию и сооружать
для этого храмы. Эта мера была обусловлена привлечением иностранных
специалистов на русскую службу.


§ 4. ВНУТРЕННЯЯ ПОЛИТИКА

Существенные изменения прослеживаются в области экономики и
социальной политики.
Подавляющая масса населения страны, как и в предшествующем столетии,
была занята в сельском хозяйстве. Хотя эта отрасль народного хозяйства при
феодализме развивалась чрезвычайно медленно, но и здесь можно отметить
некоторые сдвиги, обусловленные развитием промышленности и увеличением
спроса на сельскохозяйственное сырье. Для суконных мануфактур требовалась
шерсть. С этим связаны меры правительства по развитию в стране
овцеводства, в частности создания на Украине крупных овцеводческих ферм с
вывезенными из Испании и Саксонии породистыми овцами.
Развитие текстильных мануфактур вызвало расширение посевов льна. Указ
1715 г. предписывал сеять лен и коноплю во всех губерниях страны, причем
посевы этих культур в старых льноводческих районах должны были увеличиться
вдвое. В отличие от XVII в. в инструкциях помещиков приказчикам первой
четверти XVIII столетия наряду с пунктами судебно-полицейского содержания
(о неприеме беглых, о наказании плетьми за различные провинности) включены
наставления об уходе за скотом, определяется время выполнения
сельскохозяйственных работ, предусматривается порядок удобрения полей
навозом и т. д. Однако основной путь развития производительных сил в
сельском хозяйстве состоял не в их интенсификации, а в расширении посевных
площадей за счет освоения новых районов. Земледельческая колонизация все в
больших размерах проникала в Поволжье, Урал и Сибирь. Вслед за крестьянами
на юг и в Поволжье устремились помещики, превращавшие поселенцев в
крепостных.
Старинная система раздачи земель служилым людям по отечеству уже
изжила себя, и рядовые дворяне были переведены на денежное жалованье. Царь
жаловал землею не за службу, а за особые заслуги. Но и такого рода
пожалования приводили к значительному росту дворянского землевладения.
Только с 1682 по 1710 г. были розданы из дворцового фонда 273 волости с
более чем 43 тыс. крестьянских дворов. Огромные пожалования получили
ближайшие сотрудники Петра I: А. Д. Меншиков стал владельцем 100 тыс. душ
крепостных; фельдмаршал Б. П. Шереметев получил от царя Юхотскую волость в
Ростовском уезде и др.
Одновременно с расширением площади дворянского землевладения
расширялись права дворян на землю. В XVI — XVII вв. различались две формы
феодального землевладения: поместье — пожизненное владение, обусловленное
обязательной службой, и вотчина — безусловная наследственная
собственность. Процесс стирания граней между поместьем и вотчиной
происходил еще в XVII в., но только указ о единонаследии 1714 г.
окончательно оформил слияние этих двух форм землевладения в одну:
поместные и вотчинные земли были объявлены «недвижимой» собственностью.
Правда, указ 1714 г. запрещал продавать и закладывать поместья и вотчины,
а также делить их на части между наследниками. Вся недвижимая
собственность могла быть передана только одному из наследников, а движимое
имущество получали остальные сыновья, дочери и вдова. Это мотивировалось
необходимостью предотвратить дробление земельных владений и измельчание
помещичьих хозяйств. Однако главная цель указа состояла в том, чтобы
принудить молодых дворян «хлеба своего искать службою, ученьем, торгами и
прочим».
Консолидации дворянского сословия способствовала также «Табель о
рангах» 1722 г., вводившая новый порядок прохождения службы. В
предшествующее время основным критерием служебной годности и продвижения
по службе была знатность происхождения. Отмена местничества в 1682 г.
нанесла удар определению служебной карьеры по породе, но полностью не
ликвидировала ее. Лишь «Табель о рангах» на первое место поставила не
породу, а личные способности, образование и практические навыки дворянина.
Она открыла доступ для представителей мелкого и среднего дворянства к
высшим должностям в государстве.
Вместе с тем «Табель» ликвидировала прежнее деление господствующего
класса-сословия на чины. Служебная лестница теперь состояла из 14
ступеней, или рангов, от фельдмаршала и генерал-адмирала в армии и флоте и
канцлера на гражданской службе до самого низкого, 14-го ранга прапорщика и
коллежского регистратора. Сыновьям родовитых отцов отдавалось предпочтение
только во время дворцовых приемов, но никакого ранга они не получали, если
не находились на службе. Личные способности выдвинули из среды
неродовитого дворянства ряд крупных государственных деятелей петровского
времени, таких, как генерал-адмирал Ф. М. Апраксин, дипломаты
П. А. Толстой, И. И. Неплюев и др.
Вместе с тем «Табель о рангах» предоставляла возможность получать
дворянские чины выходцам из других сословий: с получением 8-го ранга по
гражданской службе и обер-офицерского чина (начиная с прапорщика) по
военной они становились потомственными дворянами, приобретая тем самым все
привилегии этого сословия. Князь Меншиков, в конце жизни пожалованный
чином генералиссимуса, в детстве, согласно молве, торговал пирожками;
московский вице-губернатор В. С. Ершов, президент Ратуши А. А. Курбатов до
своего возвышения были крепостными крестьянами.
Главная социальная мера правительства в отношении крестьян состояла в
проведении переписи 1718 — 1724 гг., с окончанием которой в России
подворное обложение было заменено подушной податью.
Начиная с 1678 г. единицей обложения в России был двор. В первом
десятилетии XVIII в. правительство, испытывая большую нужду в деньгах и
рассчитывая на прирост населения, решило в 1710 г. провести новую
перепись, обнаружившую уменьшение населения.
Основная причина выявленной «пустоты» состояла в бегстве крестьян. Но
вместе с тем имела значение и утайка количества дворов, осуществляемая
помещиками. Чтобы уменьшить число плательщиков, они нередко объединяли
несколько семей родственников, а иногда и чужих друг другу людей в один
двор. Прибыльщики и прожектеры (лица, подававшие «прожекты» — проекты
реформ) петровского времени высказывали правительству свои критические
замечания в адрес существовавшей подворной системы обложения и
настоятельно рекомендовали правительству перейти к «поголовщине», сделать
единицей обложения не двор, а мужскую душу.
В 1718 г. правительство приступило к проведению подушной переписи
населения, причем подача сказок была возложена на самих помещиков, которые
должны были это сделать в течение года. Не добившись сведений о
численности населения от помещиков и монастырей, правительство в 1722 г.
решило обревизовать наличные ведомости и с этой целью использовало
офицеров. Таким образом, с 1722 по 1724 г. была проведена ревизия
результатов первой переписи. С этого времени переписи населения получили
название ревизий.
Проведенная ревизия и связанная с нею податная реформа имела троякое
значение: финансовое, социальное и полицейское. Финансовое значение
состояло в том, что она позволила перейти от подворного обложения к
подушному. Ревизия учла 5,6 млн. податных душ мужского пола, в том числе
5,4 млн. душ м. п. крестьян и 183,4 тыс. посадских (3,2%), неподатное
население исчислялось в 515 тыс. д. м. п., а общая численность населения
России, включая Сибирь, Прибалтику и Украину, составляла 15,5 млн. человек
обоего пола.
На крестьян было возложено содержание армии, а на посадских — флота.
Размер подати определили арифметическим путем: 4 млн. руб., требуемых на
армию, разделили на число крестьян-налогоплательщиков, получилась сумма в
74 коп. Налог с посадских составлял 1 р. 14 коп. Ученые сходятся на том,
что подушная подать была обременительнее налогов, взимавшихся до ее
введения, но на сколько — точно установить пока не удается, так как
взимание великого множества экстраординарных налогов было не повсеместным,
оно часто распространялось на отдельные разряды крестьян и на отдельные
губернии и даже уезды.
В целом доход государства по смете 1724 г. по сравнению с 1680 г.
должен был увеличиться в три раза. Это не значит, что налоговый гнет давил
с тройной силой: на рост доходов немаловажное влияние оказывало
значительное увеличение численности налогоплательщиков, а также возросшие
поступления от развивавшейся промышленности и торговли.
Социальное значение податной реформы состояло в том, что она стала
важнейшей после Уложения 1649 г. вехой в развитии крепостного права в
России. Если Уложение оформило крепостное право для основной массы
сельского населения, то податная реформа распространила крепостную
зависимость на слои населения, которые были либо свободными (гулящие
люди), либо имели возможность обрести свободу после смерти господина
(холопы). И те и другие становились навечно крепостными.
В процессе проведения податной реформы был образован новый разряд
крестьян, получивших название государственных. В него вошли черносошные
крестьяне Севера, однодворцы южных уездов, пашенные люди Сибири и ясачные
люди Среднего Поволжья общей численностью в 1 млн. д. м. п.
Государственных крестьян правительство обязало платить в казну сверх
подушной подати 40-копеечный оброк, т. е. сумму, которую, как считали,
вносила мужская душа, принадлежавшая помещику, монастырю или дворцовому
ведомству. Это означало включение государственных крестьян в сферу
феодальной эксплуатации.
Первая ревизия, таким образом, пристроила к государственному или
владельческому тяглу все трудовое население страны, не оставив среди
сельских жителей людей, свободных от феодальной зависимости.
Третий аспект ревизии — полицейский — состоял в введении в стране
паспортной системы. Каждый крестьянин, уходивший на заработки дальше 30
верст от постоянного места жительства, должен был иметь паспорт с
указанием срока возвращения домой. Паспортная система затрудняла миграцию
крестьянского населения и на долгие годы затормозила формирование рынка
рабочей силы. Она ужесточила борьбу с бегством, в чем и состояло ее
главное назначение: всякий, кто не имел паспорта, подлежал задержанию и
выяснению личности в воеводской канцелярии. Борьбу с бегством преследовал
и изданный в 1721 г. указ, устанавливавший по сравнению с Уложением
1649 г. десятикратное увеличение суммы штрафа за держание беглого, —
теперь помещик, приютивший беглого, должен был платить вместо 10 — 100
руб. в год.
Наиболее существенные результаты во время преобразований экономики
были достигнуты не в сельском хозяйстве, а в промышленности. В списке
мануфактур должно быть оставлено не 200 предприятий, как считалось ранее,
а около 100. Тем не менее достижения в области промышленного развития
следует признать грандиозными, так как в конце XVII в. крупное
производство России представляла одна парусно-полотняная мануфактура и
чуть больше десятка металлургических.
В развитии промышленности прослеживается два этапа: на первом,
продолжавшемся до середины второго десятилетия XVIII в., основателем
мануфактур выступала казна, на втором преимущественно частные лица.
Изменилось и назначение продукции, выпускавшейся крупным производством:
сначала эта продукция предназначалась главным образом для военных нужд
(металлургия, сукноделие, парусно-полотняное производство); на втором
этапе появляются мануфактуры, выпускающие изделия для населения: игральные
карты, краски, курительные трубки, шелковые ленты и др.
В промышленной политике правительства тоже прослеживается два этапа:
на первом, продолжавшемся до 1717 г., единственным средством поощрения
привлечения купеческих капиталов в сферу производства была передача купцам
на льготных условиях казенных заводов: Невьянского на Урале П. Демидову в
1702 г. и полотняной мануфактуры компании купцов в 1711 г. В этот же
период многочисленные меры правительства наносили такой ущерб купцам, что
многие из них разорились. К таким мерам относятся объявление торговли
солью и табаком государственной монополией, принудительное перенесение
торговли с заграницей из Архангельска в Петербург, запрещение пользоваться
речными судами старой конструкции, расширение списка товаров,
монополизированных казной при торговле с заграницей, выполнение купцами
разнообразных поручений правительства, связанных с отрывом их от
собственных торговых операций, взимание многочисленных налогов с купцов.
Перечисленные меры либо лишали купцов возможности извлекать прибыль от
торговли товарами, пользовавшимися большим спросом на внутреннем и внешнем
рынке (соль, юфть, щетина, ревень, пенька и др.), либо разрушали
налаженные пути движения товаров для продажи за границу, либо изымали в
казну в форме налогов значительную долю купеческих капиталов, либо
отвлекали их от торговли.
Новый этап в торгово-промышленной политике наступает с 1717 г., когда
государство отказалось от монополии на продажу за границу ряда ходовых
товаров, освободило от служб владельцев мануфактур, а главное —
предоставило им в 1721 г. право покупать к предприятиям крепостных. Тем
самым было положено начало широкого применения крепостного труда в
промышленности.
Другим источником обеспечения предприятий рабочей силой, тоже
начавшим использоваться при Петре, было закрепление за мануфактурами
беглых крестьян — указом 1722 г. мануфактуристы получили право не
возвращать помещикам беглых, овладевших мастерством.
Успехи в развитии промышленности сказались на структуре ввоза и
вывоза. Если накануне Северной войны Россия ввозила высшие сорта железа из
Швеции, то к концу первой четверти XVIII в. русская металлургия оказалась
способной полностью удовлетворить внутренние потребности в металле и даже
производить его для продажи за границу. Первая партия железа в количестве
42,4 тыс. пудов была продана за границу в 1722 г. Опыт оказался настолько
удачным, что уральское железо, мягкое в ковке, стало пользоваться
устойчивым спросом за границей и ввоз его из года в год увеличивался.
Вершиной протекционистской политики правительства явился таможенный
тариф 1724 г. Размер пошлины, взимаемой с заграничных товаров, находился в
прямой зависимости от способности отечественных предприятий удовлетворить
потребности внутреннего рынка: чем больше тех или иных товаров выпускали
русские мануфактуры, тем более высокая пошлина взималась при ввозе таких
же товаров из-за границы.
Из купцов, вложивших капиталы в мануфактурную промышленность,
формировалась особая прослойка феодального общества, по своему социальному
статусу приближавшаяся к дворянству.
Промышленная политика правительства оказывала на мануфактурное
производство противоречивое влияние. С одной стороны, она способствовала
увеличению числа мануфактур, что можно оценить как успех в развитии
производительных сил. Мануфактурная промышленность, кроме того, повышала
экономическую независимость России и укрепляла ее обороноспособность. Но,
с другой стороны, прогресс осуществлялся на крепостнической основе с
использованием ресурсов феодальной системы, что нашло отражение в широком
применении принудительного труда в промышленности. Но иного пути развития
Россия тогда не имела.
Мануфактурное производство, на каком бы уровне развития оно ни
находилось, не в состоянии обеспечить население промышленными изделиями.
Основную массу промышленных товаров по-прежнему поставляли мелкие
производители-ремесленники.
Городские ремесленники на основе указа 1722 г. были объединены в
цехи. Если в Западной Европе возникновение цехов предшествовало вступлению
стран в мануфактурный период и исходило от самих ремесленников, пытавшихся
жесткой регламентацией предотвратить конкуренцию и усилить свои позиции в
борьбе с феодалами, то в России цехи были организованы по инициативе
государства, и в тот период, когда страна уже имела крупную
промышленность. Цехи были учреждены прежде всего с целью организованного
использования труда разрозненных мелких производителей для изготовления
изделий, необходимых армии и флоту. Русские цеховые уставы были лишены
ряда ограничений, тормозивших развитие ремесла: не регламентировали
размеры производства мастера, разрешали ему держать любое количество
подмастерьев и учеников, допускали конкуренцию с внецеховым производством.
Немаловажное значение в развитии торговли имел пуск в 1709 г.
Вышневолоцкого канала, который позволил связать дешевым речным путем
обширный бассейн Волги с северо-западными областями России, в том числе с
Петербургом.
В 1726 г. торговый оборот Петербурга в 12 раз превышал торговый
оборот Архангельска. Для внешнеторговых связей использовались также
приобретенные в ходе Северной войны такие портовые города, как Рига,
Ревель (Таллинн), Выборг и др. Из России вывозились преимущественно лен,
пенька, кожи, мачтовый лес, канаты, поташ. Новое в структуре русского
экспорта состояло в продаже за границу изделий молодой промышленности:
железа и полотна. За границей Россия закупала изделия мануфактурной
промышленности: сукна, краски, шелковые материи, вино и колониальные
товары: сахар, пряности и т. д. Баланс внешней торговли был активным для
России, вывоз в два раза превышал ввоз. Достижение активного торгового
баланса являлось заветной мечтой меркантилистов всех стран, считавших
приток благородных металлов в страну одним из важнейших показателей
обогащения государства.
В итоге преобразований Россия стала сильным европейским государством.
Во многом была преодолена технико-экономическая отсталость. Однако в
экономической характеристике страны решающее значение имела не
промышленность и городское население с его более передовыми
производственными навыками, а сельское хозяйство с рутинной техникой и
крепостническими отношениями, задерживавшими рост производительных сил.
Отсталость проявлялась и в низком удельном весе городского населения,
и в структуре внешней торговли, где главным предметом русского экспорта
были не промышленные товары, а сельскохозяйственное сырье, а в вывозе
товаров морским путем преобладающая роль принадлежала не русским, а
иностранным купцам.
И все же преобразования, несмотря на то что они проводились на
крепостнической основе, дали большой толчок для развития производительных
сил.


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-10-01; просмотров: 331. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.014 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7