Все потом! Вставай! — дернул он вверх тяжелое, окаменевшее тело. — Очнись!
Арчи… — звала девушка, показывая рукой на огонь. Видимо, вампиры пытались выйти, но у них не получилось. Девушка была последней. Я его потом найду, — соврал Артур, заставляя ее встать на ноги. — Пригни голову! Артур сорвал с себя рубашку, набросил ей на лицо. Он не знал, что может быть вредным для вампиров — жар, свет или сам огонь. Но выбора не было. Артур шагнул вперед, увлекая за собой девушку. Та выла и колотилась у него в руках, но он не отпускал. Обхватив ее одной рукой, другой прикрывая свое лицо от сыплющихся искр, он пробрался через площадку и остановился около лестницы. Дверь на улицу оказалась притворенной. И он знал, кто мог закрыть створку: Дим не стал его останавливать, но решил довести начатое дело до конца. Даже ценой жизни приятеля. Потерпи чуть-чуть… — прошептал Артур в свою рубашку, таща девушку вперед. Она вскрикнула, попыталась вырваться. Артур, преодолев ее сопротивление, сделал пару шагов и на всякий случай толкнул дверь, потеряв несколько драгоценных секунд. Потом стал взбираться выше. Два марша, знакомая лестничная площадка, еще неясный рассвет, лениво льющийся через залепленное окно. Сейчас! Артур стянул с головы девушки рубашку, намотал ее на кулак, ударил по стеклу. Звон осколков был оглушающе громким, но не перекрыл песню огня. Артур подтянулся на руках и встал на подоконник. Иди сюда! — поманил он девушку. Та стояла, запрокинув голову. На ее белом перекошенном лице отразились безволие и немое принятие судьбы. Она просто смотрела в окно прозрачными глазами. — Мы выйдем, только дай руку… Нет! — Девушка попятилась. Руку! — прикрикнул на нее Артур, почти впадая в отчаяние. Она должна его услышать, иначе все, что произошло с ними за эту неделю, бессмысленно. Как и сама его жизнь без нее. Не могу! Рассвет! — Мы успеем, давай мне руку… Уходи! Артур сжал порезанные ладони в кулаки, спрыгнул с высокого подоконника. Подтолкнул к нему девушку, схватил ее за талию, попытался подбросить. Но ее каменная тяжесть оказалась ему не по силам. Ну же! Дура, вместе сгорим! Его крик наконец дошел до нее. Она легко коснулась его рук, давая понять, что он может ее отпустить, оттолкнулась от пола и тут же оказалась на подоконнике. Потом резко наклонилась, взяла Артура под локоть и без труда втянула к себе. Держись за меня, — прошептала она. Артур почувствовал, что его держит железная рука, и… они провалились в пустоту. Толчок. Она приземлилась первая, поставила на асфальт Артура. И тут же ее рука разжалась. Девушка скользнула за его спину. — Рассвет… Здесь близко! Артур подхватил девушку под руку, и они побежали, держась в тени домов. С каждой секундой ее бег был все легче, ему казалось, что девушка становится невесомой, призрачной. Тогда он сильнее прижимал ее к себе, чтобы убедить себя, что все в порядке, что они доберутся до какого-нибудь убежища, спасутся. В голове уже билась предательская мысль, пророча неудачу: не смогут… не успеют… им помешают… В подъезд своего дома он буквально ввалился. Быстро захлопнул дверь, оглянулся. Девушка сидела в углу под лестницей, волосы ее были опалены, руки в страшных ожогах. Не смотри на меня! — глухо произнесла она, сильнее прижимая лицо к коленям. Надо подняться наверх. Третий этаж. Девушка резко выпрямилась, и от неожиданности Артур отшатнулся. Ее лицо было сведено страшной судорогой, кожа посерела, на лбу быстро пульсировала синяя жилка, щеку перерезал жуткий рубец ожога. Оставь меня! — прорычала вдруг девушка. Что ты? Это пройдет! — Артур стал медленно подходить к ней, боясь, что она сорвется с места и убежит. Артур протянул руки в ее сторону. Девушке оставалось согласиться. Но та медлила, медлила. Рассвет все набирал силу. Ему показалось, что сейчас девушка, и без того словно истончившаяся, совсем исчезнет. Пройдет… — эхом откликнулась, соглашаясь, она. Прошла всего какая-нибудь минута, и Артур снова увидел девушку такой, какой она была в клубе. Тонкий профиль, бледная ровная кожа лица, чуть приоткрытые алые губы, надменный взгляд, длинная черная челка падает на лицо. Она протянула ему руку, и они побежали.
|
