Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Глава 22. Звучание певчих птиц в саду доносилось сквозь открытое окно в спальне Закари, и он улыбнулся безмятежным мелодиям.




Звучание певчих птиц в саду доносилось сквозь открытое окно в спальне Закари, и он улыбнулся безмятежным мелодиям.

Уютно устроившись на постели, Джессика мирно дышала, успокоившись в глубоком сне. Одна согнутая рука расположилась под округлой щечкой. Ее длинные золотистые волосы рассыпались по подушке. Светлые пряди сияли на темной ткани.

Она как маяк озаряла его темную жизнь. Закари подтянул свое кресло поближе и обхватил рукой ее нежные пальчики. Имеет ли она хоть малейшее представление о том, как много значит для него? Он работал с детьми. Грустными, сломленными детьми, подвергшимися жестокому обращению. Они видели больше ужаса за их короткую жизнь, чем большинство взрослых. Иногда, для исцеления, им необходимо знать кого-то, кто понял их горе, и гнев, и смятение. Он выслушивал. Он забирал их боль, освобождая от ноши.

Но боль накапливалась. И даже любовь друзей и семьи неспособна была рассеять его возрастающую грусть. Потом Джессика маленьким ураганом ворвалась в его жизнь. Ее глубокий интеллект и логический ум были уравновешены ее силой духа, ее храбростью и ее любовью. Она напомнила ему, что мир таит столько же добра, сколько совершается в нем зла.

Боже, он чуть не потерял ее сегодня. Плечи Закари напряглись. Наклонившись вперед, он убрал волосы с ее лица. Шелковистые, мягкие волосы, нежная щечка.

Когда она моргнула, он проклял себя за отсутствие выдержки. Ей необходим сон.

Ее руки сжались в кулачки, и она застыла. Он почувствовал ее страх, увидел, как тот переполняет ее.

- Джессика, - позвал он спокойным, ясным голосом.

Ее глаза сосредоточились на его лице, и он увидел – почувствовал - хлынувшее сквозь нее облегчение.

- Ты в безопасности, котенок, - сказал он.

Она вдохнула, оглядела комнату, кровать, окно. Когда ее глаза снова встретились с ним, на ее лице расцвела улыбка.

- Ты спас меня.

- Думаю, что ты, возможно, сама смогла бы спастись.

Она рассматривала его. Его рациональная саба. Джессика покачала головой.

- Нет. Если бы не ты, он бы, в итоге, выиграл. Я была в наручниках. Даже если бы я выбралась из фургона, я не смогла бы сбежать. Не после того, как повредила лодыжку. - Она надулась. - Мне нравится думать, что я подвернула ее, пнув его в лицо, но думаю, что всему причиной руль.

- Кровожадная маленькая саба, - пробормотал Закари.

- О, несомненно. Я видела Янга, когда ты покончил с ним. Я даже близко не причинила столько вреда.

Закари сомкнул руки, как будто в его хватке была шея человека. Он должен был пустить подонку еще чуток крови.

Джессика улыбнулась ему, ее зеленые глаза поблескивали от смеха.

- Боюсь, тебе придется быть героем. Спасал саб, как настоящий Дом.

Спасение. Он нахмурился.

- Не было бы необходимости в спасении, не окажись ты рядом с этими людьми. Джессика, почему ты уехала той ночью, ничего не сказав мне?

Он поймал в ее взгляде вспышку "вот дерьмо", прежде чем она замолчала.

- Хорошо.

Очевидно нуждаясь в том, чтобы быть с ним на равных, она приподнялась и поморщилась.

Черт. Он не мог равнодушно смотреть на ее муки. Схватив ее под руки, он мягко опустил ее на постель и подоткнул подушки под спину. Ее лицо побледнело. Тем не менее, он не мог больше откладывать этот разговор. Он был сыт по горло недомолвками между ними. Его челюсти сжались. Если она хочет уйти, он должен знать.

- Теперь скажи мне. Почему?

Она опустила взгляд и потрогала ссадины от проклятых металлических наручников, которые использовал похититель.

- Все очень просто... Последнее время, ты не был таким, как прежде. Вел себя так... отстраненно. И злился на меня. Каждый раз, когда я пререкалась с тобой или кем-либо в клубе, ты затыкал мне рот кляпом, как будто не желал меня слушать. Я знала, что ты несчастлив. Я думала, это из-за меня.

- Но…

- Нет, Закари, позволь мне закончить.

Закари. Он редко слышал, как она использует его настоящее имя. Обычно только в постели или когда была взволнована, словно это имело для нее особенное значение. Он взял ее за руку. Все в нем хотело возразить, что она не так поняла. Уговорить ее позволить ему уладить это, и сделать все правильно. Помочь ей понять, что их отношения не были разрушены окончательно. Вместо этого он наклонил голову и сохранил молчание.

- Я видела тебя с Габи. Я могла поклясться, что у вас есть секрет, один на двоих. И ты относился к ней... иначе... чем к другим сабам. Почти так, как обращался со мной.

Он нахмурился.

- Я не понимаю.

- Количество заботы, которую ты проявлял ко мне... к ней... была неизмеримо выше, - указала его маленькая математик. - Значимее.

- Но…

Она снова посмотрела на свои руки.

- А потом я встретилась с твоими сыновьями. - Она прикусила губу. - Эрик не одобряет меня. Он, по-видимому, считает, что ты должен найти кого-то, более подходящего. Я простой бухгалтер, из семьи среднего класса. Я не богата, не утонченна, и не красива, и я видела фотографии твоей бывшей. Она такая. Если Эрик не может вернуть тебя обратно к своей матери, он хочет, чтобы твоя подружка была покруче... и постарше.

Он кивнул. Эрик в первую очередь смотрел глазами, а не сердцем.

- Я чувствовала, что ты отдаляешься, не желая меня рядом. Ты даже уверял меня не приходить в клуб. И я ревновала. Была неуверенной в себе. Я решила, что возможно ты передумал быть со мной.

Прошедшее время. Она использует прошедшее время.

- Теперь ты думаешь по-другому, не так ли?

- Немного. Я поняла, что Габи была приманкой, и ты хотел уберечь меня от того, чтобы я стала мишенью. Но это еще не все... Нолан и Бет помолвлены. Дэн и Кари женаты и ждут ребенка. И все они встретились после нас с тобой.

Он потер лицо. Предположения, сделанные из самых лучших побуждений, не всегда такими оказываются, в конечном счете.

- Джессика, как мой мальчик любезно указал, я старше тебя. У меня взрослые дети. Ты только начинаешь свою жизнь, котенок, и я не хочу подталкивать тебя к чему-то, о чем ты можешь пожалеть. Особенно, когда человек впервые входит в этот образ жизни, он может путать желание к доминированию с желанием к Дому.

Мгновение она пристально смотрела на него, а затем ее глаза сузились.

- Мы не можем иметь отношения, потому что ты считаешь меня слишком молодой? Господи, Z, мне тридцать. Насколько я должна состариться, чтобы понимать себя?

Искры, светящиеся в ее глазах, приводили его в восторг. Она быстро приходила в себя. Но у него было достаточно опыта с женщинами для понимания того, что если он улыбнется, она чем-нибудь в него бросит.

- Возможно, я был чрезмерно осторожным, - признался он.

- По-видимому, да. Я все еще здесь, не так ли? Я знаю, где дверь, и я знаю, как сказать "Нет, спасибо". Ты ведешь себя глупо. Вдолби это в свою голову.

Он откинулся на спинку кресла. Ее щеки раскраснелись от… да, это определенно был гнев. И не было ни единого сомнения в ее взгляде. Что ж.

Ну и ну. На его лице появилось выражение, которое не предвещало для нее ничего хорошего. Однако все в ней возликовало, потому что это было не выражение лица мужчины, которому стало скучно со своей подружкой, а собственнический взгляд Дома.

Джессика вздрогнула. Она действительно назвала его глупым?

- Позволь мне я подытожу наш разговор, если я правильно понял, - промолвил он пугающим голосом. - Ты хочешь обязательств. И вместе с этим ты хочешь завести детей?

Она с жаром произнесла.

- Твои слова похожи на фразу "Вот Ваш заказ. Хотите на гарнир картофель фри?"

Он поднял бровь.

- Да, я хочу фри - я подразумеваю детей. От тебя.

Поделившись с ним своими надеждами, она чувствовала себя так, словно стояла на отвесной скале, нагая, на холодном ветру. Почему они могли обсуждать все, что угодно, но это... это казалось таким трудным?

- Я хочу, по крайней мере, одного ребенка, может быть, двух. А учитывая, какой невоспитанный один из твоих мальчишек, я, вероятно, стану лучшей матерью, чем твоя бывшая.

Его губы дрогнули, как если бы он начал улыбаться. Но этот порыв обнажить душу был слишком односторонним, и она заколебалась.

- Т-ты хочешь еще детей?

Он сцепил пальцы и одарил ее спокойным взглядом Доминанта.

- Джессика, я работаю с детьми. Я очень люблю детей. И я, в самом деле, был бы рад побыть с ними еще раз. Я всегда сожалел, что так много времени проводил за границей, пока Эрик и Ричард росли.

Ох. Она выдохнула, когда, раздутая ею до размеров шара, тревога начала сдуваться.

- Серьезно?

- Серьезно. И возможно мне следует добавить, что Эрик просил меня передать тебе его извинения за свое хамство. - Z улыбнулся. - Он изменил мнение, котенок. Теперь не болтай глупостей, успокойся.

Успокойся. Она собрала мысли в кучку, подыскивая возражения. Он хочет подвести итог, но ей нужно подвести к конечной цели. Относительно их возрастов. Идиот.

- Ладно, ты старше. Не особо, на самом деле. И принимая во внимание, что ты предпочитаешь оставаться в форме, а я отказываюсь бегать, мы вероятно оба одновременно станем старыми и дряхлыми. Если же нет, то я научусь пользоваться тростью, и буду добиваться у тебя возрастных изменений посредством порки твоей задницы.

Он расхохотался, по-настоящему расхохотался, и она улыбнулась. Возможно, ее надежды не претворятся в жизнь, но она чувствовала умиротворение между ними, ощущение, что все правильно.

- Ты ужасный сабмиссив, - тихо промолвил он. - Сущая баловница. Ты собираешься меняться?

Она ссутулила плечи. Он устал от ее болтливости, да? Ее надежды завяли. Затем она вспомнила, как Габи уверяла: "Не удивительно, что Z обожает вас".

Придурок играет в свои психологические трюки с ней. Она откинула волосы через плечо назад и сморщила носик.

- Не-а. Я нравлюсь тебе такой.

Он покачал головой, слегка улыбнувшись.

- Нет, Джессика. Я люблю тебя такой.

Он встал и немедленно сорвал с нее простынь. Она осознала, что он снял с нее одежду, когда укладывал в постель. Джессика пискнула и инстинктивно схватилась за простыню.

Избегая воспаленных от наручников мест, он сжал ее руки и заглянул в глаза.

- Я не буду связывать тебя... сегодня... пока с тебя достаточно. Вместо этого, ты перевернешься и встанешь на колени. Держись за изголовье кровати. Раздвинь ноги. После каждого раза, когда ты сместишься из этой позы, я буду добавлять шлепок любимым паддлом Госпожи Анны.

Она вздрогнула. На паддле Домины было вырезано МОЕ, так что шлепок не только разукрашивал розовым ягодицы, но и оставлял рельефные белые зоны с этим словом, читаемым побуквенно. Он непреклонно наблюдал, как она перекатилась на колени, и схватилась за изголовье кровати.

- Шире, Джессика.

О, Боже. Но она почувствовала собирающуюся между ног влагу, и забарабанивший пульс. Джессика посмотрела через плечо, и увидела, как его серые глаза потемнели от удовольствия лицезреть ее. Ее возбуждение возросло. Безжалостные руки Закари раскрыли ее еще шире и, когда он прикоснулся к ней, проведя пальцами через ее складочки, дразня клитор, она изогнулась. Черт, год назад он бы напугал ее тем, с каким совершенством мог завести ее тело. Сейчас он вселял ужас.

Джессика услышала, как он расстегнул пряжку своего ремня, и снял брюки. Z подошел к ней сзади, расположившись на коленях между ее ног. Волоски на его бедрах дразнили ее ягодицы. О, Боже, она так сильно нуждалась в нем, что всхлипнула.

Он притянул ее назад к своей груди, немного разворачивая. Вплетая пальцы в волосы Джессики, он ограничил ее тем, что взял ее рот своими твердыми губами в бесстыдном поцелуе, безжалостном и собственническом, пока она не почувствовала, как утопает в ощущениях. Удерживая в кулаке ее волосы, он обездвижил Джессику, в то время как свободной рукой играл с ее грудями. Z делал это до тех пор, пока они не набухли, а каждый щипок ее сосков отсылал к лону ошеломляющие электрические разряды.

До тех пор, пока ее давящая потребность стала невыносимой. Она пылала. Когда ее попка толкнулась назад к его мощной эрекции, он освободил ее губы и услышал, как она захныкала.

- Жди.

Его почти болезненная хватка на ее волосах усилилась, и он наклонил ее голову вверх и назад, изучая ее пристальным взглядом. Интимные части ее тела пульсировали в такт сердцебиению. Ее жажда нарастала. Затем он потерся щекой о ее щеку.

- Я думаю, что сначала хотел бы услышать, как ты меня еще больше умоляешь.

И он отпустил ее волосы, скользнув рукой к киске. Закари будто захватил ее в плен. В то время, как одной рукой перекатывая ее соски, другой выводил восьмерки вокруг ее клитора и киски. Слишком невесомо, черт возьми.

Он сменил движения на медленные поглаживания. Слишком медленные, черт возьми. Садистски, он подводил ее к вершине черепашьим шагом, пока она не достигла края. Ее ноги дрожали, голова откинулась на его плечо, костяшки пальцев на руках побелели от стараний не изменить позу.

- Боже, пожалуйста.

Его палец остановился, а затем возобновил кружение вокруг клитора. Она толкнулась вперед бедрами. Если бы он просто...

Зак отпустил ее грудь, и положил твердую руку поперек ее таза, плотно прижав к себе, что обеспечило полную неподвижность ее попки. Его палец снова закружил.

Все ее тело трясло.

- Я больше не выдержу. Пожалуйста. - Она применила свое самое сильное оружие. - Мастер, пожалуйста, я люблю тебя...

Его низкий, удовлетворенный смех почти отправил ее к вершине.

- Умная маленькая саба, - промурлыкал он ей на ухо, и прикусил мочку. Когда он убрал руку от киски, она застонала в отчаянии.

- Тише. - Он покружил своим членом в ее влажности и коснулся бархатистой головкой клитора.

О да. Она затаила дыхание. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

А потом он вошел в нее долгим, мощным толчком, заполняя ее на границе с болью.

- А-а-а-а...

Такой толстый, и твердый, и... Она захлебнулась в следующем вопле, задыхаясь от потрясающего ощущения его в себе, от состояния своего тела, плавящегося под его непоколебимыми руками.

Безжалостные толчки наклонили ее вперед. Только ее хватка за изголовье кровати, и его железно-жесткая рука поперек ее таза поддерживали ее вертикально. Он толкнул ее колени дальше в стороны, и расположил пальцы на каждой стороне клитора, так что каждый мощный толчок натягивал на нем кожу, и посылал заряды на грани наслаждения, мчащиеся сквозь ее тело. Пальчики ее ног поджались, а ногти вжались в спинку кровати, потребность кончить сводила с ума.

Что-то было по-другому, но сейчас она была не в состоянии размышлять над этим. Её внимание сузилось до ощущения только его пальцев, ласкающих ее клитор, и страстное, наполняющее скольжение его члена. Он удерживал ее прямо на краешке, когда она безудержно задрожала.

- Обычай гласит, что мужчина должен быть на коленях, делая предложение, - промурлыкал он ей на ушко, и толкнулся глубоко внутрь нее, так что она застонала.

Подожди.

- Что?

- В конце концов, я последователь традиций. - Он поцеловал местечко прямо под ее ухом, посылая мурашки по коже. - Я люблю тебя, котенок. Ты выйдешь за меня?

Он жестко вбивался в нее, пока она не почувствовала дрожь от каждого выпада глубоко в ее животе. А потом он замедлился, оставив ее балансировать на грани оргазма.

- Ответь мне, Джессика.

С размытым зрением, она цеплялась за этот мир кончиками пальцев. О, Боже.

- Да. Да, да.

- Великолепно.

Он изменил ритм. Его толстый член растягивал ее с каждым глубоким погружением, и, когда он подавался назад, его палец скользил вверх и вокруг ее клитора. Ее набухший бутон уплотнялся все больше и больше, а ее киска стиснулась вокруг него. Ее оргазм подкатывался к ней также неотвратимо, как сменяющие друг друга прилив и отлив.

Мучительное мгновение она парила, зависнув на гребне, а затем ее внутренности взорвались в наслаждении настолько интенсивном, что комната поплыла перед глазами, и только его сильные руки, казалось, удерживали ее в этой вселенной. Она забилась в конвульсиях вокруг него, волна за волной поглощали ее до тех пор, пока даже ее пальчики не затрепетали от ощущений.

Когда она судорожно вдохнула, он пробормотал ей на ушко.

- Однако, когда мы состаримся, по-прежнему именно я буду держать трость.

Душивший ее смех превратился в визг, когда он ущипнул ее клитор... и она снова кончила.

Секундой позже, он толкнулся в нее, упираясь в матку. Его руки сжались на ее бедрах. Когда он запульсировал внутри нее, и его возбуждение наполнило ее, она поняла, ЧТО изменилось.

Она не слышала звука разрываемой обертки презерватива. Его член ощущался другим - бархатным, и горячим, и настоящим.

Его большая рука собственнически лежала на ее животике, и угрожающе низким голосом он пророкотал. – И прямо сейчас мы начали делать детей.

*****

- Доброе утро, мистер Атертон.

Маркус заставил себя открыть глаза. Попавшая в центр его внимания, фигура расплывалась, но ему удалось сфокусировать взгляд. Перед ним стояла седовласая медсестра, одетая в зеленого цвета форму медперсонала. Она стянула его простыню вниз до талии. Белая марлевая повязка обхватывала его плечо, которое ужасно болело.

В голове начало проясняться. Он был подстрелен. Операция. Во рту ощущения, как будто это следующий день, после того, как он впервые попробовал текилу.

- Э-э. - Он сглотнул и попытался еще раз. - Доброе утро. Сколько сейчас времени?

Она кивнула на часы на стене.

- Еще очень рано. Меня зовут Мария, и сегодня я ваша медсестра. Ваш доктор скоро будет, чтобы сделать первую перевязку. Вы можете оценить, насколько сильная боль, цифрой по шкале от одного до десяти, где один - "фактически отсутствует"?

Его плечо адски болело.

- Около трех.

Она хрипло рассмеялась.

- Мужчины. Попробуйте еще раз, и будьте на этот раз честными.

Криво усмехнувшись, он признался.

- Семь.

Она могла бы стать хорошей доминой.

- Вот теперь больше похоже на правду. - Она подняла небольшое устройство, подключенное к капельнице. - Я показала вам это вчера, но сомневаюсь, что вы помните. - Она нажала на кнопку. - Я просто ввела вам дозу, и вы почувствуете себя лучше через одну-две минуты. В следующий раз, когда ваша боль достигнет четырех или около того, нажмите кнопку. Это устройство не позволит вам нажимать слишком часто, так что передозировка невозможна. Понятно?

Он кивнул, и понял, что у него слишком болит голова. Чертов ублюдок с трубой в руках.

- Завтрак скоро принесут. И ваши бабушка с дедушкой упоминали, что навестят вас утром, если вы не помните.

Он нахмурился. Была ли с ним Габи?

- Еще кто-нибудь был здесь вчера?

- О да. - Она улыбнулась. - Очень помятая и измученная молодая женщина оставалась у вас с той минуты, когда ваши бабушка с дедушкой ушли из палаты, и до тех пор, пока они не вернулись.

Удовольствие от того, что она тревожилась о нем настолько, чтобы охранять его, было погашено его беспокойством.

- Она сама должна была быть на больничной койке.

- Она не собиралась сдвигаться с места. Она даже спряталась, когда ее искали Федералы.

- Маленькая упрямица, - пробормотал он.

Медсестра улыбнулась, начала измерять его температуру, и проверять его легкие. К тому времени, как она ушла, обезболивающее подействовало, и он вздохнул с облегчением. Отвратительные типы, пули. Им еще повезло. И он, и Габи легко могли погибнуть. Вместо этого она была избита, но жива. И эта дырка в плече заживет достаточно быстро.

В течение нескольких минут, он занимался тем, чтобы отделить его вызванные обезболивающим средством видения от реальности. Слишком многое из вчерашнего казалось страшным сном - его опасения, что они опоздают, что Габи причинят боль. Ящик, соскальзывающий с пристани. Черт, все это почти случилось. Еще пара минут, и лодка ушла бы с ней на борту. Эта мысль на мгновение погрузила комнату в темноту.

Он потрогал голову сбоку, аккуратно прикасаясь пальцами к шишке. Он был обязан жизнью своей маленькой стажерке. Вместо того чтобы признать поражение, она не только освободилась, но и сама бросилась ему на помощь. Он усмехнулся, вспоминая, как ублюдок свалился, когда она врезалась в него. Такая храбрая. В этой маленькой злючке отсутствовал раболепный страх, пригибающий к земле. Ведь она могла запросто впасть в истерику.

Он все еще не мог поверить, что она пробралась сюда, чтобы проведать его. Она была потрясающе верной и мужественной - качества, которые он не считал важными в любовницах, - но, возможно, его точка зрения была ограниченной. Он бросил взгляд на дверь. Черт возьми, он хотел выяснить, все ли у нее в порядке.

Маркус нахмурился при воспоминании о ней в его палате. Кровь на распухших губах, щеки ободраны и не обработаны. Нашептывает ему, упрашивая, чтобы он проснулся. – «Сожалею...» Она извинялась? За что?

«Это должна была быть я.»

Он стиснул губы, когда ее низкий хриплый голос донесся до него сквозь воспоминания. Что, черт побери, это значит? Маркус прищурился. Она поцеловала его... и попрощалась. Не "увидимся позже". Не "я зайду завтра". "Прощай".

Зловещее чувство пробралось в его нутро. Обнаружив телефон, он дотянулся до него, подавляя стон, когда потревожил плечо. Набрал номер. Гудок звучал и звучал, пока голосовая запись не сообщила, что номер больше не обслуживается.

Он нахмурился, пытаясь соображать вопреки затуманенности от обезболивающих лекарств. Ее телефон... Ааа, она, возможно, получила его для работы в качестве приманки. Он напрягся. Что относительно ее квартиры? Она вообще сама в Тампе?

- Привет, сынок. - Его дедушка вошел в палату и остановился для досконально внимательного осмотра. Улыбка преобразила его жесткое лицо. - Ты выглядишь сегодня значительно лучше.

- Благодарю вас, сэр. - Маркус улыбнулся, и протянул ладонь для рукопожатия. Вошедшая следом бабушка, наклонилась, чтобы нежно обнять его и поцеловать. На ее глаза навернулись слезы. - Мы так волновались, - сказала она, улыбаясь внуку. - Твоя мама звонила.

- Я надеюсь, вы сказали им не приезжать. Мариссе они нужны больше. - На постельном режиме в последний месяц беременности, и с двумя детьми младше пяти лет, его сестре необходима вся помощь, какую она может получить.

- Они согласились при условии, что мы оба будем ежедневно звонить им.

- Это выполнимо.

- С каких это пор адвокаты сами по себе впутываются в перестрелку, сынок? - Бывший судья Атертон придвинул стул, очевидно готовясь продемонстрировать, что, выйдя в отставку, он ни на йоту не утратил своих навыков перекрестного допроса.

- Запутанная история. - Как объяснить свои отношения с Габриэллой? - Женщина, с которой я... знаком... была похищена, и мой друг и я помогали в ее поиске. - Неплохая сводка, рассудил он, но затем напортачил, добавив, - Пуля – совсем небольшая цена, чтобы получить ее обратно.

У бабушки округлились глаза.

- Серьезно? Это та женщина, которую мы встретили в июне прошлого года? Селин?

Маркус подавил улыбку. Когда Селин присоединилась к ним за обедом в один из вечеров, его дедушка с бабушкой были... вежливы. Их реакция на нее дополнительно повлияла на его решение отступить.

Он не нуждался в притворно-ласковой, плетущей интриги спутнице. Маркус желал единственную, кто будет кричать на него, смело глядя в лицо, единственную, кто сможет сохранять для него новизну очарования, так же, как это было у деда с Наной.

По образу жизни его бабушка была известной упрямицей.

- Нет, Нана, ты с ней не знакома.

- Мы можем надеяться? - прямо спросила она.

Он улыбнулся при мысли о встрече. Габи оказывала на других такое же действие, как весеннее солнце на цветы, и это не потому, что для нее это было пустяком, а потому, что она любила людей. Несмотря на ее нахальный язык, она проявляла заботу, и они могли почувствовать это. Маленькая озорница, вероятно, устроит его властному деду тяжелые времена, и дедушка полюбит ее.

- Я действительно очень сильно надеюсь, что да.

- Она - женщина, которая была здесь вчера? - спросила Нана.

- Здесь у него никого не было, - возразил дед.

- Помнишь, когда мы возвращались из кафетерия? Молодая леди вышла из палаты Маркуса. - Она помедлила. - Та самая, которая присутствовала в зале ожидания все время, пока мы были внутри.

Дед насупился, его кустистые брови выстроились в единую линию, как всегда, когда он думал.

- Та, которая уберегла маленькую девочку-подростка от истерики?

Нана кивнула.

- Фигуристая. Красавица со светло-рыжими волосами. - Он фыркнул. - И синяя прядка среди них?

- Это она, - сказал Маркус, улыбаясь.

- Она выглядела так, словно кто-то намял ей бока. - Лицо деда ожесточилось. - Вы показали злодею что почем?

- Показали.

- Тогда ладно. - Голубые глаза того же оттенка, как у Маркуса, сосредоточились на нем. – И ты собираешься сцапать эту девочку?

- Был бы рад.







Дата добавления: 2015-10-12; просмотров: 161. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2020 год . (0.018 сек.) русская версия | украинская версия