Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

О диагностике черт личности




и «измеренной индивидуальности»

 

Одно из важнейших понятий психодиагностики — понятие психического свой- ства.Психические свойства — это относительно стабильные образования, и их принято отличать от нестабильных, динамичных во времени состояний. Неред- ко высказывается мнение о том, что, приступая к измерению психологических свойств (черт) личности, необходимо убедительно доказать сам факт их существо- вания. На сегодняшний день предложено множество терминов для обозначения этих черт (например, «тревожность», «интроверсия», «радикализм» и др.). Одна- ко возникает вопрос о том, насколько в этих терминах отражаются реалии пове- дения всех людей. Различные ответы на этот вопрос образуют номотетическийи 148 идиографический1подходы.

Номотетический подход предполагает существование некоторых общих зако- нов, справедливых для всех явлений данной области исследований. Применитель-

 

 

В отечественной литературе для обозначения этого подхода употребляется термин идеографический (от греч. idea — идея, образ и grapho — пишу; см., напр., предисловие Ю. М. Забродина и В. И. Похиль- ко к книге Ф. Франселла и Д. Баннистер, 1987). Мы считаем наиболее точно отражающим сущность данного подхода термин идиографический (от греч. idios — своеобразный, особый и grapho — пишу).


132 Глава 2. Психодиагностика как наука

 

 

но к личности утверждается реальность общих черт. Так, когда у обследуемого наблюдается, например, тревожность, считается возможной разработка некоторой общей меры этой личностной черты, которая позволит распределить всех людей по степени ее выраженности. При этом обычно соглашаются с тем, что если у двух обследуемых оказываются идентичные показатели по той или иной шкале (тесту), то следует считать их обладающими одинаковыми психологическими чертами.

Сторонники идиографического подхода настаивают на уникальности, непо- вторимости психической организации отдельной личности, избегая любых «объек- тивных» (количественных) методик ее исследования. Но невозможно вести науч- ное исследование личности, предполагая, что каждое ее проявление своеобразно, лишено общего. Противопоставленность номотетического и идиографического подходов в зарубежной психологии личности — следствие игнорирования диалек- тических связей, существующих между единичным, особенным и всеобщим.

 

Общее существует лишь в отдельном, через отдельное. Всякое отдельное есть (так или иначе) общее. Всякое общее есть (частичка, или сторона, или сущность) отдельного. Всякое общее лишь приблизительно охватывает все отдельные предметы. Всякое от- дельное неполно входит в общее и т. д. и т. д.1

 

В последние годы среди западных психологов растет неудовлетворенность противопоставлением номотетического и идиографического подходов в изучении личности, отмечается искусственность такого противопоставления. При этом ука- зывается, что в истории психодиагностики имеются примеры плодотворной инте- грации этих подходов (осуществленное Олпортом изучение ценностей и личных документов и др.). Предполагается, что интеграция номотетического и идиогра- фического подходов может быть осуществлена в так называемой «диалогической модели» (Hubert, 1988; и др.) взаимодействия психолога и обследуемого. В этой модели психолог выступает как «эксперт общего уровня», а обследуемый как «экс- перт личностных смыслов и значений».

Известная уязвимость номотетического подхода заключается в том, что мы мо- жем без труда привести множество примеров, доказывающих ситуативную специ- фичность в проявлении любой психологической черты. Обнаружив интроверти- рованность индивидуума, нельзя сделать вывод о том, что эта черта будет постоян- ной, вне зависимости от определенных условий. Человек может быть в некоторых ситуациях и отношениях интровертом, в других — экстравертом. Получается, что на основании того, как действовал индивидуум в определенной ситуации, нельзя достаточно точно прогнозировать его поведение в другой ситуации.

Ситуационная специфичность особенно отчетливо обнаруживает себя в неког- нитивных свойствах личности. «Более высокая по сравнению с некогнитивными межситуационная согласованность и стабильность во времени когнитивных функ- ций отчасти объясняется большей стандартизованностью реакций индивида в ин- теллектуальной области по сравнению с областью личностных свойств» (А. Ана- стази, 1982, кн. 2, с. 149).

Такая неустойчивость личностных черт порождает скептицизм по отношению к методикам, их измеряющим. Вероятно, в наиболее резкой форме отсутствие посто-

 

 

В. И. Ленин. Поли. собр. соч. 5-е изд. - Т. 29. - С. 318.


2.7. О диагностике черт личности и «измеренной индивидуальности» 133

 

 

янства, устойчивости психологических черт личности подчеркивалось В. Мише- лем (Mischel, 1968, р. 13-36). Его критика во многом справедлива, ибо нет основа- ний полагать жесткость, неизменность личностных особенностей, взятых безотно- сительно к социальной среде. В то же время если признать, что у людей отсутству- ют относительно устойчивые черты, проявляющиеся в их поведении, то понятие индивидуальности становится бессмысленным.

Переосмысление представлений о стабильности черт личности, начавшееся за рубежом в 1960-е гг., заставляет исследователей обратиться к тому, что находится за ее пределами — объективному социальному и физическому окружению. Весь- ма длительный период своего развития психодиагностика была ориентирована на поиск внутренних, субъективных детерминант поведения. Социальная среда, как справедливо (хотя и несколько гиперболизируя) пишет А. В. Петровский (1981), имплицитно представлялась неизменной, аморфной, бессодержательной.

Исследования, обращенные к анализу среды, в которой осуществляется пове- дение, в известной степени формируют мнение о том, что измерение индивиду- ально-психологических различий может быть вполне и с большим успехом для познания личности заменено изучением различий между социальными ситуаци- ями, в которых осуществляется поведение. При этом указывают на сравнительно невысокую валидность многих личностных методик (Mischel, 1968; и др.). Одна- ко и сегодня мы не располагаем убедительными данными о том, что ситуацион- ными различиями можно объяснить основную долю вариативности поведения. Напротив, результаты, полученные с помощью дисперсионного анализа, говорят о том, что доля ситуационных факторов в поведении менее значительна, нежели личностных, и составляет 10,2 % (Хекхаузен, 1986). Тогда, может быть, изменения в поведении объяснимы взаимодействием личности и ситуации?

Интересна в этом плане эволюция взглядов В. Мишеля, которая отражает ос- новные моменты становления системного подхода к личности в зарубежной пси- хологии: от разочарования в значении индивидуальных различий и в связи с этим гиперболизации роли ситуативных факторов к анализу взаимодействия субъек- тивных (личностных) и объективных (ситуационных) детерминант поведения. Сегодня, как и в своих ранних работах, Мишель не отступает от утверждения о том, что информация об окружающей среде имеет большее значение для прогно- за поведения, нежели измерение с помощью тестов, над которыми он призывает подняться во имя счастливого будущего исследований личности1: «Традиционно исследования личности, ориентированные на теорию черт, ставили своей задачей определение индивидуальных различий в реакциях на "одинаковую" ситуацию, обычно в форме стандартизованных тестовых вопросов. Но некоторые наиболее явные различия между людьми можно успешно выявить не путем изучения их реакций на одну и ту же ситуацию, а анализируя отбор ими ситуаций, условия (стимулы), создаваемые для проявления себя. В реальных жизненных условиях психологические "стимулы", воздействующие на людей, ничего общего не имеют

 

 

Заслуживает внимание предложение Мишеля о том, что при проведении исследований необходи- мо отказаться от обычно принятого представления об испытуемом как объекте. Пассивная роль, отводимая испытуемому, лишает исследователя важной информации. Испытуемого, считает он, необходимо превратить в активного помощника исследователя, эксперта самого себя.


134 Глава 2. Психодиагностика как наука

 

 

с заданиями личностных опросников, инструкциями эксперимента, неодушев- ленными предметами, а исходят от людей и их взаимоотношений» (Mischel,

1977, р. 248).

Но, как бы ни было велико для оценки личности значение ситуационной ин- формации, приходится признать и не последнюю роль индивидуальных различий, ибо «если человеческое поведение детерминировано множеством взаимодейству- ющих переменных, исходящих из двух сфер, индивида и окружающей его среды, — тогда тот, кто сосредоточит свое внимание на одной из них, неизбежно придет в своих заключениях и обобщениях к ограниченным выводам» (Там же, р. 246).

С этим можно только согласиться, хотя автор этих строк и оговаривается, что важнейшее значение данные об индивидуальных различиях приобретают лишь в случаях минимума или отсутствия ситуационной информации, а также тогда, ког- да ситуационные переменные слабо воздействуют на индивидуума. Будущее лич- ностных измерений В. Мишель усматривает в установлении индивидуальных различий на предпочитаемые ситуации, создании на этой основе профилей ситу- аций, выступающих с высокой и низкой частотой, и соответствующих им профи- лей поведенческих проявлений.

Итак, причины того или иного поведения зачастую обусловлены не свойства- ми личности и не особенностями ситуации, а их взаимодействием. Уже упомяну- тые выше данные, полученные при использовании дисперсионного анализа, под- тверждают то, что взаимодействием между личностью и ситуацией может быть объяснена большая доля изменчивости поведения, нежели свойствами субъекта и объекта, взятыми отдельно.

Однако статистическое понятие взаимодействия, в силу рассмотрения как лич- ности, так и ситуации в качестве изолированных и неизменных целостностей, не раскрывает психологической сущности этого процесса. Взаимодействие «лич- ность—ситуация» выходит за пределы статистического понятия взаимодействия в дисперсионном анализе и должно быть понято как процесс взаимовлияния(Хекхаузен, 1986). .

В советской психологии в анализе связей, существующих между личностными свойствами и социумом, допускалась возможность преобразования этих свойств. Усматривалось в этом доказательство положения об относительной устойчиво- стиличностных черт, противостоящего «как бескрайнему релятивизму социаль- ных ролей, так и представлению об устойчивости личности как своего рода интег- рала составляющих ее ригидных качеств» (Петровский, 1981, с. 63). А. В. Петров- ский предполагает, что феномены индивидуальной психологии «существенно преобразуются в условиях совместной предметной деятельности и общения, ха- рактерных для данного уровня развития группы, в которую включена личность» (Там же, с. 62). Проверка этой гипотезы осуществляется «применительно к вну- шаемости как свойству личностии во всем ей противоположному явлению — коллективистическому самоопределениюкак феномену межличностных отно- шений в группе» (Там же, с. 62). Реализуется следующая экспериментальная про- цедура. В реально существующих группах около трети обследуемых обнаружива- ли тенденцию к внушаемости в незначимой ситуации независимо от уровня раз- вития группы (от диффузной до коллектива). Затем прослеживалось, как будут


2.7. О диагностике черт личности и «измеренной индивидуальности» 135

 

 

вести себя эти испытуемые в условиях эксперимента на обнаружение феномена коллективистического самоопределения в группах разного уровня развития. Лица, входящие в группу высшего уровня развития (коллектив), о которых при использовании незначительных воздействий был сделан вывод об их внушаемос- ти, обнаруживали коллективистическое самоопределение, отстаивали коллектив- ные ценности, т. е. не поддавались внушению. Из этого делается вывод, что такое индивидуально-психологическое качество, как внушаемость, обнаруживает себя преобразованным.

Мы считаем это заключение необоснованным. Конформные реакции обследу- емых в незначимой социальной ситуации — основание явно недостаточное для за- ключения о наличии у них внушаемости как свойства личности. Ведь эксперимент на конформность как раз и характеризуется известной обезличенностью — в нем, как правило, не затрагивается личностно значимое. На деле происходит преобра- зование не личностных качеств, а экспериментально фиксируемых феноменов, порожденных межличностными отношениями. Внушаемость как свойство лично- сти не может превратиться в коллективистическое самоопределение. Это про- изойдет с внушаемостью, вызванной к жизни определенными условиями взаимо- действия людей в группе. Внушаемость как свойство личнбсти, наряду с другими ее свойствами, будет определять индивидуальные формы (своеобразие) проявле- ния отмеченных феноменов межличностных отношений. Таким образом, гипоте- за о преобразовании индивидуально-психологических свойств личности в фено- мены межличностных отношений не подтвердилась, да и не могла подтвердиться.

Любые качества личности существуют постольку, поскольку они проявляют- ся в ее активности, взаимодействии с социальным окружением и в этом смысле являются феноменами социально-психологическими. Но они в то же время и яв- ления индивидуально-психологические. Нет необходимости, да и невозможно отделить свойства личности от источника их происхождения. Структура лично- сти одновременно является и индивидуально-психологической и социально-пси- хологической. Социальйая среда скорее не преобразует уже сформированные (не без ее участия!) качества личности, а определяет многообразие их поведенческих реализаций. В этом ключ к пониманию относительной устойчивости свойств лич- ности, на измерение и оценку которых ориентирована психодиагностика. Психи- ческие черты (свойства) должны быть поняты как обобщенные диспозиции, гиб- кая готовность действовать определенным образом. Они внутренне взаимодей- ствуют друг с другом и ситуацией, не предопределяя отдельных поступков, но обнаруживая относительно устойчивый общий тип поведения, внутреннюю дис- позиционную последовательность. Отказ от диагностики свойств, качества лиша- ет психологию средств описания и понимания личности, превращает ее в некую теоретическую абстракцию.

Обсуждение проблем диагностики личности требует от автора указания на то, что он понимает под личностью, ибо содержание, вкладываемое в это понятие, далеко не однозначно. Для нас личность выступает в двух ипостасях: в качестве категории психологической науки и как объект психологического исследования.

Личность в статусе психологической категории в отечественной науке чаще всего понимается, вслед за А. Н. Леонтьевым, как системное и поэтому «сверхчув-


136 Глава 2. Психодиагностика как наука

 

 

ственное» качество, приобретаемое индивидом в общественных по своей природе отношениях. При этом методологическое значение приобретает разделение поня- тий «личность» и «индивид» (Асмолов и др., 1980; и др.). Психологи, стремящие- ся понять личность как сверхчувственное качество (читай — чисто социальный продукт), связывают понятие индивида, его свойства с предпосылками формиро- вания и функционирования личности. Индивид выступает как некое природное существо, обладающее теми или иными врожденными свойствами.

В эмпирическом психологическом исследовании личность предстает в един- стве социального и природного. Индивидное и личностное не обособлено, их про- тивопоставление утрачивает свое значение, ибо исследуется не научная категория, а реальность. «Противопоставление человека, индивида и личности не должно быть чрезмерным: онтологически за ними стоит один и тот же объект. Иванов, Петров, Сидоров — это и индивиды и конкретные личности» (Додонов, 1985, с. 37). Известная отторгнутость понятий «личность» и «индивид», будучи осо- знаваемой в последнее время и в области теории, заставляет искать пути вхожде- ния индивидных качеств в жизнь личности (Асмолов, 1986; и др.). К сожалению, многие бесплодные «методологические» споры о «личностном и индивидном» были вызваны тем, что теория и практика исследований личности в отечествен- ной психологии, вплоть до последнего времени, существовали сами по себе, не пересекаясь и, по сути, не влияя друг на друга.

Личность, изучаемая психологом, предстает перед ним как индивидуальность. Это определяет и основную задачу психологии — раскрытие личности как инди- видуальности. Как очень точно заметил Б. Ф. Ломов (Ломов, 1984), личность — это преимущественно проблема общественных наук, имеющая, конечно, и психо- логические аспекты, а проблема индивидуальности в первую очередь проблема психологии.

Психодиагностика имеет свою специфику в изучении индивидуальности. Это самостоятельное направление исследований обладает развитым понятийным ап- паратом и многочисленными методиками, в итоге использования которых возни- кает особая форма описания личности — измеренная (оцененная) индивидуаль- ность.Что можно ожидать в результате выделения и применения конструкта «из- меренная индивидуальность»?

Следует исходить из того факта, что разные средства познания с неизбежно- стью приводят к различным описаниям одного и того же объекта и, далее, в ходе развития этих средств — к формированию относительно независимых предметов познания. Целью психодиагностики является описание индивидуально-психо- логических особенностей, свойств личности в интересах теории и практики. От- сюда следует, что она имеет свой предмет познания и собственные процедуры, в качестве которых выступают психодиагностические методики. Наиболее значи- тельная группа последних — это методи <и, направленные на измерение (оценку) индивидуально-психологических особенностей. Поэтому предмет познания в гра- ницах психодиагностики может быть условно разделен на измеряемые и лежащие вне сферы измерения индивидуально-психологические феномены. Примером не- измеряемого психодиагностического конструкта (не диагностируемого, но обна-


2.7. О диагностике черт личности и «измеренной индивидуальности» 137

 

 

руживаемого соответствующими процедурами анализа) является эдипов комп- лекс, а измеряемого — достаточно длинный и известный перечень свойств (черт) личности.

Экспериментальные исследования личности порождают знания, используе- мые прежде всего в рамках теоретического познания. При этом за теоретическим познанием признается право на собственный концептуальный аппарат, а само познание может происходить и во внеэкспериментальной форме (самостоятель- ное развитие концептуального аппарата, мысленный эксперимент и т. п.). В пси- ходиагностике происходит подобное (хотя и без должного методологического обоснования и анализа) развитие собственного концептуального аппарата, как говорилось выше, по двум направлениям: измеряемой и неизмеряемой индивиду- альности. В этих двух направлениях сформировались системы понятий, конструк- тов, отражающих собственные предметы и средства их познания. С признанием этого факта возникает задача развития концептуального аппарата психологии измеренной индивидуальности, осмысления его межпредметных связей и, преж- де всего, с теоретическим описанием личности.

Прежде всего мы считаем необходимым преодолеть сложившееся в психологи- ческой науке механическое смешение диагностических исследований с имеющи- мися представлениями о личности. Например, необходимо отделить создание и развитие проективной техники диагностики личности от попыток интерпретации получаемых данных с различных теоретических позиций. Так, независимо от ин- терпретаций, в проективных техниках существует проблема изучения особенно- стей стимульного материала, например степени его структурированности. Эту сте- пень можно измерить (в некоторых случаях) «физическими» методами, например калориметрией, а можно пойти путем исследования разнообразия ответов испы- туемых. Каждая из этих возможностей имеет свои основания степени точности: в физическом приборе — это его устройство и шкала, а во втором случае она будет зависеть от таких параметров, как выборка, ситуация тестирования и др. Ни тот ни другой путь изучения структурированности стимульного материала не зависят от исходных концепций проективного подхода как теоретического конструкта.

Возникает парадокс теоретического и психодиагностического описания одной и той же реальности, суть которого заключается в гносеологическом различии между «теоретической» и «измеренной» личностью, отличающейся в свою оче- редь от личности реальной. Поэтому неудивительно, что попытки отождествле- ния «теоретической» и «измеренной» личности в конечном счете малопродуктив- ны и носят искусственный характер.

Три уровня описания измеренной индивидуальности — это психодиагности- ческий метод, диагностические подходы и конкретные методики, о чем речь шла выше. Между ними существуют отношения субординации. Каждый более вы- сокий «слой» как бы обобщает более низкие, в свою очередь конкретизирующие более высокие. Требование трехмерного уровневого изучения предмета, т. е. пред- мета, представленного в трех ипостасях (во-первых, самого по себе, во-вторых, как элемента более широкой системы и, в-третьих, взятого в соотношении с его мик- ромасштабным анализом), реализуется в рассмотрении психодиагностического метода, во-первых, самого по себе, во-вторых, как элемента системы исследова-


138 Глава 2. Психодиагностика как наука

 

 

тельских методов психологии и, в-третьих, взятого в соотношении с психодиаг- ностическими подходами, т. е. данными микромасштабного анализа.

В соответствии с предложенной схемой психодиагностический метод предста- ет в виде иерархии выше- и нижележащих по отношению к психодиагностическо- му подходу уровней, знание о которых входит в знание о нем самом. При этом формируется системное представление о психодиагностическом методе. Конкрет- ные измерительные психодиагностические методики выступают в качестве осно- вы для диагностического подхода, а диагностический подход — для психодиагно- стического метода. Однако влияние вышестоящих уровней на нижестоящие не односторонне — существует и обратное влияние: конкретных методик на диагно- стические подходы, а диагностических подходов — на психодиагностический ме- тод в целом; это влияние «сверху вниз» и «снизу вверх». Таким образом, можно говорить о «лестнице оснований» (В. П. Кузьмин, 1986). Итак, подсистемами пси- ходиагностического метода являются три диагностических подхода, которые в качестве своих элементов включают конкретные психодиагностические методи- ки. Представленная система психодиагностического метода, как уже было отме- чено, одновременно выполняет и классификационную функцию.

Теория измеренной индивидуальности занимает промежуточное положение между глобальными психологическими теориями, по сути, теоретическими моде- лями (психоанализ, теория деятельности и пр.) и рабочими «микротеориями», конкретизируемыми применительно к задачам исследования. Тем самым теория измеренной индивидуальности заполняет определенный теоретический вакуум в системе психологического познания. При этом между теориями разного уровня существуют взаимовлияния: на формирование и развитие каждой из теорий на- кладывают отпечаток как выше, так и нижерасполагающиеся теории.

Теория измеренной индивидуальности относится к теориям среднего уровня1,которые могут быть определены как своеобразные мосты между эмпирическим материалом и общей теорией. Эта теория имеет собственную область применения, не совпадающую с областями применения других психологических теорий. Тео- ретические модели и конституируемую теорию можно «примирить» как теорию высшего и более низкого (т. е. среднего) уровня соответственно. Теоретические модели представляют собой (что мы полагаем существенным) опосредствован- ноезнание, тогда как теория измеренной индивидуальности «вырастает» из не- посредственно наблюдаемых результатов психодиагностического исследования.

Термин введен американским социологом Р. Мертоном (Merton, 1947) в ходе полемики с Т. Парсонсом, сторонником создания «всеохватывающей» теории.

 

 

К глобальным теоретическим моделям применимо понятие метатеории. Это знание, опосредство- ванное теориями более низкого уровня, в том числе теорией измеренной индивидуальности. Гло- бальные теоретические модели, как и методология, оказывают влияние на представления об из- меренной индивидуальности лишь опосредствованно (косвенно). Измеренная индивидуальность представляется как результат описания конкретного психологического явления с помощью конк- ретных психодиагностических методик (результат реализации рабочей «микротеории»), явления, на которое оказывает (вернее, должна оказывать) непосредственное влияние теория измеренной индивидуальности как теория среднего уровня, конкретизирующаяся теорией личности в том или ином диагностическом подходе.


2.8. Психодиагностический процесс 139

 

 

Теории среднего уровня играют роль посредников между малыми рабочими ги- потезами и широкими теоретическими спекуляциями. Главная цель построения этих теорий — обеспечение гибкой связи между эмпирическим и теоретическим уровнями исследований.

 







Дата добавления: 2014-11-12; просмотров: 267. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2019 год . (0.008 сек.) русская версия | украинская версия