Создаётся впечатление, что все условно звонкие согласные добавляют в определение свойства предмета атрибут «внутренний», а все глухие – «внешний»

 

В пользу этой гипотезы также говорит очевидная семантика простейших служебных синтакт.

Синтакты с «глухим звуком»: по, на – расположение (по/на) поверхности; то, от, он, оно, она – указание на внешний объект; с, со – внешняя связь;

Синтакты со «звонким звуком»: в, во – движение внутрь, расположение внутри; за – спрятаться за что-то; из – выбраться изнутри; «вы-» – выбросить предмет из некоего внутреннего пространства (выйти, выпрыгнуть); «ре-» – реорганизация внутренней структуры; «би-» – двойственный, сдвоенный, сплав.

Вспомним также правило русского языка, предписывающего приставке «раз-» («рас-») иметь на конце «с», если за ней следует условно глухой звук (распарить, расфокусировка, расхотеть, расшевелить, рассказать, раскусить, растереть) и «з» – для условно звонких (размыть, раздеть, развести, разбор, раззадорить, разжечь, разговор, разрубить).

Исключение составляют: «ч, ц» – которые ведут себя как звуки с «внешним» качеством (расчесать, расцепить) и «л, н» – отражающие якобы «внутреннее» качество (разнести, разломать).

Кроме этих 4 звукобукв, все остальные согласные оказались «пристроены» к своему звукоряду из условно глухих и звонких согласных.

Как мы увидим ниже «раз-» («рас-») означает «изменение внутреннего соприкосновения объектов через рассогласование внутренней (внешней) их связи». В слове «разломать» употребление «з» более чем оправдано, поскольку речь идёт о разрыве внутренних связей. В слове «расцепить» речь о внешнем разрыве цепей (связи), что также оправдывает употребление «с», а не «з». Т.е., и данное «правило» русского языка и исключения из него чётко определяются просто правилами структурной семантики.

Аналогично ведут себя приставки «без-» («бес-»): безграмотный, безмозглый, безрыбье, безбородый, безветренный, и т.д. Но, исключение: бесчеловечно, бесцельно, безликий, безносый.

 

Рассмотрим с этой точки зрения некоторые звукобуквы более внимательно.

«Р» – в этом смысле (наличие в семантике качества «внутренний») особенно показателен: река, озеро, пруд, родить, редис, резать и т.п.

«Л» – наоборот, выявляет внешнее качество: летать, легко, лист, прилипать к поверхности; [льы] (инд.) – отстраняться, отодвигаться; [оль] (ацт.) – движение; [ойл] (анг.) – масло, обеспечивающее это самое движение.

Или, к примеру, «Б» – первичность внутреннего качества для соответствующих объектов обнаруживается в семантике следующих слов: бак, банка, бокал, бочка, бот, ботинок, болото, боль, баржа, баркас, бурить, бутон.

Для «П» (внешнее): пакет, платок, пальто, парик, панама. Здесь, наоборот, приоритет внешнего качества в использовании соответствующих предметов.

 

Собственно не зря мы исследуем звукобукву в тех словах, где она стоит в начале слова. Обычно, чем ближе к началу слова, тем более значим смысл данной звукобуквы в структурной семантике данного слова. Поэтому часто мы легко меняем при произношении одну согласную в конце слова на другую и фактически никогда не делаем этого в начале слов, разве что, если мы не хотим изменить его смысл.

 

В слове «нора» мы наблюдаем переход от внешнего качества (н) к внутреннему (р). «Врезать» – очевидно, это внутреннее преобразование (в, р, з), лишь немного оставляя поверхностного изменения (т). Лучше всего процесс врезания выполнить «фрезой» – внешнее (ф) движение направлено внутрь (р, з).

«Солнце» внешнее воздействие (с, л, н) на мир с нагревом внутренней структуры (ц). Допустим, воздействует оно на «озеро» (з, р – внутреннее) и когда-нибудь на месте воды останется «соль» (с, л – выступает на поверхность).

 

Такое исследование можно продолжить и найти ещё множество примеров, подтверждающих выбранную гипотезу. Но как доказательство это можно рассматривать только в совокупности с функциональным смыслом каждой отдельно взятой согласной звукобуквы.

 

Майя поворачивается к нам той или иной Моделью, и мы всегда должны помнить, что только все модели вместе смогут описать майю полностью. Но если немножко поразмыслить, мы придём к выводу, что интегральная сумма всех моделей – это уже не майя, это сама Реальность.