Раннее мы цитировали языческого автора Цельса, по мнению которого, христиане - невежественные люди, учившиеся не в школах или на форумах, а на кухнях, в мастерских и в сыромятнях. Хотя труды таких христиан, как Юстин, Климент и Ориген, как будто бы опровергают слова Цельса, в целом Цельс все же прав. Высокообразованные ученые были среди христиан исключением, а не правилом. Показательно, что в своей апологии " Против Цельса" в этом вопросе Ориген Цельса не оспаривает. С точки зрения таких культурных язычников, как Тацит, Корнелий Фронтон и Марк Аврелий, христиане были презренной чернью.
И в этом есть доля истины, ибо известно, что в первых трех веках подавляющее большинство христиан принадлежало к низшим слоям общества. По свидетельству евангелий, большую часть времени Иисус проводил среди нищих, больных и презренных людей. Павел, занимавший более высокое общественное положение по сравнению с большинством ранних учеников, говорил, что в большинстве своем христиане в Коринфе - невежественные и слабые люди без роду без племени. То же самое в общем и целом можно сказать о первых трех веках жизни церкви. Хотя среди христиан были выходцы из достаточно высоких слоев общества, такие, например, как Домицилла и Перпетуя, на каждого из таких людей приходились сотни малообразованных христиан из низших классов.
Именно из этой среды вышли в основном легенды и писания, весьма отличающиеся по своему характеру от сочинений Юстина и других христианских богословов. Наиболее видное место среди этих писаний занимают апокрифические евангелия и различные " деяния" апостолов и Девы Марии. Главную роль в этих писаниях играют чудеса, которые порой выглядят просто смешными. Например, в одном из апокрифических евангелий юный Иисус, играя со Своими товарищами, разбивает их кувшины с водой и бросает осколки в колодец. Когда они расплакались и сказали, что родители накажут их за разбитые кувшины, Иисус приказал воде вернуть разбитые кувшины, и они появились невредимыми. Или другой пример - на дерево Иисус влезает не так, как другие дети. Он просто велит дереву нагнуться, садится на него, а затем приказывает ему выпрямиться.
Но такая наивная доверчивость не должна заставлять нас недооценивать смышленость и ум тех простых христиан. Сравнение их богословских представлений с теоретическими построениями более образованных христиан не всегда говорит в пользу последних. Например, активный, всевластный и справедливый Бог, изображенный во многих из этих писаний, гораздо ближе к Богу Библии, чем невыразимый и отдаленный Бог Климента Александрийского. Кроме того, тогда как апологеты всячески старались доказать властям, что их вера никоим образом не противостоит имперской политике, есть все основания полагать, что простые христиане хорошо сознавали неизбежное противоречие между целями империи и Божьей целью. Представ перед имперским судом, один такой христианин отказался признать власть императора и заявил, что Христос - " мой Господь, император всех царей и всех народов". Наконец, тогда как многие культурные христиане пытались одухотворить христианскую надежду, простые люди видели в ней наступление Царства, которое должно сменить существующий порядок, новый Иерусалим, где Бог утрет слезы тех, кто страдал под гнетом империи.
