Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Понятие и классификация обстоятельств, отягчающих наказание




 

При назначении наказания суд обязан учитывать обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание. Данные обстоятельства имеют принципиально важное значение для индивидуализации наказания виновному лицу. Как правильно отмечает большинство авторов, их суть состоит в том, что, с одной стороны, они охватывают широко распространенные в реальной жизни ситуации и потому наиболее типичны для разнообразных случаев совершения преступлений, а с другой - законодатель включает в перечень именно те обстоятельства, которые оказывают существенное влияние на степень общественной опасности совершенного преступления и личности виновного.

Для того чтобы лучше уяснить сущность и правовую природу обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, необходимо выяснить их характерные особенности. По мнению Л.Л. Кругликова, для признания судом определенного обстоятельства дела смягчающим наказание обстоятельством, не указанным в законе, достаточно соблюдения только двух обязательных условий: 1) нехарактерности обстоятельства для большинства преступных деяний и 2) значительности его влияния на наказание. Эта же совокупность признаков обязательна, но недостаточна для обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, указанных в законе. Для последних требуется выявить еще ряд дополнительных черт, а именно: типичность (характерность), безусловность (обязательность), строго определенную направленность влияния, непроизводность от других смягчающих и отягчающих обстоятельств.

Таким образом, сущность смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств заключается в их безусловном влиянии на меру наказания. При этом они имеют двоякое значение. Во-первых, они могут непосредственно не относиться к составу совершенного преступления и не влиять на его квалификацию. В этом случае подобные обстоятельства, будь они смягчающими или отягчающими, учитываются только при назначении наказания. Во-вторых, значение этих обстоятельств состоит в том, что они могут быть указаны в диспозициях статей Особенной части УК РФ. В этом случае они являются основными, квалифицирующими или привилегирующими признаками состава преступления и учитываются только при квалификации действий виновного, а повторно при назначении наказания приниматься во внимание уже не могут. Данное положение закреплено в тексте уголовного закона (ч. 3 ст. 61 и ч. 2 ст. 63 УК РФ), а также считается общепризнанным в теории уголовного права. Однако, по нашему мнению, в полной мере обеспечивать назначение справедливого наказания оно не может. Считаем, что когда в отдельных статьях Особенной части УК РФ признаки состава совпадают с отягчающими (смягчающими) наказание обстоятельствами, они все-таки в определенных ситуациях должны подлежать дополнительной оценке судом. Например, при квалификации деяния по п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ потерпевших может быть два, четыре или десять, и думается, факт убийства нескольких лиц и количество жертв должны быть учтены судом не только при квалификации содеянного, но и при назначении наказания. Следовательно, в зависимости от того, в какой степени получает выражение каждое конкретное обстоятельство в конкретном преступлении, оно может влиять на ответственность виновного лица и в качестве квалифицирующего (привилегирующего), и в качестве отягчающего (смягчающего) наказание обстоятельства. Это связано прежде всего с тем, что учету подлежит не смягчающее или отягчающее обстоятельство само по себе, а различная степень выраженности того или иного фактора в конкретном преступлении. В настоящее время данная точка зрения получает все большее распространение в специальной литературе.

В тех случаях, когда суд установит по делу наличие и смягчающих, и отягчающих обстоятельств, он избирает наказание с учетом как тех, так и других, исходя из общих начал назначения наказания. По поводу того, является ли процедура учета исследуемых обстоятельств правом или обязанностью суда, в специальной литературе нет единого мнения. Часть авторов считает, что учет рассматриваемых обстоятельств в каждом конкретном случае является его правом, другие, наоборот, предполагают существование соответствующей обязанности. Интересна в этом плане позиция И.И. Горелика, который, указывая на различия между смягчающими обстоятельствами, названными в законе и в нем не обозначенными, приходит к выводу, что учет первых является обязанностью суда, а учет вторых - его правом. Выскажем собственное мнение по данному поводу: учет смягчающих и отягчающих обстоятельств при назначении наказания представляет собой одно из общих начал назначения наказания, что подразумевает его обязательность. Однако принимать эти обстоятельства во внимание следует только в том случае, когда они оказывают влияние на общественную опасность деяния и личность виновного, уменьшая ее или увеличивая. Полагаем, что если данные обстоятельства имеют место лишь формально, а по существу не оказывают никакого влияния на общественную опасность преступного поведения, их учет при назначении наказания недопустим. Например, преступление было совершено во время стихийного бедствия, однако обстановка для совершения преступления виновным не использовалась. В данном случае вряд ли можно будет считать справедливым отягчение наказания преступнику.[17]

Здесь остановимся более подробно на проблеме соотношения между такими общими началами назначения наказания, как характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного и обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание. Мы присоединяемся к разработанному в доктрине тезису, согласно которому такое общее начало, как смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, соотносится с общественной опасностью деяния и личностью виновного как часть и целое. Данной теоретической позиции придерживается и законодатель, поскольку при закреплении в ч. 3 ст. 60 УК РФ смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств в качестве самостоятельного начала назначения наказания он употребляет словосочетание "в том числе", обозначая именно указанную связь данных обстоятельств с преступлением и личностью виновного. Введение в круг общих начал назначения наказания обстоятельств, его смягчающих и отягчающих, объясняется сугубо практическими соображениями. Законодатель в данном случае стремится предоставить правоприменителю возможность при назначении наказания дать всестороннюю и полную оценку всей совокупности фактических обстоятельств дела. Однако даже верные представления об их соотношении нередко дополняются искаженными представлениями об их взаимосвязи. В первую очередь в этом плане серьезные затруднения испытывает практика. Анкетирование правоприменителей показывает, что большинство из них считает любое обстоятельство, влияющее на наказание, по сути либо смягчающим, либо отягчающим; значительная часть работников правоохранительных органов и суда считают возможным отождествлять понятия "смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства" с понятиями "характер и степень общественной опасности преступления", "личность виновного". На наш взгляд, указывая в одном ряду данные правила общих начал назначения наказания, законодатель подчеркивает несводимость этих понятий друг к другу. Трудности практического характера обусловливаются главным образом отсутствием единой научной основы в данном вопросе. Скажем, Л.Л. Кругликов большинство обстоятельств, влияющих на наказание, относит к обстоятельствам, связанным с общественной опасностью. При этом исследователь допускает серьезную ошибку - не указывает объект общественной опасности: преступление или личность виновного. Н.Ф. Кузнецова, наоборот, говорит о превалировании обстоятельств, не связанных с общественной опасностью преступного деяния. Высказывались также точки зрения, согласно которым обстоятельства, смягчающие или отягчающие наказание, либо отождествляются с признаками состава преступления, либо, наоборот, исключаются из признаков преступного деяния.[18]

По нашему мнению, соотношение понятий "общественная опасность преступления" и "смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства" необходимо рассматривать прежде всего в разрезе исследования связи между составом преступления и обстоятельствами, смягчающими и отягчающими наказание. Мы полагаем, что связь между ними тесная. Наличие в действиях лица состава преступления является основанием уголовной ответственности, а следовательно, и наказания, мера которого определяется в том числе смягчающими и отягчающими наказание обстоятельствами. В случае включения смягчающего или отягчающего обстоятельства в состав преступления в качестве обязательного признака отсутствие данного обстоятельства означало бы отсутствие вообще состава преступления, тогда как отсутствие смягчающего или отягчающего обстоятельства, подлежащего учету наряду с признаками состава преступления, не означает отсутствие состава преступления и всего лишь влияет на вид и размер назначаемого наказания. Следовательно, состав преступления, являясь основным элементом преступного поведения, в своей основе определяет пределы наказуемости деяния, закрепляя рамки индивидуализации наказания. В то же время смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства характеризуют различные стороны преступного поведения: состав преступления, личность виновного, ее пред- и постпреступное поведение, т.е. они, оставаясь за рамками состава конкретного преступления, влияют на степень наказуемости виновного и обусловливают конкретную степень общественной опасности преступного поведения в целом.

С другой стороны, как уже было указано, необходимо исследовать соотношение понятия "личность виновного" и обстоятельств, влияющих на назначение наказания. В специальной литературе встречается мнение, согласно которому данные, относящиеся к личности осужденного, должны учитываться судом при назначении наказания независимо от того, упомянуты они в перечне ст. ст. 61 и 63 УК РФ или не упомянуты. Согласиться с таким мнением сложно. При назначении наказания имеют значение лишь те свойства личности, которые определяют ее общественную опасность; в свою очередь, и в качестве признаков, смягчающих или отягчающих наказание, выступают такие обстоятельства, которые свидетельствуют либо о меньшей, либо о большей общественной опасности преступного поведения личности. Можно ли учитывать одно и то же обстоятельство, влияющее на общественную опасность, и в качестве признака личности, и в качестве обстоятельства, смягчающего или отягчающего наказание, а следовательно, дважды либо уменьшать степень общественной опасности, либо ее увеличивать? Думается, нет. Согласно другой высказанной в литературе точке зрения общественная опасность личности складывается из совокупности характера и степени общественной опасности совершенного преступления и обстоятельств дела, смягчающих и отягчающих наказание. Подобный взгляд представляется нам совершенно неприемлемым, поскольку приводит к смешению отдельных правил общих начал назначения наказания и в конечном итоге дает почву для обоснования возможности назначения наказания лишь по признаку социальной опасности личности. Таким образом, смягчающие и отягчающие обстоятельства необходимо понимать не только как отдельные части содержания преступления и личности, а как "разновидность данных, характеризующих содеянное и личность виновного, не исчерпывая вместе с тем их содержание". Это связано с тем, что понятия "преступление" и "личность", во-первых, шире и включают в себя ряд других понятий, а во-вторых, отдельные смягчающие и отягчающие обстоятельства не относятся ни к преступлению, ни к личности виновного, но одновременно при этом оказывают влияние на такое их свойство, как общественная опасность. В итоге совокупность содержания всех трех рассматриваемых понятий характеризует общественную опасность преступного поведения в целом. Смысл же отдельного определения смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств видится в практической значимости этого шага - он ориентирует правоприменителя на учет при назначении наказания наиболее значимых, типичных обстоятельств, встречающихся в жизни. Здесь важно заметить, что законодатель называет в качестве таковых не любые обстоятельства, а только те, что связаны с общественной опасностью преступления или общественной опасностью личности, т.е. оказывают существенное влияние на общественную опасность преступного поведения в целом. То же самое касается и имеющейся у суда возможности признавать не обозначенные в законе обстоятельства смягчающими и учитывать их при назначении наказания. В подобном контексте могут приниматься во внимание только такие обстоятельства, которые свидетельствуют о меньшей социальной опасности как самого виновного, так и совершенного им деяния.

При этом важно понимать, что сами по себе отдельные обстоятельства, смягчающие или отягчающие наказание, могут непосредственно и не относиться к признакам личности виновного или к признакам состава преступления, например, противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления (п. "з" ч. 1 ст. 61 УК РФ), или совершение преступления с использованием доверия, оказанного виновному в силу его служебного положения или договора (п. "м" ч. 1 ст. 63 УК РФ), и др. Ни один из данных признаков не является характеристикой преступления или личности виновного, однако они, и это совершенно справедливо, учитываются в качестве смягчающего и отягчающего наказание обстоятельств. Их учет возможен и необходим в силу того, что они, не характеризуя непосредственно преступление и личность виновного, тем не менее влияют на их общественную опасность. Именно поэтому мы лишь частично присоединяемся к мнению Л.Л. Кругликова, который считает, что "отягчающие и смягчающие обстоятельства - это не нечто инородное, а факторы, относящиеся к преступлению или к личности (либо к тому и другому одновременно) и характеризующие их смягчающим или отягчающим образом, в силу чего они и учитываются при индивидуализации ответственности и наказания". Полагается, что обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, не всегда "факторы, относящиеся к преступлению или к личности", но всегда обстоятельства, влияющие на такое их свойство, как общественная опасность. При этом правильно отмечается В.И. Ткаченко, что смягчающие обстоятельства принимаются в расчет при избрании в пределах санкции более мягкого наказания, а отягчающие влияют на назначение в пределах санкции более сурового наказания. Однако приведенный выше тезис необходимо дополнить замечанием о том, что в ряде случаев, специально предусмотренных Общей частью уголовного закона, наказание назначается с выходом за границы санкции. Подобное положение вещей возможно в силу учета при назначении наказания исключительно обстоятельств, его смягчающих.[19]

В специальной литературе можно встретить различные варианты классификации смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств. Существует даже мнение об отсутствии теоретической и практической значимости у любых классификаций смягчающих и отягчающих обстоятельств. Нам сложно согласиться с такой позицией. Любая система, а рассматриваемые обстоятельства, безусловно, образуют систему, состоит из определенных взаимосвязанных элементов, которые возможно подвергнуть классификации. Наиболее распространенная классификация основана на разделении всех обстоятельств на две группы в зависимости от того, относятся они к преступному деянию или к личности преступника. Исходя из этого, смягчающие и отягчающие обстоятельства в рамках теории назначения наказания следует подразделять на два вида и четыре группы: 1) обстоятельства, влияющие на общественную опасность преступления: смягчающие и отягчающие наказание; 2) обстоятельства, влияющие на общественную опасность личности виновного: смягчающие и отягчающие наказание. При этом следует использовать предложенную терминологию - обстоятельства, влияющие (вместо характеризующие или относящиеся) на опасность деяния или деятеля. Ведь среди обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, выделяются не только обстоятельства, касающиеся преступного деяния и личности виновного, но и ряд других, однако главной для них является способность влиять на назначение наказания, определяя опасность преступного деяния или личности виновного.

Предложенная конструкция должна включать в себя не только смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, предусмотренные уголовным законом, но и те, что нашли свое отражение в правоприменительной практике судов. Все обстоятельства модели, с одной стороны, разделены на смягчающие и отягчающие, а с другой - сгруппированы в два раздела: 1) обстоятельства, влияющие на общественную опасность преступного деяния; 2) обстоятельства, влияющие на общественную опасность личности виновного. Первый раздел включает в себя три подгруппы: 1) обстоятельства, характеризующие способ совершения деяния; 2) обстоятельства, характеризующие преступные последствия; 3) обстоятельства, характеризующие субъективную сторону деяния. Второй раздел включает в себя две подгруппы обстоятельств: 1) характеризующие психофизиологическое состояние личности; 2) характеризующие социально-правовое состояние личности. Все указанные подразделы исчерпывающим образом охватывают всю совокупность обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, при этом разделяя их на те, что указаны в законе, и те, что в законе не указаны. По нашему мнению, подобная система поможет субъектам назначения наказания более объективно подходить к процедуре измерения общественной опасности содеянного строгостью наказания.

Мотив как побуждение человека совершить определенный поступок представляет собой сложный эмоциональный и волевой процесс, происходящий в его психике. По своей природе мотив относится к психологическим категориям и при этом оказывает серьезное влияние на процесс уголовно-правовой квалификации преступления, оценку характера и степени общественной опасности деяния и т.д.

Мотив преступления - это обусловленные определенными потребностями внутренние побуждения к достижению конкретного результата, вызывающие у лица решимость совершить преступление. Знание мотивов не только дает ответ на вопрос, почему совершаются те или иные действия, но в чем их смысл для данного индивида, какие нужды при этом удовлетворяются. Такой подход к мотиву дает возможность понять, на что направлена активность лица, ради чего выбран именно этот вариант поведения, а не другой, т.е. понять мотив как причину, определяющую направленность поведения.

Мотивы нашей воли крайне разнообразны: здесь и желание, и чувства, окрашивающие наши желания в тот или иной эмоциональный тон, и идеальные стремления, и понятия о долге (например, обычай кровной мести), и укоренившиеся привычки.

Специфика мести как мотива преступления - в ее непосредственном источнике, который определяет социально-психологическое содержание и направленность данного мотива. В ее основе лежат обида, недовольство действиями, поступками другого лица и связанное с ними стремление получить удовлетворение за нанесенную обиду.

Известный специалист в области русского языка Д.Н. Ушаков указывает следующее значение мести: "Это намеренное причинение зла, неприятностей за прошлое с целью отплатить за оскорбление, обиду, страдания". Месть имеет конкретный повод и содержание, она всегда конкретна. Кровная месть как мотив убийства по действующему уголовному законодательству России выступает квалифицирующим признаком этого преступления. Понятие "кровная месть" отличается от более широкого понятия "месть" прежде всего причинами возникновения. Кровную месть способна вызвать не любая обида, а только такая, которая по обычаям того или иного народа карается исключительно кровомщением.

Исследование сущности и причин возникновения обычая кровной мести на Северном Кавказе позволяет сделать вывод о том, что кровная месть в форме убийства может проявиться только за ту обиду, которая по обычаю является кровной, т.е. совершено тяжкое оскорбление для всего рода - убийство, нанесение телесных повреждений, причинение вреда здоровью, изнасилование, надругательство над женщиной, грубое оскорбление человека, рода и т.п. Перечень таких тяжких обид закреплен в неписаном кодексе чести народов Северного Кавказа и других народов, соблюдающих обычай кровной мести, который имеет многовековую историю. Поэтому для установления наличия такой обиды, явившейся причиной возникновения отношений кровной мести, необходимо проводить в каждом конкретном случае судебную историко-этнографическую экспертизу. Если требуются знания нескольких специалистов, то необходимо проводить комиссионную экспертизу с привлечением к участию в исследовании этнографов, социологов, представителей (старейшин) конкретного этноса или народа.[20]

Однако кровную месть отличают не только истоки ее возникновения. Кровная месть, являясь одним из видов мести, по своему содержанию ближе всего к мотиву личной мести. Многие специалисты проводили анализ проблем сопоставления кровной и личной мести. Месть (в данном случае личная) носит сугубо личный характер, она обусловлена исключительно стремлением получить удовлетворение за причиненное в прошлом зло, за действия, существенно затрагивающие интересы виновного лица, а кровная месть - это не личный мотив совершения преступления, это явление, имеющее более широкую сферу действия. Посягая на личность виновного в ранее совершенном преступлении, мститель стремится не столько получить удовлетворение, сколько исполнить обычай.

Кровная месть носит как бы "нормативный характер". Она является нормой поведения одного из членов обиженного рода (семьи). В этом специфика и основная особенность кровной мести, отличающая ее от других видов мести: личной мести, в том числе и охватывающей сферу экономики, т.е. мести, возникающей на почве личных отношений (ч. 1 ст. 105 УК РФ); мести за осуществление служебной деятельности или выполнение общественного долга (п. "б" ч. 2 ст. 105 УК РФ); мести с политическим содержанием, т.е. за государственную или иную политическую деятельность государственных или общественных деятелей (ст. 277 УК РФ); мести за законную деятельность лиц, осуществляющих правосудие, предварительное расследование и т.д. (ст. 295 УК РФ); мести за законную деятельность сотрудников правоохранительного органа, военнослужащих, а равно их близких по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности (ст. 317 УК РФ).

При этом кровная месть выступает обязанностью отомстить, возложенной обычаем. Если субъект кровной мести не отомстит, то не будет пользоваться уважением у соотечественников, от него "отворачиваются" родственники и т.д..

Субъектом убийства из личной мести является вменяемое лицо, достигшее 14-летнего возраста, считающее себя обиженным от действия потерпевшего. Субъектом же убийства, совершенного по мотиву кровной мести, является лишь такое вменяемое, достигшее 14-летнего возраста лицо, которое согласно обычаям данного рода обязано осуществить кровную месть за обиду, нанесенную не только ему лично, но и его родичам. Необходимо еще раз подчеркнуть, что при кровной мести обида, нанесенная одному человеку, воспринимается как обида, нанесенная всей семье (роду). На практике встречаются ошибки, обусловленные неверным установлением признаков специального субъекта убийства по мотиву кровной мести.

Так, Ставропольский краевой суд осудил Д. по п. "к" ст. 102 УК РСФСР. Д. совершил убийство на почве кровной мести цыганки С., дядя которой несколькими месяцами ранее убил отчима осужденного. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР оставила приговор без изменения. Признавая убийство совершенным на почве кровной мести, суд сослался на то, что осужденный и его брат решили мстить семье С. за убийство отчима. Однако для квалификации деяния по п. "к" ст. 102 УК РСФСР требовалось установить, что виновный относится к той народности, которая признает обычай кровной мести, чего нельзя было сказать о цыганах европейской и азиатской территории СССР. В конечном итоге Президиум Верховного Суда РСФСР переквалифицировал действия Д. на ст. 103 УК РСФСР.

В свою очередь, в работе Г.И. Диасамидзе приводится пример приговора, которым Тюменский областной суд признал цыгана виновным в убийстве цыганки (ее дядя убил его отца) по мотивам кровной мести, оставленный без изменения Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РСФСР, но отмененный Президиумом Верховного Суда РСФСР на основе заключения, вынесенного по результатам напряженных дискуссий исследователей быта и нравов европейских цыган, оспаривавшегося в то же время рядом этнографов. По нашему мнению, данную проблему могло бы решить проведение судебной экспертизы.

Кроме того, убийство по мотиву личной мести и убийство, совершенное по мотиву кровной мести, имеют различия по субъективной стороне преступления. Если при убийстве из личной мести существенное значение имеет лишь мотив преступления, то при убийстве по мотиву кровной мести такое значение имеет конечная цель и ее достижение, а именно - лишение жизни обидчика за причиненную им ранее тяжкую обиду. При убийстве, совершенном из личной мести, объектом является жизнь непосредственно того потерпевшего, которого мститель считает своим обидчиком. При убийстве, совершенном по мотиву кровной мести, объектом может быть не только жизнь обидчика, но и других лиц, находящихся с ним в родстве. Кровная месть не знает сроков давности.

С объективной стороны убийство, совершенное из личной мести, так же как и убийство по мотиву кровной мести, выражается в причинении человеку смерти. Однако по ряду признаков между убийством из личной мести и убийством по мотиву кровной мести имеются существенные различия, касающиеся способа совершения этих преступлений и их сокрытия. Убийство из личной мести может быть совершено любым способом. Между тем для убийств, совершаемых по мотиву кровной мести, характерно то, что они совершаются способом, связанным с "пролитием крови". При сокрытии убийства по мотиву личной мести используются многообразные способы сокрытия, а при кровной мести - только пассивные: умолчание, недонесение, несообщение запрашиваемых сведений, невыполнение требуемых действий, отказ от дачи показаний и т.п.[21]

Уголовное законодательство России всегда разграничивало убийство по мотиву кровной мести и убийство по мотиву личной мести. В диспозиции ст. 105 УК РФ не говорится об убийстве по мотиву личной мести, но это не означает, что законодатель упустил такой мотив убийства, каким является личная месть. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1 "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)" говорится о простом убийстве по мотиву, в том числе мести, возникающей на почве личных отношений. В качестве отягчающего признака законодатель включил в УК убийство, совершенное по мотиву кровной мести, исключив общее понятие мести из числа отягчающих обстоятельств.

Следует отметить, что кровная месть в принципе по своему эмоциональному содержанию не имеет существенного отличия от личной мести и по степени общественной опасности, на наш взгляд, практически не отличается. И причина того, что кровная месть в течение длительного времени и в настоящее время в России рассматривается в качестве квалифицирующего признака совершения убийства, заключается в том, что в основе лежит стереотипный взгляд на обычай кровной мести как на пережиток прошлого, родоплеменного быта. Дело в том, что государство, придавая кровной мести квалифицирующее значение, видело высокую степень общественной опасности не в криминогенности данного обычая, а именно в том, что мстители по данному обычаю брали на себя функцию правосудия. То есть в этой связи налицо ослабление государства, и прежде всего судебной власти, в результате чего наше государство стремилось избавиться от конкурента в осуществлении правосудия. Но, по нашему мнению, обычай кровной мести все-таки в большей степени антикриминогенный фактор, который сдерживает совершение насильственных преступлений.

С нашей точки зрения, убийство, совершенное по мотиву кровной мести, нужно квалифицировать по ч. 1 ст. 105 УК РФ как простое убийство без отягчающих обстоятельств. Однако в отечественной юридической литературе достаточно распространена точка зрения, согласно которой мотив кровной мести необходимо рассматривать в качестве квалифицирующего признака убийства. Такой позиции придерживаются такие ученые, как О.С. Капинус, Н.Г. Рахматулина, В.В. Рудяк, О.П. Левченко; она получила закрепление в действующем Уголовном кодексе РФ.

Основаниями такой позиции являлось то, что повышенная общественная опасность убийства, совершенного по мотиву кровной мести, по их мнению, заключается в широком круге лиц, являющихся лишь родственниками обидчика. А также общественная опасность такого убийства состоит и в том, что второе убийство, совершенное по мотиву кровной мести, не изменяет его характера и не снимает "обязанности" с родственников второго потерпевшего мстить за его убийство, что приводит к совершению "цепи" убийств. Однако причина данного положения, по нашему мнению, заключается в том, что в основе лежит стереотипный взгляд на обычай кровной мести как пережиток прошлого, родоплеменного быта со стороны законодателя (государства).

Не согласившись с такой позицией потому, что мститель стремится не столько получить удовлетворение, сколько исполнить обычай, и если данное лицо не мстит за "зло", совершенное виновным в ранее совершенном преступлении, то мститель будет подвергнут со стороны его семьи, даже всего общества общественному порицанию, вплоть до изгнания из населенного пункта. Однако не допустить совершение убийства по мотиву кровной мести и дальнейшей "цепи" убийств возможно лишь путем применения примирительных процедур. То есть сдерживающая природа кровной мести дополняется обычаем примирения, который, так же как и обычай кровной мести, пережил века. В этой связи нужно отметить, что обычай кровной мести и обычай примирения находятся в неразрывной связи, что является необходимым моментом сдерживания преступности на Кавказе.[22]

Таким образом, изучение мотива кровной мести как обстоятельства, входящего в предмет доказывания согласно п. 2 ч. 1 ст. 73 УПК РФ, играет важнейшую роль при расследовании и рассмотрении таких убийств и является обстоятельством, подлежащим доказыванию по каждому уголовному делу.

 







Дата добавления: 2014-10-22; просмотров: 2821. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2019 год . (0.005 сек.) русская версия | украинская версия