Полиархия
Когда-то австрийский философ К. Поппер (1902—1994), размышляя над альтернативой: диктатура или демократия, заметил, что «мы основываем наш выбор не на добродетелях демократии, которые могут быть сомнительны, а единственно на пороках диктатуры, которые несомненны... Этого достаточно, чтобы сделать выбор в пользу демократии»... Действительно, термин «демократия» оказывается размытым в силу различных причин. Он стал включать не только формы политического правления (народовластие), но и идеологические, мировоззренческие, моральные предпосылки человеческого существования. То, что когда-то считалось главным в определении демократии — участие рядового гражданина в политической жизнь — теперь становится второстепенным, поскольку на первый план вышла проблема социальной стабильности. Это позволило американским политологам Т. Дай и X. Цайглер выявить парадокс демократии: «Демократия — это власть народа, но ответственность за выживание демократии лежит на плечах элиты. Это — ирония демократии: элиты должны править мудро, чтобы «правление народа» выжило. Если бы выживание американской политической системы зависело от активности, информированности и просвещенности граждан, демократия в Америке давно исчезла бы, ибо массы в Америке апатичны и дезинформированы в политическом отношении и удивительно мало привержены демократическим ценностям... Но, к счастью для этих ценностей и для американской демократии, американские массы не ведут, они следуют за элитами...» Таким образом, демократия как идеал и демократия как набор институтов и процедур принятия решений не совпадают. Наиболее последовательно эту идею проводит американский политолог Р. Даль. Во втором — институциональном — смысле инфраструктуру современных демократий он обозначает термином «полиархия». Он рассматривает полиархию «как специфический вид режима для управления современным государством — режима с характеристиками, которые определенно отличают его от всех других режимов, существовавших до XIX в., а также от большинства современных режимов, установившихся в нациях-государствах». Полиархия как политический порядок предполагает наличие «относительно высокой терпимости к оппозиции — к тем, кто противостоит действиям правительства, и относительно широких возможностей участвовать во влиянии на поведение правительства и даже в смещении мирным путем различных официальных лиц». Функционально полиархия как политический режим опирается на семь институтов, которые обеспечивают его эффективность. К ним относятся: 1) выборность должностных лиц; контроль за решениями правительства конституционно закреплен за избираемыми от народа представителями; 2) свободные и честные выборы, исключающие всякое насилие и принуждение; 3) всеобщее голосование, предполагающее право на участие в выборах всего населения и право претендовать на выборную должность в правительстве; 4) относительно высокая зависимость правительства от избирателей и результатов выборов; 5) свобода слова, обеспечивающая возможность свободно выражать свое мнение, включая критику правительства, режима, общества, господствующей идеологии; 6) существование альтернативных и часто конкурирующих между собой источников информации и убеждений, выведенных из-под правительственного контроля; 7) высокая степень свободы в создании относительно автономных и самых разнообразных независимых организаций, включая оппозиционные партии, группы интересов. Мировой опыт демократизации чрезвычайно актуален для современной модернизации России. По крайней мере он позволяет выявить особенности политического развития российского общества, соотнести их с мировыми тенденциями.
|
