Мужчина и потомство

Когда, наконец, понимаешь, что твой отец обычно был прав, у тебя самого уже подрастает сын, убежденный, что его отец обычно бывает неправ.

Лоренс Питер

Мужчина, как мы заметили раньше, с одной стороны спроектирован на выполнение внешней ролевой функции - защиты и обеспечения самки и потомства. С другой стороны, он является носителем генофонда, который должен передать потомству. Должен с точки зрения его инстинкта, разумеется. Однако передаст ли он свои гены потомству, решает самка, точнее - ее инстинкт. Если инстинкт самки решит, что данный самец не достоин продолжения рода, либо самка уже с потомством, то этот среднеранговый или низкоранговый самец должен охранять и обеспечивать самку и ее потомство от другого самца. Высокоранговый самец также может воспринимать чужого детеныша как рядового члена своего стада и быть к нему терпимым. Вид хомо сапиенс в естественных условиях не мог позволить себе убийство самцом чужих детенышей, как это происходит, например, у львов. Слишком уж велик срок вынашивания и развития детеныша, следовательно, его ценность для вида. Поэтому человеческий самец способен привязываться к чужим детенышам и кормить их как своих. Отношение к самке переносятся на отношение к ее детенышам. Если мужчина любит женщину, то привязывается и к ее детям. В случае конфликтного развода с женщиной некоторые мужчины также вскоре забывают и собственных детей от нее. Однако существует огромный пласт отцов, которые долго и искренне любят отобранных у них женщиной и судебными органами детей, тщетно пытаются с ними встречаться, отсудить у матери, которая о них не заботится и т.п. Это позволяет сделать вывод, что инстинкт отца продолжает работать и после разрыва отношений с женщиной. Что логично с точки зрения биологии. Чем больше самцов любят детеныша, тем больше его шансы выжить. Так как отчуждение мужчины от ребенка в современной матриархальной культуре всячески поощряется законодательно, то трудно отделить культурную составляющую от инстинктивной. Женщина имеет все права на ребенка и юридическую возможность использовать ребенка как средство шантажа мужчины. Мужчина же абсолютно бесправен. Поэтому мужчина, как бы ни любил своего ребенка, не имея права с ним встречаться и видя, что мать внушила ребенку ненависть к нему, уже не может воспринимать такого отчужденного ребенка как своего. Точно также бизнесмен, сколько бы он души и средств ни вложил в создание своей фирмы, не может относиться к ней как к своей собственности, если ее у него отобрали бандиты.

Если мужчина сильный, женщина его любит, и ребенок желанный, то отцовский инстинкт срабатывает еще на стадии беременности женщины. В этот период женщина становится спокойной, и поэтому мужчине кажется, что это женщина его мечты. Ему хочется заботиться о ней и о ребенке. И родившихся детей мужчина любит и с удовольствием играет с ними. Большое количество детей является доказательством его генетической перспективности и высокого места вожака в иерархии. Кроме того, чем больше детей, тем больше численность подконтрольного мужчине социума, тем он сильнее. Поэтому сбалансированные социумы отличаются большим чадолюбием. Дети здесь - предмет гордости. На более поздних стадиях развития ребенка, когда ребенок уже готов к обучению взрослому взаимодействию с окружающей средой и другими членами социума, включается следующая составляющая отцовского инстинкта. В первобытном стаде вожак отец в это время помогал своему потомству занять достойное место в иерархии. Сегодня женщины используют эту особенность отцовского инстинкта для того, чтобы обвинить тех мужчин, у которых отобрали детей в невнимании к ним: «Отец называется, вспомнил о ребенке, когда тот вырос, пришел на все готовенькое и т.п.»

Если же мужчине навязали ребенка против его воли, например, шантажируя обвинением в изнасиловании или «взяли на пузо», используя ребенка и матриархальное государство, этого суррогатного вожака, как средство подчинения мужчины, то ситуация обратная. Мужчина воспринимает и женщину, и ее ребенка как проблему, обузу и конкурентов при потреблении его добычи. Инстинктивно он не считает ребенка своим, так как в первобытном стаде ребенок был гарантированно от вожака, который на него давил вместе с женщиной, а не от него.