Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Первые попытки институционализации




Между названными двумя знаковыми публикациями (статьи В.С.Немчинова и Ю.Кучинского) в журнале "Вопросы философии" (другого в стране в то время просто не было; поскольку же социология долгое время считалась философской наукой, то все материалы о ней печатались в этом журнале) состоялись не менее важные для возрождения отечественной социологии события, связанные с первым выходом СССР на международную социологическую арену. Речь идет об участии в работе III Всемирного социологического конгресса (Амстердам, 1956) советской делегации во главе с академиком П.Н.Федосеевым, которое преследовало цель признания отечественной социологической науки (еще реально отсутствовавшей!) в мире и было первым шагом на этом пути.

Второй шаг предстояло сделать через год, в 1958 г., когда в Москве было созвано международное совещание социологов с приглашением на него президента Международной социологической ассоциации (МСА) французского ученого Ж.Фридмана и таких известных за рубежом исследователей, как Р.Арон (Франция), Т.Боттомор (Англия), Э.Хьюз (США), Г.Шельски (ФРГ) и др. Справедливости ради надо отметить, что к контактам стремилась и МСА, что вытекало из духа ее работы как организации, действующей в рамках ЮНЕСКО и стремящейся к расширению своего влияния в мире. На этом совещании главный доклад, сделанный П.Н.Федосеевым с советской стороны, был посвящен проблеме мирного сосуществования в социологических исследованиях и преподавании социологии. Это был резкий скачок вперед в деле признания значительной роли социологической науки в марксизме.

С учетом названных двух шагов (участия во Всемирном социологическом конгрессе и проведения в Москве международного совещания социологов), а также в связи с приглашением большой группы зарубежных ученых посетить СССР в конце 50-х гг. (всего за 4 года в стране побывало более 200 известных зарубежных философов и социологов, включая Т.Парсонса, Р.Мертона, А.Гоулднера, Ч.Р.Миллса, У.Ростоу и др.), по всей видимости, есть основания утверждать, что отечественная социология возрождалась вначале в своеобразной "экспортной модели". Таким образом, процесс ее институционализации начинался не "изнутри", а "извне".

Продолжением этого процесса явилось создание в 1958 г. Советской социологической ассоциации (ССА), которая в том же году стала членом МСА. Первым президентом ССА был Ю.П.Францев, а вице-президентом – Г.В.Осипов. Несмотря на то, что ССА возникла как добровольное объединение ученых и организаций, занимающихся исследованием в стране социологических проблем, первоначальной ее задачей было представлять отечественную социологию на международной арене. В целом следует отметить, что процесс "внешней" институционализации этой науки, как бы он ни был оторван от внутренних потребностей ее развития, явился все же важным и серьезным стимулом для развертывания социологических исследований в стране.

В самом же Советском Союзе возрождение социологии, начавшись с конца 50-х гг., шло параллельно с двух сторон – теоретической и эмпирической. В теоретическом плане продолжались бесконечные дебаты о месте социологии в марксизме, о ее соотношении с диалектическим и историческим материализмом, о том, как соотносится теоретическая социология с эмпирическими (прикладными) исследованиями и является ли она вообще социологией. В этих дискуссиях постоянно ставились вопросы, что для чего и как выступает методологической основой. Не случайно на Западе споры на эту тему в СССР были определены как "семейная склока".

Тем временем проводились одно за другим конкретные социологические исследования, масштабы и значение которых возрастали год от года, что заставляло обращать на них самое пристальное внимание и ставить вопрос о широком общественном признании социологии. В 1961 г. вышла книга "Подъем культурно-технического уровня рабочего класса в СССР" (под редакцией М.Т.Иовчука), написанная на материалах крупного социологического исследования, проведенного уральскими социологами на промышленных предприятиях Свердловской области. Она была замечена "верхами", получила положительную оценку и одобрение. Тем самым был задан импульс к исследованию круга проблем, в которых отразился интерес к рабочему классу и его культуре, на многие последующие годы. Большую роль в подготовке названной книги сыграла первая в стране вузовская социологическая лаборатория, созданная в 1960 г. в Уральском государственном университете. Именно ее сотрудники участвовали в сборе эмпирического материала на ряде предприятий Свердловска и Свердловской области, который лег в основу книги.

Под руководством Г.В.Осипова происходило изучение трудовых коллективов на московских и горьковских заводах. Началось исследование отношения к труду молодых ленинградских рабочих (под руководством В.А.Ядова и А.Г.Здравомыслова). Оно происходило в рамках созданной при ЛГУ лаборатории социологических исследований. Ее успешная работа явилась своеобразным толчком для появления аналогичных лабораторий в ряде других университетов страны (Московского, Киевского, Белорусского, Казанского и др.), быстро превратившихся в центры подготовки и проведения многих социологических исследований. Здесь следует также сказать о том, что первая кафедра конкретных социологических исследований была создана в МГУ в 1964 г.

К этому времени в стране уже существовало первое академическое подразделение социологического профиля - созданный в 1960 г. сектор исследований новых форм труда и быта в Институте философии АН СССР (руководитель Г.В.Осипов), ставший в 1966 г. отделом конкретных социальных исследований. Для институционализации социологии имело большое значение создание в АН СССР Научного совета по проблемам конкретных социальных исследований. Помимо Института философии с его специализированным отделом к работе совета подключались другие академические институты, где создавались структуры, занимавшиеся организацией и проведением социологических исследований: Институт экономики, Институт этнографии, Институт государства и права. В первом была создана лаборатория социально-экономических и демографических проблем, во втором появился сектор конкретных исследований культуры и быта народов СССР, в третьем возникла лаборатория социально-правовых исследований.

В стране быстро рос интерес к эмпирическому изучению конкретных социальных проблем с помощью социологических методов. В вузах стремительно увеличивалось количество преподавателей, стремившихся к этой работе. Появлялись первые социологические службы на крупных промышленных предприятиях, особенно тех, которыми руководили масштабно мыслившие директора. По официальным данным, к середине 60-х гг. в стране занимались социологическими исследованиями около 2 тысяч человек. Росту такого интереса, безусловно, способствовало появление серьезной социологической литературы.

В 60-е гг. был выпущен целый ряд книг по социологии, сыгравших очень важную роль в становлении ее как науки и практической сферы деятельности. Среди них следует назвать в первую очередь книги Харчева А.Г. "Брак и семья в СССР" и Г.А.Пруденского "Время и труд" (1964), пятитомное собрание сочинений С.Г.Струмилина (1965), результаты социологического исследования села "Копанка 25 лет спустя" (1965), двухтомник "Социология в СССР" (1966), монографии по материалам исследований ленинградских, горьковских и московских рабочих "Человек и его работа" и "Рабочий класс и технический прогресс" (1967), книгу И.С.Кона "Социология личности" (1967), работы Б.А.Грушина "Свободное время. Актуальные проблемы", "Мнения о мире и мир мнений" (1967), курс лекций В.А.Ядова "Методология и процедуры социологических исследований" (1968).

В этих публикациях, с одной стороны, был обобщен опыт и подведены итоги ряда важных исследований рабочего класса и крестьянства, социальных процессов в городе и на селе, проблем рабочего и внерабочего (в том числе свободного) времени и др. С другой стороны, как показали названные выше работы, появилась возможность ставить серьезные теоретические проблемы развития социологии в обществе, ее возрастающей роли и перспектив влияния на социум. Среди наиболее важных направлений теоретических исследований оказались разработки социальной структуры общества, личности, брака и семьи, молодежи, труда, культуры и др. Заметный интерес был проявлен к вопросам методологии, методики, техники и процедуры социологического исследования.

Стало очевидно, что у социологии имеется свой категориальный аппарат, своя система понятий, которая обладает значительной спецификой и позволяет рассматривать общество и его конкретные проблемы, не прибегая постоянно к использованию философских абстракций. При этом становилось ясно, что социологические понятия могут быть переведены на операциональный уровень исследования и с помощью определенных систем показателей заложены в его инструментарий. Наиболее употребительными становились такие социологические категории как социальная структура, социальные группы, социальные институты, социальные организации, социальный тип, личность, культура, социальное взаимодействие, социальные взаимосвязи и др. Работа с этими узловыми понятиями могла проводиться лишь социологами, представители других сфер общественного знания были не в состоянии ее осуществить.

В совокупности все это дало возможность впервые поставить вопрос о самостоятельности социологии как науки и необходимости ее институционализации в данном качестве. Однако такая ситуация никак не вписывалась в "прокрустово ложе" трех составных частей марксизма (философия диалектического и исторического материализма, марксистская политическая экономия, научный коммунизм). Кроме того, возникала другая, не менее серьезная угроза – получить не просто опасного в теоретическом отношении конкурента, а "вскормить на груди" социалистического общества змею, которая потом будет больно жалить своими укусами в его самые болезненные места, убедительно и конкретно показывая противоречия, недостатки и слабости социального организма.

Понятно поэтому, что сложившееся положение дел вызвало бешеное сопротивление противников социологии как особой самостоятельной науки и в конце концов привело к тому, что власть предержащие идеологи объявили ее прикладной дисциплиной. По существу это было силовое решение: сначала дать подискутировать, а потом объявить, что самостоятельной науки социологии нет и быть не может. В лучшем случае есть прикладные социологические исследования, которые, безусловно, важны и полезны, но не могут претендовать на статус полновесной социальной науки.

Что касается теоретических проблем, исследовавшихся социологией, то они были провозглашены "несоциологическими" по своему характеру, то есть выходящими за пределы конкретных исследований, и "переданы" в ведение философии, политэкономии либо научного коммунизма (в зависимости от их вектора и содержания). Так произошло искусственное разделение теоретической и эмпирической социологии, в результате чего возникла парадоксальная ситуация: теоретическая социология отныне существовала в рамках философской теории, которая теперь должна была базироваться на нефилософских (социологических) данных о состоянии конкретной социальной реальности.

1.3. Продолжение институционализации
(конец 60-х – начало 70-х гг.)

Период конца 60-х – начала 70-х гг. явился, по справедливой характеристике Г.С.Батыгина, социологическим ренессансом для отечественной науки[255]. Пожалуй, ни до, ни после этого пятилетия в границах советского общества не было такого удачного времени для развития социологии. Конечно, его не стоит идеализировать. По-прежнему осуществлялся жесткий партийно-идеологический контроль за состоянием дел в социологической науке (более того, как будет показано дальше, в ряде случаев он ужесточался); по-прежнему ей отказывалось в праве быть самостоятельной наукой; по-прежнему в стране не создавалось никаких предпосылок для появления социологического образования и подготовки профессиональных социологов. Однако появились важные симптомы дальнейшей институционализации социологии и ее развития. Среди свидетельств этого процесса в первую очередь следует назвать появление первого в стране специализированного академического научно-исследовательского института.

В 1968 г. был создан Институт конкретных социологических исследований (ИКСИ АН СССР), первым директором которого стал академик А.М.Румянцев, бывший в то время вице-президентом Академии наук. Появление института и его первые шаги (исследования, публикации), создание благоприятной научной атмосферы, привлечение к работе института лучших социологических сил страны, дух дискуссий и исследовательского поиска – все это придавало деятельности нового научного учреждения особый имидж. Его не могли омрачить даже неблагоприятные на первых порах бытовые условия: институт в начале своего существования ютился в подвальном помещении дома (по этому поводу в то время ходили мрачные шутки относительно того, что не успела социология утвердиться, как ее уже загнали в подполье).

В течение первого года работы научными сотрудниками института, помимо плановых академических исследований, было проведено около 20 опросов по заданию различных партийных органов. Другими словами, он сразу зарекомендовал себя как серьезное и эффективно работающее научное подразделение. В институте издавался "Информационный бюллетень" (ротапринтное издание), в котором публиковались исследовательские проекты и результаты теоретических и эмпирических исследований. Если учесть, что часть книжек (бюллетеней) рассылалась членам Советской социологической ассоциации по всей стране, можно понять, какую важную роль играло это издание, знакомившее социологическую общественность с важнейшими результатами научных поисков. В то время выходила серия книг малого формата под рубрикой "О чем думают, над чем работают советские философы" (серию открыла названная выше книга И.С.Кона "Социология личности"). Выпуски "Информационного бюллетеня", вероятно, могли бы идти под рубрикой "О чем думают, над чем работают советские социологи".

В самом ИКСИ появилась своя аспирантура, готовившая молодое поколение социологов (к началу 1970 г. в ней училось в различных формах около 80 человек из многих республик страны). Филиал института был создан в Ленинграде (позднее и в некоторых других городах). В 1970 г. в составе ИКСИ организовался Центр изучения общественного мнения во главе с Б.А.Грушиным, однако он успел провести только три всесоюзных опроса, поскольку в 1972 г. был ликвидирован.

Процесс институционализации социологии в конце 60-х – начале 70-х гг. вышел за пределы Москвы и охватил многие республики и крупные области. В ряде академических институтов страны были созданы социологические отделы. Так, в Ленинграде это был Институт социально-экономических проблем, в Свердловске – Институт экономики, в Новосибирске – Институт экономики и организации промышленного производства. Социологические структуры (отделы, секторы, лаборатории) появились в некоторых союзных республик: на Украине, в Белоруссии, в Литве, Эстонии, Грузии, Армении.

Не осталась в стороне от процесса институционализации и вузовская наука. В Ленинградском университете был учрежден Научно-исследовательский институт комплексных социальных исследований (НИИКСИ). Продолжился процесс создания вузовских (в основном университетских) социологических лабораторий.

На состояние и развитие социологии в стране повлияло участие довольно представительной группы советских ученых в работе VII Всемирного социологического конгресса в Варне осенью 1970 г. Если в деятельности предшествующих конгрессов участвовали очень ограниченные по составу делегации (так, на IV конгрессе в Милане в делегации отечественных социологов было всего 11 человек), то в Варне присутствовало уже 270 социологов из СССР (всего же делегатов было около 4 тыс. человек). Некоторые из них (увы, далеко не все из-за слабой языковой подготовки, поскольку у конгресса было два рабочих языка – английский и французский) выступили с докладами и участвовали в дискуссии.

Наряду с глубоко позитивными явлениями, свидетельствовавшими о развитии отечественной социологии, в этот период появились и достаточно угрожающие симптомы партийно-идеологического нажима, давления и наступления реакции. Первые удары были нанесены по ИКСИ, который представлялся партийным органам (самых разных уровней) все больше и больше эдаким рассадником либерализма и чужеродных марксизму и социализму идей. Еще одной причиной идеологического наступления партократии явился назревавший конфликт между ИКСИ (в виде отчетов научных сотрудников об исследованиях и публикаций их результатов) и ведомствами, курирующими социальную сферу под руководством КПСС. Последние сигнализировали о полном благополучии и прогрессе в названной сфере, тогда как данные социологов, мягко говоря, не совпадали с этой эйфорией. Наконец, нельзя не добавить такую причину, как события в Чехословакии 1968 г., и очень неоднозначную реакцию на них среди интеллектуального "бомонда", в том числе и социологического.

Поводом для наступления на ИКСИ и в целом на социологическую науку явилась публикация "Лекций по социологии" Ю.А.Левады в 1969 г. Небольшое ротапринтное издание тиражом 980 экземпляров (в двух частях) представляло собой конспективное изложение лекций, которые он читал для студентов факультета журналистики МГУ в течение нескольких лет. По существу это был едва ли не первый (или один из первых) публично прочитанный лекционный курс по дисциплине, которая не была конституирована в вузе и по которой, совершенно очевидно, не было ни учебников, ни учебных пособий. Курс читался как факультативный и пользовался большим успехом у студентов. На лекции ходили не только будущие журналисты, но и студенты других факультетов, причем многие из простого любопытства, для того чтобы узнать, что это такое – социология.

Совершенно очевидно, что в условиях отсутствия отечественной учебной литературы по социологии Ю.А.Левада использовал материалы зарубежных социологических изданий, чем навлек гнев философской партократии (ее интересы тогда представляли в первую очередь академики Ф.В.Константинов и П.Н.Федосеев). Но дело было не только в "некритическом" использовании зарубежной социологии. От "Лекций…" веяло духом социологического свободомыслия, а это уже становилось слишком опасным. Кроме того, книга была абсолютно не "истматовской". Обсуждение и осуждение Ю.А.Левады было бурным, показало, в числе прочих вещей, наличие раскола среди социологов, одни из которых поддержали автора курса лекций (явно и неявно), другие – осудили, третьи предпочли отмолчаться. В результате ученого "примерно" наказали, объявив ему по партийной линии строгий выбор с занесением в учетную карточку, освободив от должности секретаря парторганизации, которую он занимал в ИКСИ, и лишив права читать лекции в качестве профессора в МГУ.

Вслед за книгой Ю.А.Левады резкой критике подверглась еще одна социологическая работа, вышедшая в 1970 г. под редакцией и со вступительной статьей Г.В.Осипова, - "Моделирование социальных процессов". В ней доказывалась необходимость признания самостоятельности социологии как науки. Осуждение было не столь громким, как предшествующее, но явилось непосредственным поводом для фронтальный проверки работы ИКСИ мощной партийной комиссией с четкой установкой – разгромить очаг социологического свободомыслия и либерализма и снять с работы главного социологического "либерала" – директора института академика А.М.Румянцева. За короткий промежуток времени – 2 месяца - цель была достигнута.

В мае 1972 г. А.М.Румянцев был отстранен от руководства институтом. Должность директора занял приглашенный из Свердловска М.Н.Руткевич. Изменилось название института: вместо ИКСИ появился ИСИ (Институт социологических исследований АН СССР). Были освобождены от работы либо уволились по собственному желанию (в силу невозможности сотрудничать с новым руководством) ведущие ученые института Ф.М.Бурлацкий, Б.А.Грушин, И.С.Кон, Н.И.Лапин, Ю.А.Левада, В.С.Ольшанский, В.Н.Шубкин, А.А.Ядов и др. Произошла реорганизация института, ряд научных подразделений был упразднен. Изменилась научная проблематика исследований. В институте стало невозможно публиковать работы. Было запрещено издание "Информационного бюллетеня ССА". Так закончился период социологического ренессанса и наступил, по образному выражению В.Э.Шляпентоха, "век серости", который продолжался вплоть до конца 80-х гг. Завершилась "оттепель" и наступило "социологическое похолодание".

2. Социология в СССР в период застоя
(70-80-е гг.)







Дата добавления: 2014-11-12; просмотров: 228. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2018 год . (0.008 сек.) русская версия | украинская версия