Препятствия или завалы?

Есть в Канаде авторитетный ис­следовательский центр. Называ­ется Институт Фрэзера. На протя­жении многих десятилетий спе­циалисты этого института опре­деляют для каждой страны ин­декс экономической свободы и формируют мировой рейтинг по степени свободы предпринима­тельской деятельности. Послед­ний опубликованный в сентябре 2006 года рейтинг экономической свободы, составленный по ре­зультатам исследований 130 стран, поставил Россию на 102 —108-е место, по соседству с Камеруном, Мали, Нигерией, Папуа — Новой Гвинеей, Сьерра-Леоне и Македонией. Хуже всего были оценены российские правоохра­нительные органы и соблюдение прав собственности. Наиболее рыночными оказались Гонконг, Сингапур, Новая Зеландия, Швейцария и США. Среди быв­ших социалистических стран ли­дером стала Эс­тония, занявшая почетное 12-е место.

Что такое экономическая свобода? По мнению экспертов Института — это прежде всего собственность, которую приобре­тают без использования силы, об­мана или кражи, которая защи­щена от физических посяга­тельств и может свободно ис­пользоваться, обмениваться и дариться без нарушения прав других людей. В мире ни для кого не секрет, что ситуация с эконо­мической свободой в России — на уровне беднейших африкан­ских стран.

Да что там канадцы! По дан­ным " Левада-Центра", 71% рес­пондентов до сих пор считают не­законной приватизацию государ­ственной собственности, и лишь 17% готовы признать ее итоги. 71% — страшная цифра. Сегодня от массового народного протес­та, направленного против дейст­вующей власти и новоявленных капиталистов, защищают только высокие цены на нефть, вернее, нефтедоллары по курсу 26, щед­ро раздаваемые направо и нале­во. При снижении " нефтянки", учитывая состояние российской экономики, пересмотр итогов приватизации станет неизбеж­ным.

Оценки, данные самими предпринимателями кремлев­ской власти и чиновникам на мес­тах, показывают: в стране сфор­мировалось и агрессивно богате­ет новое бизнес-сословие — чи­новничество, причем неважно, законодательная это власть, ис­полнительная или судебная. Ре­зультаты совместного исследо­вания Общероссийской общественной организации поддержки малого и среднего предпринима­тельства " Опора России" и ВЦИ­ОМ, проведенного в 2006 году, говорят о том, что сегодня 61% предпринимателей при взаимо­действии с властями предпочита­ет личные контакты, и только 18% видят пользу в публичном взаи­модействии.

Что такое " личные контакты", объяснять не надо: как правило, это кабачок с коньячком, банька с девчонками и конвертик с доль­кой. Связываться с властями себе дороже: 59% бизнесменов оцени­вают свои возможности на выиг­рыш дела в суде против регио­нальной или муниципальной вла­сти как никакие, 24% рассматри­вает шансы как " серединка на по­ловинку", и только 7% считают их достаточно высокими. Послед­ние, надо полагать, представители " подкожного" бизнеса самих чиновников.

Из десяти наиболее часто упоминаемых угроз и рисков как минимум три подпадают под дей­ствие Уголовного кодекса, и все они связаны с действиями вла­стей. Это необоснованное уже­сточение контроля, вымогатель­ство со стороны представителей власти и незаконные попытки си­лового захвата бизнеса.

Передадим привет Минэко­номразвития — малому бизнесу ваша работа практически неиз­вестна. Например, о программе строительства бизнес-инкубато­ров осведомлен лишь 21% опро­шенных, половина знающих не верит в ее эффективность. С про­граммами кредитования малого бизнеса знакомы около трети предпринимателей (30—31%), из них более половины считают, что это очередная " лапша на уши". Программа поддержки экспорта известна 22% респондентов, и опять лишь чуть больше половины (12%) уверены, что программа принесет реальную пользу. Чем­пионом по пряткам стала про­грамма создания венчурных фон­дов — о ней слышали лишь 14%(!) опрошенных. Бизнес-сообществу такое министерство не нужно — кредит доверия закончился.