Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Зарубежная этнопсихология в XX веке




В начале XX в. в исследованиях западных ученых начинают вы­рисовываться совершенно новые по форме подходы к изучению этнической психологии. Они опирались, как правило, на наби­равшие силу молодые учения бихевиоризма и психоанализа, ко­торые быстро завоевали признание исследователей и нашли при­менение в описании черт национального характера представите­лей разных народов.

Этнопсихология в это время, выступая в качестве междисцип­линарной области знаний, включала в себя элементы таких наук, как психология, биология, психиатрия, социология, антрополо­гия и этнография, что наложило отпечаток на способы анализа и интерпретации эмпирических данных. Различные подходы к изу­чению этнических процессов сопровождались дискуссиями о со­держании и форме этнопсихологических понятий и терминов. Наибольшее распространение получило «социологизирование» концептуального аппарата, что было свойственно и для всей за­падной науки того времени в целом.

Большинство западных ученых-этнопсихологов начала XX в. придерживались так называемого психоаналитического подхода. Предложенный в конце XIX столетия 3. Фрейдом психоанализ из своеобразного способа изучения подсознательной сферы психики человека постепенно превратился в «универсальный» метод ис­следования и оценки сложнейших социальных явлений, в том числе психического склада этнических общностей.

Психоанализ, основоположником которого был 3. Фрейд, воз­ник одновременно как психотерапевтическая практика и как кон­цепция личности. По Фрейду, формирование человеческой лич­ности происходит в раннем детстве, когда социальное окружение подавляет как нежелательные, недопустимые в обществе, в пер­вую очередь сексуальные, влечения.

Таким образом, психике человека наносятся травмы, которые потом в различных формах (в виде изменений черт характера, пси­хических заболеваний, навязчивых сновидений и т.д.) дают о себе знать в течение всей жизни.

Заимствуя методологию психоанализа, многие зарубежные эт­нопсихологи не могли не считаться с критикой, указывавшей на несостоятельность стремления Фрейда объяснить поведение людей только лишь врожденными инстинктивными влечениями. От­казавшись от некоторых наиболее спорных положений Фрейда, этнопсихологи тем не менее не смогли порвать с основной на­правленностью его методологии, но оперировали более модерни­зированными понятиями и категориями.

Одна из них — так называемое социальное взаимодействие — сводилась к тому, что представители одной этнической общности воздействуют друг на друга посредством своих идей, настроений и чувств, соотносящихся с их «культурой» каким-то смутным и абстрактным способом, не имеющим ничего общего с их осоз­нанием и осмыслением, а также с практической деятельностью [293. — С. 124]. Очевидно, что некоторые этнопсихологи рассмат­ривали социальную среду не как исторически определенные от­ношения людей в системе общественного производства, а как ре­зультат проявления психологических влечений, чувств, эмоций, совершенно оторванных от породившей их основы.

Большое влияние в это время на развитие этнопсихологичес­ких воззрений и их методологических основ на Западе оказали работы французского философа и этнографа Л. Леви-Брюля (1857— 1939), который полагал, что людям различных этнических общностей свойствен специфический тип мышления. Он утверждал, что над мышлением отдельных людей довлеют коллективистские, представления, отражающиеся в обычаях, обрядах, языке, куль­туре, социальных институтах и т.д. Тот факт, что логика перво­бытных людей отличается от мышления современного человека, свидетельствовал, по его мнению, о длительности эволюции на­циональной психики.

Согласно Леви-Брюлю, логика первобытного человека была «мистической», она не подчинялась четырем законам формаль­ной логики, зато была подвластна закону «партиципации», в со­ответствии с которым все предметы и явления обладают свой­ством «единосущности», т.е. могут одновременно быть самими собой и чем-то иным и проявляться в разных временных и про­странственных измерениях. По его мнению, в основе мышления первобытного человека лежали практический опыт и способность к развитию, зависящая от роста знаний. В то же время он считал, что дологическое мышление проявляется в таких сферах обще­ственной жизни, как религия, мораль, нравственность, нацио­нальное самосознание и национальные отношения [228].

Взгляды Леви-Брюля оказали влияние на глубинно-психоло­гическое направление в психоаналитической школе Запада, ко­торое выводило архетипы «коллективного бессознательного» человека, в том числе и национально специфического, из своеоб­разия «первобытного мышления». В рамках этнической психоло­гии его работы помогали осознать факторы и механизмы зарожде­ния национальной специфики мышления (психологии этнической общности в целом) и ее влияния на поведение, действия и по­ступки людей.

Под влиянием этих взглядов в окончательном итоге сформировались устойчивые представления о социально-психологических (этнических) архетипах, которые представляют собой наборы специфически направленных ценностных ориентации и ожиданий представителей конкретных этнических общностей, вызывающих привычную для них гамму чувств и способов поведения, проявля­емых при реакции на воздействия предметов и явлений окружаю­щего мира.

Социально-психологический (этнический) архетип передает­ся человеку по наследству от предыдущих поколений, существует в его сознании на невербальном, чаще всего нерефлексируемом (неизменном, подсознательном) уровне.

Действия, поступки, проявления чувств, возбуждаемые соци­ально-психологическим (этническим) архетипом, бывают гораз­до более сильными, чем побуждения, инициируемые в психике человека простыми воздействиями окружающей его среды.

На развитие этнопсихологических взглядов оказали влияние и идеи К. Леви-Строса (1908 — 1987), французского этнографа и социолога. Главным направлением творчества Леви-Строса был анализ структур жизни и мышления, не зависящих от индивиду­ального сознания, на примере исследования первобытных об­ществ Южной и Северной Америки. По его мнению, культура как важнейший компонент образа жизни людей обладает при­мерно одинаковым набором признаков в различных национальных общностях.

Цель исследования социальных, культурных и национальных структур, как полагал Леви-Строс, должна состоять в обнаруже­нии законов, которые управляют общностями. Анализируя пра­вила брака, терминологию родства, принципы построения пер­вобытных обществ, социальных и национальных мифов, языка в целом, он видел за разнообразием социальных форм поведения общие механизмы и факторы, его инициирующие. Соотношение между сосуществующими современными обществами — индуст­риально развитыми и «примитивными» — он назвал соотноше­нием «горячих» и «холодных» обществ: первые стремятся произ­водить и потреблять как можно больше энергии и информации, а вторые — ограничиваются устойчивым воспроизводством простых и схожих условий существования. Однако, по его мнению, чело­века нового и древнего, развитого и «примитивного» объединяют всеобщие законы культуры, законы функционирования челове­ческого разума [228. — С. 104].

Леви-Строс выдвинул концепцию «нового гуманизма», не зна­ющего сословных и расовых различий. Его теория во многом этнопсихологична по своему содержанию, но она направлена не на выявление различий между представителями различных этниче­ских общностей, а на нахождение того, что может их объединить.

В 30-е г. XX в. развитие западных научных представлений проис­ходило под преимущественным влиянием американской этнопси­хологической школы, выделившейся из этнографии. Ее родоначальником был Ф. Боас, а возглавил ее и длительное время руково­дил ею А. Кардинер. Наиболее известными представителями были Р. Бенедикт, Р. Линтон, М. Мид и др.

Ф. Боас(1858—1942) — немецкий физик, бежавший от фа­шизма в США и ставший выдающимся американским этногра­фом и антропологом, заинтересовался на склоне лет вопросами национальной культуры и фактически создал новое направле­ние в американской этнографии. Он считал, что изучать поведе­ние, традиции и культуру людей без знания их психологии не­возможно и рассматривал анализ последней как составную часть этнографической методологии. Ф. Боас также настаивал на необходимости исследования «психологических изменений» и «психо­логической динамики» культуры, считая их результатом аккуль­турации.

Аккультурация — процесс взаимовлияния людей с определенной культурой друг на друга, а также результат этого влияния, заключа­ющийся в восприятии одной из культур, обычно менее развитой (хотя возможны и противоположные влияния), элементов другой культуры или возникновении новых культурных феноменов. Аккультурация часто ведет к частичной или полной ассимиляции.

В этнопсихологии понятие «аккультурация» используется для обозначения: а) процесса социально-психологической адаптации представителей одной этнической общности к традициям, при­вычкам, образу жизни и культуре другой; б) результатов влияния культуры, национально-психологических особенностей предста­вителей одной общности на другую.

Как следствие аккультурации некоторые традиции, привычки, нормы-ценности и образцы поведения заимствуются и закрепляются в психическом складе представителей другой нации или этнической группы.

Боас рассматривал каждую культуру в ее собственном истори­ческом и психологическом контексте как целостную систему, со­стоящую из множества взаимосвязанных частей. Он не искал от­ветов на вопрос, почему та или иная культура имеет данную струк­туру, считая это результатом исторического развития, и подчер­кивал пластичность человека, его податливость культурным воз­действиям. Следствием разработки такого подхода стало явление культурного релятивизма, согласно которому понятия в каждой культуре уникальны, а их заимствования всегда сопровождаются тщательным и длительным переосмысливанием [285. — С. 102—104].

В последние годы своей жизни Боас увлекся проблемами обес­печения политиков рецептами бесконфликтной аккультураци социально отсталых народов США и колониальных народов.

Труды Боаса оставили заметный след в американской науке. у него было много последователей, которые воплотили его идеи многих концепциях, известных теперь во всем мире.

После смерти Боаса американскую психологическую школу возглавил А. Кардинер(1898—1962) – психиатр и культуролог, автор трудов «Индивид и общество» (1945), «Психологические границы общества» (1946). Он разработал признанную на Западе концепцию, согласно которой национальная культура оказыва­ет сильное влияние на развитие этнических групп и отдельных их представителей, иерархию ценностей, формы общения и по­ведения.

Кардинер подчеркивал, что в формировании личности реша­ющую роль играют механизмы, названные им «проективными си­стемами». Последние возникают в результате отражения в созна­нии первичных жизненных влечений, связанных с потребностью в жилье, пище, одежде и т.д. Отличие культур и общностей друг от друга Кардинер видел в степени господства «проективных сис­тем», во взаимоотношении их с так называемыми системами «внешней реальности» [287. — С. 124—126]. Исследуя, в частно­сти, влияние европейской культуры на развитие личности, он пришел к выводу, что длительная эмоциональная забота матери, жесткая сексуальная дисциплина европейцев формируют в чело­веке пассивность, безразличие, интравертированность, неспособ­ность адаптироваться в природной и социальной среде и другие качества. В своих теоретических обобщениях Кардинер пришел в окончательном итоге к идее культурного релятивизма, культур­ной психологической несовместимости.

Американский культуроантрополог Р.Бенедикт(1887—1948), автор широко известных за рубежом работ «Модели культуры» (1934), «Хризантема и меч» (1946), «Раса: наука и политика» (1948), несколько лет прожила в индейских племенах Северной Амери­ки, организовала исследование «транскультурных» предпосылок, ведущих к уменьшению национальной враждебности и этноцентризма. В своих трудах она обосновала тезис об усилении роли со­знания в процессе развития этносов, о необходимости изучения их исторического и культурного прошлого. Она рассматривала куль­туру как совокупность общих предписаний, норм-требований для представителей определенной этнической общности, проявляю­щихся в ее национальном характере и возможностях индивиду­ального самораскрытия в процессе поведения и деятельности.

Бенедикт считала, что каждая культура имеет свою неповто­римую конфигурацию, а ее составные части объединены в еди­ное, но своеобразное целое. «Каждое человеческое общество когда-то совершило определенный отбор своих культурных установ­лений, — писала она. — Каждая культура с точки зрения других игнорирует фундаментальное и разрабатывает несущественное.

Одна культура с трудом постигает ценности денег, для другой они основа каждодневного поведения. В одном обществе технология невероятно слаба даже в жизненно важных сферах, в другом, столь же «примитивном», технологические достижения сложны и тонко рассчитаны на конкретные ситуации. Одно строит огромную культурную суперструктуру юности, другое — смерти, третье —. загробной жизни» [272. — С. 36 — 37]. Бенедикт стремилась в то же время доказать, что набор типов поведения, задаваемых конкрет­ным обществом, национальной культурой, в достаточной степе­ни ограничен и может быть хорошо изучен. Она указывала на не­допустимость расовой и этнической дискриминации.

Во время Второй мировой войны Бенедикт изучала культуру и национально-психологические особенности японцев с точки зре­ния их места и роли в условиях всеобщего мира и сотрудничества. Последние годы своей жизни, используя эту методологию, Бене­дикт посвятила сравнительному изучению культур Франции, Че­хословакии, Польши, Сирии, Китая, дореволюционной России и восточноевропейских евреев.

Ученица Боаса и Бенедикт М. Мид (1901 —1978) центральной темой своего научного поиска избрала исследование своеобразия культурного характера общественного сознания этноса, под ко­торым она понимала совокупность закономерностей психической жизни людей, обусловленных культурой. Ради этого она в течение 25 лет осуществляла полевые исследования архаических культур и народов с помощью специально разработанных ею методик.

М. Мид пришла к выводу о том, что характер общественного сознания в конкретной культуре определяется набором ключевых для этой культуры норм и их интерпретацией, воплощенных в традициях, привычках и способах национально своеобразного поведения [228].

Этнопсихологическая школа значительно отличалась от других направлений американской этнографии, например исторической школы. Разница состояла в понимании категорий «культура» и «личность». Для историков культура была главным предметом ис­следования. Сторонники же этнопсихологической школы считали культуру обобщенным понятием и не полагали ее главным объектом своих научных исследований. Настоящей и первичной реаль­ностью для них являлся индивид, личность, а потому с изучения личности, индивида и следовало, по их мнению, начинать иссле­дование культуры каждого народа.

Вот почему, во-первых, американские этнопсихологи важней­шее внимание уделяли разработке понятия «личность» как основ­ного компонента исходной единицы, определяющей структуру це­лого. Во-вторых, большой интерес проявляли они к процессу фор­мирования личности, т. е. к ее развитию начиная с детства. В-тре­тьих, под прямым воздействием фрейдистского учения особое внимание они уделяли сексуальной сфере, во многих случаях излишне абсолютизируя ее значение. В-четвертых, некоторые эт­нопсихологи преувеличивали роль психологического фактора по сравнению с социально-экономическими [232. — С. 271 — 272].

К началу 40-х гг. XX в. научные взгляды зарубежных этнопсихо­логов выкристаллизовались в стройную концепцию, основные положения которой сводились к следующему. На ребенка с пер­вых дней его существования воздействует среда, влияние которой начинается прежде всего с конкретных приемов ухода за младен­цем, принятых у представителей того или иного этноса: способов кормления, ношения, укладывания, позже – обучения ходьбе, речи, навыкам гигиены и т.д. Эти уроки раннего детства налагают свой отпечаток на личность человека и влияют на всю его жизнь. В любом народе совокупность приемов ухода за ребенком прибли­зительно одинакова, однако в их содержании и способах осуще­ствления имеются и различия, в результате «члены каждого об­щества имеют многие свойства личности общие, но зато нормы поведения личности в каждом обществе различаются между со­бой, чему способствуют накапливаемые и передаваемые из поко­ления в поколение традиции и национальные привычки поведе­ния» [285. - С. 191].

Вот почему на свет появилось понятие «основная личность», ставшее краеугольным камнем для всей этнопсихологии Запада. Эта «основная личность», т.е. некий средний психологический тип, преобладающий в каждом конкретном обществе, и составляет базу этого общества.

Такая личность формируется на основе единого для всех чле­нов данного общества национального опыта и впитывает в себя такие психологические характеристики, которые делают индиви­да максимально восприимчивым к данной культуре и дают ему возможность достигать в ней наиболее комфортных и безопасных состояний. Связующим звеном общества (или культуры) оказы­вается, таким образом, свойственный для данного общества пси­хологический склад личности, обусловливающий все поведенчес­кие особенности входящих в него людей. Поэтому, считали запад­ные этнопсихологи, вполне законно «переносить данные психоло­гического изучения личности на общество в целом» [285. — С. 201].

Иерархическая структура содержания «основной личности» представлялась западными учеными следующим образом:

1. Проективные системы этнической картины мира и психоло­гической защиты этноса, представленные в основном на бессоз­нательном уровне.

2. Выученные нормы поведения, принятые у народа.

3. Выученная система моделей деятельности этноса.

4. Система табу, воспринятая как часть реального мира.

5. Реальность, воспринятая эмпирическим путем.

Можно выделить наиболее общие проблемы, которые решали в этот период западные этнопсихологи: изучение специфики фор­мирования национально-психологических феноменов; выявление соотношения норм и патологии в различных культурах; изучение конкретных национально-психологических особенностей предста­вителей различных народов мира в ходе полевых этнографических исследований; определение значения ранних опытов детства для формирования личности представителя той или иной националь­ной общности.

Позже этнопсихологическая наука постепенно стала отходить от представлений об «основной личности», поскольку она давала во многом идеализированное представление о национально-психологических характеристиках людей и не учитывала возможно­сти вариаций их черт у различных представителей одной этниче­ской общности.

На смену пришла теория «модальной личности», т.е. такой, которая лишь в абстрактно общем виде выражает главные особен­ности психологии того или иного народа, в реальной же жизни всегда могут присутствовать различные спектры проявления об­щих свойств психического склада народа.

Структура и содержание «основной личности», по мнению многих ученых, к 50-м гг. XX в. уже не коррелировались с разли­чиями, выявленными среди членов одной культуры, а утвержде­ния о том, что в каждой культуре может быть только один тип личностной структуры, выглядели абсурдными. Феномен же «мо­дальной личности» большинству исследователей казался более приемлемым еще и потому, что допускал различные варианты статистической обработки результатов.

В 40-е гг. XX в. в США большой интерес проявлялся к «теории национального характера». В начале Второй мировой войны в аме­риканских военных кругах возникла мысль о том, что «понимание психологии наших врагов и их лидеров было бы полезно для пла­нирования действий в военный и послевоенный периоды, а так­же было бы важно знать психологические характеристики наших союзников: особенно, если они когда-нибудь станут нашими вра­гами. Подобным же образом знание американского национально­го характера может помочь поднять наш моральный уровень и боевой дух» [275. — С. 108].

Смысл этой теории сводился к обоснованию наличия у каждо­го народа своего, совершенно специфического национального ха­рактера, проявлением которого является функционирование в его психике определенного набора черт, влияющих на сознание, мо­тивы поведения и всю деятельность людей. По мнению американ­ских ученых, в национальном характере этноса соединены общие для всех его представителей национальные особенности личности и ее коммуникативного поведения. На этой основе была выработана точка зрения, согласно которой национальный характер фор­мируется главным образом под воздействием культурных инсти­тутов в процессе обучения и воспитания ребенка, под влиянием системы ценностей и поведения взрослых.

Национальный характер отражает психологические особенности представителей той или иной этнической общности. Взявшись за изучение национального характера, западные ученые признавали тем самым существование таких особенностей, а именно то, что в сходных условиях представители различных наций проявляют себя по-разному.

Этот взгляд был очень популярен и широко представлен в ху­дожественной литературе. Тем не менее долгое время социальные науки не брали на себя задачу описать, в чем состоят такие разли­чия, не имея для этого методологических средств.

Вместе с тем исследования показывали, что в зависимости от набора параметров и характеристик черт личности, используемых учеными при изучении национального характера того или иного народа, могут существенно различаться выводы и результаты. Зна­чительное влияние на последние могут оказывать восприятие ис­следователем чужой культуры, его кругозор, уровень профессио­нализма и компетентности, просчеты и ошибки в выбранных ме­тодиках исследования, недостаточность данных и т.д.

Для исследования национального характера был разработан и специальный метод изучения на расстоянии (at distance). После­дний представлял собой попытку изучения документов, относя­щихся к современности, так, словно изучалась культура прошлых веков. Определенные элементы непосредственного наблюдения, даже интервью и тесты, продолжали использоваться только тог­да, когда дело касалось исследования групп иммигрантов и воен­нопленных.

В то же время были разработаны методики анализа литературы, фильмов, газет, отчетов путешественников и выступлений поли­тиков, стиля пропаганды. Тогда же Г. Горер написал ставшую очень известной работу о русском национальном характере, применяя уже только дистанционные наблюдения. «Эта книга, — указывал он, — не основана на моем собственном опыте и наблюдениях. Как интурист я совершил две короткие поездки в СССР в 1932 и 1936 гг. Мое знание русского языка было и остается рудиментар­ным: я могу разбирать простые тексты со словарем» [284. — С. 8].

«Теория национального характера» впоследствии неоднократ­но подвергалась критике, однако ее авторитет постоянно исполь­зовался и в сугубо прагматических целях. Бывали периоды, когда к ней обращались в поисках средств для обоснования внутренней и внешней политики государства, для разжигания неприязни и даже вражды по отношению к другим народам, игры на национа­листических предрассудках. «Изучение национального характера может, например, помочь понять реального или потенциального врага, — недвусмысленно заявляли голландские ученые X. Дейкер и Н. Фрейда. — В этом случае оно используется в основном в качестве оружия: определив слабости и заблуждения противника, его ценности и установки, это знание может способствовать его полному разгрому. Иными словами, изучение национального ха­рактера может стать кузницей оружия психологической войны. Кро­ме того, это изучение может служить для оправдания нашего соб­ственного враждебного отношения к противнику, если мы пока­жем, как неприятен, недемократичен и нецивилизован он. Оно может укрепить нашу решимость разгромить его и устранить наши колебания относительно средств, которые при этом применяют­ся» [283. — С. 104—105]. Аналогичной точки зрения придерживал­ся и американский социолог Снайдер, который признавал, что «изучение национального характера становится жизненно важным в период горячей и холодной войны» [278. — С. 6].

Западная этнопсихология в рамках разработки теорий «основ­ной личности», «модальной личности» и «национального харак­тера» внесла много ценного в изучение этнопсихологических осо­бенностей представителей различных наций, главным образом на­родов Австралии и Океании, Дальнего и Среднего Востока. В ходе этого изучения применялись адаптированные к национальной спе­цифике новейшие достижения в области непосредственного при­менения тестовых, психодиагностических, аппаратурных и дру­гих методик. В результате на сегодняшний день имеется достаточ­но много данных о специфических чертах национальной психоло­гии многих народов мира.

Вместе с тем основным недостатком этнопсихологии на Запа­де была методологическая неразработанность теории, так как сами ее представители считали, что ни классическая психология (В. Вундт и др.), ни бихевиористское направление (А. Уотсон и др.), ни рефлексология (И. Сеченов, И. Павлов, В. Бехтерев), ни немецкая гештальтпсихология (М. Вертхаймер и др.) так и не смог­ли быть использованы в интересах их исследований [285. — С. 256].

В 70—90-е гг. этнопсихологические исследования на Западе при­няли форму кросскультурного изучения представителей различ­ных национальных общностей в процессе общения, взаимодей­ствия и взаимоотношений с ними. В частности, были проведены исследования под руководством А. Инкелеса в Аргентине, Чили, Индии, Израиле, Пакистане, Нигерии. С 1951 по 1990 г. было раз­работано около 40 тысяч межкультурных учебных программ для студентов, военнослужащих, правительственных чиновников и т.д. С 1977 г. результаты этих исследований публикуются в журнале «International Journal of Intercultural Relations». Была основана так­же профессиональная ассоциация – «Society for Intercultural Education, Training and Research» (SIETAR).

В настоящее время этнопсихология преподается и исследует­ся во многих университетах США (Гарвардском, Калифорний­ском, Чикагском) и Европы (Кембриджском, Венском, Берлин­ском). Постепенно она выходит из кризиса, который переживала в 80-е гг.

Вопросы и задания для самоконтроля

1. Под воздействием каких факторов начинали формироваться первые этнопсихологические представления на Западе?

2. Назовите основные школы этнопсихологии, которые существовали в зарубежной науке.

3. Что представляли собой теории «основной» и «модальной» личнос­ти в западной этнопсихологической науке?

4. Как соотносятся понятия «этнопсихология» и «кросскультурная психология»?


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2014-10-22; просмотров: 1317. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.023 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7