Исследование интеллекта

Уже в ранних клинических исследованиях была от­мечена неравномерность умственного развития детей с дислексией [Мнухин С. С., 1934]. Позже это получило подтверждение при использовании психометрических тес­товых батарей, наиболее употребимой из которых являет­ся методика Д. Векслера — WISC [Исаев Д. Н. и др., 1974; Rugel R., 1974]. Краткая ее характеристика приведена в главе 4.

Наш опыт исследования дислексии, не осложненной оли­гофренией, с помощью адаптированного варианта методи­ки Д. Векслера ABM-WISC [Панасюк А. Ю., 1973] позво­ляет утверждать, что у большинства детей с тяжелыми формами этого расстройства (около 90%) общий интеллек­туальный показатель (ОИП) соответствует пограничной ум­ственной отсталости, т. е. попадает в интервал между 80 и 95 баллами. Однако ОИП не вполне отражает истинный уро­вень их умственных способностей, так как интеллектуаль­ное развитие у них характеризуется выраженной неравно­мерностью. В 25% наших наблюдений это было заметно даже при сравнении интегральных показателей: разница между вербальным (ВИП) и невербальным (НИП) интеллектуаль­ными показателями достигала 10 баллов, и больше в пользу последнего. Для всех детей с дислексией характерна вы­раженная диспропорция между субтестовыми оценками (табл. 6). Все вербальные субтесты они выполняют досто­верно хуже здоровых сверстников, а «Арифметический» и «Повторение цифр» — хуже детей с ЗПР без дислексии. Это свидетельствует о том, что у детей с дислексией кратковре­менная слухо-речевая память на сукцессивно организован­ный материал страдает избирательно, значительно в боль­шей степени, чем другие психические функции. Данное нарушение является патогномоничным для изучаемого со­стояния и участвует в механизмах, порождающих затруд­нения в овладении чтением.

Наши наблюдения в основном согласуются с данными Е. Hanter, H. Levis (1973), Т. Arajarvi и соавт. (1974) и R. Kugel (1974), но несколько отличаются от материалов Д. Н. Исаева и соавт. (1973), обнаруживших у детей с дис­лексией низкие невербальные способности. Различия, ви­димо, обусловлены особенностями обследованного контин­гента в указанной работе: преобладанием детей с более

грубыми резидуально-органическими поражениями голов­ного мозга, чем у наших испытуемых.

По итоговому показателю интеллектуального развития — ОИП — дети с дисфазической и с дисгнозической форма­ми дислексии не отличаются друг от друга и от детей с ЗПР без дислексии. Структура интеллекта, проявляющая­ся в соотношении субтестовых оценок, у всех трех катего­рий детей различна (табл. 7, рис. 1). Те из них, кто стра­дает дисфазической дислексией, выигрывая в субтестах «Составление фигур из кубиков» и «Лабиринт», отстают в «Кодировании». При дисгнозической дислексии наименее успешно выполняются субтесты «Арифметический» и «По­вторение цифр», а «Складывание объектов» и «Лаби­ринт» — достоверно лучше, чем это делают дети с ЗПР. Различия обеих форм дислексии между собой наиболее выражены в «Общей осведомленности», «Кодировании» и «Составлении фигур из кубиков». В первых двух досто­верно отстают дети с дисфазической, а в последнем — с дисгнозической дислексией.

Описанные особенности структуры интеллектуальной дея­тельности свидетельствуют о наличии глубинных различий между обоими клиническими типами дислексии и тем са­мым подтверждают обоснованность предложенной нами ти­пологии.