Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Здесь перед потопом




 

 

Мрак выгуливал собаку по верху утеса,

 

как вдруг пес, вздыбив шерсть и громко лая, резко рванулся вперед. Мрак на собаку крикнул, но пес держал в прицеле чайку. Человек рассердился. Он пытался сосредоточиться на важной проблеме – воскресной проповеди на Троицын день.

Пес вдруг исчез, только издалека донесся его визг. Мрак почувствовал: что-то не так, – и побежал вдоль обрыва, кроша камень сапогами.

Пес упал с дваддатифутовой высоты на выступ. Он жалобно скулил, поджав одну лапу. Человек осмотрелся: пути вниз, похоже, нет – разве что упасть. Он не мог сползти вниз и не мог вытянуть пса наверх.

Мрак велел псу ждать – вряд ли можно было сделать что-то еще, а команда придавала хаосу видимость порядка. Так пес видел, что хозяин по-прежнему на высоте. Так человек верил, что он по-прежнему на высоте.

– Жди! – крикнул Мрак. – Лежать!

Поскуливая от боли в лапе, пес сделал, что велено, а человек поспешил в дом за веревкой.

Там не было ни души. Жена ушла. Сын в школе. Кухарка отсыпалась перед обедом с епископом. Мрак был рад, что не нужно ничего объяснять, никто не станет изводить его расспросами. Поделиться проблемой – значит удвоить ее, подумал он. Люди пытаются помочь, но только мешают. Хлопоты лучше запереть, как бешеного пса. Тут он вспомнил о своем и прогнал остальные, более тягостные мысли. Это его мысли. Он ими ни с кем не поделится, ни за что. Он сохранит свою тайну себе.

Мрак нашел веревку под навесом. Перекинул связку через плечо. Бросил в мешок тяжелый железный костыль и киянку, прихватил упряжь для пони – поднять собаку. Затем двинулся назад, решительно думая лишь о предстоящей задаче, не давая сознанию растрепаться по краям, что в последнее время стало для него привычным. Он часто ловил себя на том, что его разум расползается. Только жесткой дисциплиной обретал он тот простой покой, который раньше принимал как должное. Спокойствие духа – он бы все отдал, чтобы найти его снова. Сейчас он вырабатывал его точно так же, как разрабатывал тело боксом.

 

* * *

 

Человек шел быстро, стараясь не наступать на маки, прораставшие в каждой расщелине из щепотки земли. Ему не удавалось вырастить их у себя в саду, а тут они росли из ничего. Наверное, стоит упомянуть об этом в проповеди…

Троицын день. Он любил историю о Святом Граале, принесенном ко двору Короля Артура в этот праздник. Она и нравилась ему, и печалила: в тот день все рыцари поклялись найти Грааль снова, но большинство заблудились, и даже лучших истребили. Двор распался. Цивилизация погибла. А зачем? Ради призрачной мечты, бесполезной в мире людей.

История сама навязывалась ему.

 

* * *

 

Он добрался до обрыва и посмотрел вниз – где его пес. Вот он – нос между лапами, уныние в каждом волоске. Человек позвал, и пес тотчас поднял голову, в глазах – надежда. Человек – его бог. А человек и сам хотел бы лежать вот так и терпеливо ждать спасения.

– Но оно никогда не придет, – сказал он вслух, а потом, испугавшись того, что сказал, стал забивать железный костыль на две трети в землю.

Когда Мрак убедился, что костыль выдержит его вес, он тщательно завязал веревку рифовым узлом, перекинул через плечо конскую упряжь и стал медленно спускаться на уступ. С досадой посмотрел на свои ободранные сапоги – на прошлой неделе были совсем новыми, он их еще разнашивал. Жена будет бранить за траты и риск. Вся жизнь – сплошные траты и риск, подумал он с неясной надеждой на утешение, хотя утешение это он предлагал своей пастве, а по ночам думал совсем о другом.

 

* * *

 

Он спрыгнул на выступ, грубовато потрепал пса и осмотрел ушибленную лапу. Крови нет, скорее всего, просто растяжение, и он перевязал лапу потуже, а пес смотрел на него глубокими карими глазами.

– Давай, Тристан. Заберем-ка тебя домой.

Вдруг он заметил в скале продолговатую узкую нишу, края которой, казалось, блестели – возможно, то был малахит или железная руда, отполированная солеными ветрами. Мрак шагнул вперед, провел пальцами по ребристым краям, а затем протиснулся в нишу – и увиденное потрясло его.

Стена пещеры целиком состояла из окаменелостей. Человек различал силуэты папоротников и морских коньков. Он обнаружил скрученные отпечатки маленьких неведомых созданий. Внезапно стало очень тихо; он будто потревожил кого-то, появился, когда ждали не его.

Мрак беспокойно огляделся. Конечно, вокруг никого, но когда его руки скользили по хрупкой блестящей поверхности, он не мог не помедлить. Человек смотрел на темную, запятнанную морем стену – но как море добралось сюда? Не после же Всемирного потопа. Он знал, что по Библии Земле – 4000 лет.

Он вжался кончиками пальцев в тугие завитки окаменелостей, ощупывая их, как ушную раковину или… нет, он не станет об этом думать. Мрак осадил мысли, но пальцы все равно ползли по гладким краям этой мозаики форм. Он поднес пальцы к губам, слизнул море и соль. Привкус времени.

А потом ни с того ни с сего ему стало одиноко.

 

* * *

 

Мрак вынул перочинный нож и отколол часть стены. Он выковырял древнего морского конька, положил его в карман и вернулся к собаке.

– Спокойно, Тристан, – сказал он, закрепляя упряжь на туловище пса. Когда все было готово, он привязал веревку к вытяжному кольну в середине упряжи и быстро втащил себя на верх утеса. Там он лег на живот и стал поднимать пса, пока не ухватил его за шкирку. И помог ему вскарабкаться.

Оба вымотались и тяжело дышали, а воду человек прихватить забыл.

Мрак перевернулся на спину, посмотрел на летящие по небу облака и нащупал в кармане морского конька. Он отправит его в Археологическое общество и расскажет о своей находке. Но обдумывая план, Мрак понял, что не хочет расставаться с коньком. Больше всего на свете ему хотелось бы оставить конька себе, поэтому, к величайшему удивлению пса, человек снова спустился по веревке и отковырял еще один кусок красноречивой скалы. Словно каменные скрижали, данные Моисею в пустыне. История Господа и мира. Его нерушимая заповедь, сотворение мира, сохраненное в камне.

Вернувшись домой, Мрак почувствовал себя лучше светлее, обед с епископом прошел отлично, а позже у себя в кабинете он упаковал вторую окаменелость и отправил ее с конюшим в Археологическое общество. Привязал к свертку картонную бирку с датой и местом находки.

 

* * *

 

Сольт раньше не знал ничего подобного. Через две недели десятки палеонтологов уже столовались в «Скале и Яме», рассеивались по свободным комнатам в домах старых дев, устраивались на походных койках в доме священника и тянули жребий, кому проводить дурную ночь в палатке прямо на краю скалы.

Осмотреть пещеру приехал сам Дарвин. Он признавал, что его удручает нехватка окаменелостей, необходимых для подтверждения некоторых его теорий. Оппоненты его «Происхождения видов» хотели знать, почему некоторые виды, похоже, совсем не эволюционировали. А как же тогда знаменитая «лестница окаменелостей»?

– Кембрийский период очень неудовлетворителен, – говорил Дарвин коллегам.

Казалось, пещера может предоставить новые возможности. Здесь, словно в кладовке, было все – трилобиты аммониты, устрицы в волнистых раковинах, брахиоподы хрупкие звезды на длинных ножках, и хотя вроде бы все это могло осесть здесь лишь после какого-то страшного потопа, вроде Ноева, человек с морским коньком в кармане был несчастлив.

 

* * *

 

Он долго выслушивал взволнованные речи о началах мира. Он всегда верил в нерушимую систему, сотворенную Господом и оставленную без изменений. Не желал признавать, что возможно бесконечное движение и изменение. Ему не хотелось расколотого мира. Он хотел чего-то великолепного, славного и неизменного.

Дарвин пытался его утешить:

– Он не менее чудесен, прекрасен или велик – этот мир, за который вы меня упрекаете. Он только не так удобен. Мрак пожимал плечами. Зачем же Господь создал мир до того несовершенный, что ему приходится постоянно себя исправлять?

От этого у Мрака начиналась морская болезнь. Он доводил себя до морской болезни, неистово мечась от одной крайности к другой, сознавая, что внутри у него идет борьба за власть, и так сильно стискивал руки, что кровь из них уходила.

Если движение в нем подобно движению в мире, сможет ли он когда-нибудь удержать себя? Должна быть какая-то устойчивая точка. Он всегда держался за неизменную природу Господа, за надежность Божьего творения. А теперь столкнулся лицом к лицу с неклейменым Богом, который сотворил мир себе на потеху – посмотреть, что из этого выйдет. И Человека он сотворил для того же?

Возможно, никакого Бога вообще нет. Мрак расхохотался. Возможно, как он всегда подозревал, ему одиноко, потому что он один.

Он вспомнил свои пальцы в полых витках окаменелостей. Вспомнил свои пальцы в ее теле. Нет, нельзя вспоминать об этом, никогда. Он сжал кулаки.

Есть Бог или нет Его, опереться все равно не на что.

Он ощупал конька в кармане.

Вынул его, повертел в руках. Подумал о бедном морском коньке, который нес деток в своей сумке, как вдруг высокая волна пригвоздила его к скале навечно.

Пригвожденный к скале. Ему нравился этот гимн.[6]Удержит ли якорь тебя в штормах жизни? Он спел его: Наш якорь душу на плаву удержит среди стихий, ревущих и безбрежных, пригвожденной к скале, что прочна и сильна, ибо в Божьей любви укрепилась она.

К скале пригвожденный. Мрак подумал о Прометее, прикованном к скале за то, что похитил огонь у богов. Прометей, обреченный страдать и днем, когда орел клевал ему печень, и ночью, когда она отрастала снова, затягиваясь кожей, нежной и тонкой, как у младенца.

Пригвожденный к скале. Здесь это просто городской герб: Сольт – приморская деревня, рыбацкий поселок, где каждая жена и каждый моряк должны верить, что надежный бог может усмирить непредсказуемые волны.

А если непредсказуемая волна и есть сам Бог?

 

* * *

 

Человек снял сапоги и аккуратно сложил на них одежду. Он был наг и хотел медленно войти в море и не вернуться. С собой он взял бы только одно – морского конька. Они поплыли бы назад сквозь время, сюда же, только перед Потопом.

 







Дата добавления: 2015-10-19; просмотров: 156. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2019 год . (0.005 сек.) русская версия | украинская версия