Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Тема 1.Формирование социологического знания. Краткий исторический очерк




Один из патриархов мировой социологии Роберт Кинг Мертон (род. 1910) как-то сказал: «Социология – это очень молодая наука об очень древнем предмете изучения».

Точнее и не скажешь. Тем, что сегодня мы называем обществом, люди заинтересовались в глубокой древности. В течение 2500 лет мыслители анализировали и описывали общество, не называя, однако, полученные знания социологией. Первое и достаточно полное представление о строении общества дали античные философы. Первых социологов античности называют социальными философами. Среди них выделяются два гиганта – Платон (427–347 до н. э.) и Аристотель (384–322 до н. э.). Они, как и нынешние социологи, изучали традиции, обычаи, нравы и взаимоотношения людей, обобщали факты, строили концепции, которые завершались практическими рекомендациями по усовершенствованию общества.

Первым в истории трудом по «общей социологии» считают «Государство» Платона. Великий мыслитель разработал основы первой в мире теории социальной стратификации, согласно которой любое общество делилось на три класса: высший, состоявший из мудрецов, управлявших государством; средний, включавший воинов, охранявших его от смуты и беспорядка; низший, где числились ремесленники и крестьяне. Свой вариант теории стратификации предложил другой энциклопедический ум античности – Аристотель. У него опорой порядка выступал средний класс. Кроме него существовали еще два класса – богатая плутократия и лишенный собственности пролетариат.

Только через две тысячи лет европейская научная мысль смогла подарить миру выдающиеся труды об обществе, прежде всего благодаря усилиям Н. Макиавелли, Дж. Локка и Т. Гоббса, которые явились непосредственными предшественниками научного этапа социологии.
Еще в средневековье арабский мыслитель Ибн Хальдун (1332–1406) пристально изучал поведение больших социальных групп людей, составляя анатомию человеческого общества. Многие европейские мыслители XVIII – XIX веков, в том числе Вольтер, Дидро, Кант, Гегель, Гоббс, задолго до официального рождения социологии писали о нравах людей, общественной морали и традициях, характере народов, поведении социальных типажей. В XVII – XVIII веках впервые появились термины, призванные сыграть решающую роль в формировании социологии: «общество», «культура», «цивилизация», «классы», «структура», «функция» и некоторые другие.

Термин «социология» появился лишь в начале XIX века – между 1838 и 1840 гг. Его создателем стал человек, ни разу в жизни не проведший ни одного анкетного опроса. Француз Огюст Конт (1798–1857) был философом, не особенно выдающимся, как скажем Кант или Гегель, но зато весьма проницательным. Во-первых, его считают родоначальником одного из самых мощных и плодотворных философских направлений – позитивизма. Во-вторых, он является отцом мощной эмпирической науки – социологии. О. Конт дал ей имя, определил ее предмет и методы, хотя ни одну из своих теорий на практике не проверил. Созданные им глобальные социологические теории вспоминают сегодня разве что из уважения к мэтру. К примеру, теория трех стадий эволюции общества никакой пользы науке она еще не принесла, слишком умозрительной и претенциозной она была с самого рождения. В-третьих, его именуют отцом теории индустриального общества, теории, лежащей в основе современной социологии. Но и здесь он прославился больше грамотной постановкой проблемы, нежели эффективно найденным решением.

Философы оказались весьма плодотворны в части создания новых наук или придумывания им названий. Вспомним, что родоначальником экономики был философ Адам Смит (1723–1790), а психологии – философ Вильгельм Вундт (1832–1920). Таким образом, три науки, составляющие ныне костяк так называемых социальных, или поведенческих наук, психология, экономика и социология, созданы философами. Но они не исключение. Из недр философии, как из первоматерии, в разное время выделились в самостоятельные науки и физика, и астрономия, и математика, и все другие дисциплины. Только социальные, в отличие от естественных наук, задержались с появлением на свет. Человеческое общество, как ныне считают антропологи, зародилось никак не менее 40 тыс. лет назад, а науки о нем – социология, экономика, психология, этнография, антропология – появились, и как все одновременно, только в XIX веке.

Возникновение в XIX веке опытной, эмпирической науки об обществе является не случайным, а имеет определенные гносеологические и социально-экономические предпосылки. Девятнадцатый век – это век естествознания, его идеалом является опытное, «позитивное» знание. Наука не знает границ, естественнонаучному методу подвластно все, в том числе мораль, право, общественное устройство – все то, что раньше было предметом метафизики и спекулятивных домыслов.

Стилю научного мышления XIX века были одинаково чужды как обскурантизм средневековья, так и морализаторство просветителей. Говоря современным языком, лидерами естествознания в XIX веке являлись физика (механика И. Ньютона) и биология (эволюционная теория видов Ч. Дарвина). Именно эти науки определяли стиль научного мышления своей эпохи. Особенности этого стиля мышления наложили зримый отпечаток на сам процесс формирования социологии и криминологии. Общество (и преступность) стали рассматриваться как объективное явление, ничем в принципе не отличающееся от объектов познания физики и биологии. И достаточно долго опытная, позитивная наука об обществе называлась социальной физикой, а ее разделы по аналогии с механикой назывались «социальная» статика и «социальная динамика».

В XIX веке европейское общество окончательно и бесповоротно вступает на путь капиталистического развития. Два первых из рассматриваемых в этом параграфе мыслителей, а именно О. Конт и К. Маркс, застали начальную стадию капитализма, а два других – Э. Дюркгейм и М. Вебер – развитую. Между этими стадиями существует качественная разница. Естественно, что первые и вторые описывали совершенно разные общества. Отсюда во многом проистекает и различие их взглядов.

В европейском обществе в это время происходили потрясающе интересные события. Капитализм, благодаря индустриальной революции, разворачивался во всю свою мощь. Буквально штаны трещали на теле старого общества – рост промышленных городов-спрутов, обезземеливание крестьян, концентрация преступности и проституции, торговля детьми, пауперизация и обнищание широких масс. И все это на фоне невиданного расширения политических прав прежде всего для средних слоев, а не только аристократии, как прежде, появление железных дорог, газовых фонарей, синематографа, пароходов и других невиданных ранее чудес «века железа», как его окрестили позже историки.

Социология, по мнению А. Гоулднера, возникала как идеология среднего класса. Именно в XIX веке мы отмечаем широкое движение интеллигенции, причем во всех европейских странах, включая и Россию, в помощь социальным аутсайдерам. Врачи проводят инспекции на предприятиях и описывают условия труда, филантропы жертвуют деньги на помощь беднякам и сиротам, учителя дают бесплатные уроки и выявляют одаренных детишек. Множащийся числом средний класс горел желанием улучшить положение дел в обществе. Социология рождалась как наука об обществе и его трансформации. Если европейские пионеры социологии были философами, то американские – проповедниками и священниками. Это свидетельствует не только о романтическом ореоле зарождения социологии, но и о том утопическом проекте, который был выбран в качестве некой теоретической платформы. XX век, судя также и по русской литературе (вспомнить хотя бы Базарова) был весьма деятельным. Все что-то улучшали, изменяли, преобразовывали. О. Конт, создавая новую науку, мечтал ее сделать разновидностью научной религии, поверив в которую правители смогут править в соответствии с объективными и надежными законами. Алгеброй они поверят общественную гармонию, А что вы думаете о положении дел в XX и XXI веках? Сохранился ли прежний героический пафос в социологии?

Создавая новую науку, О. Конт рассуждал примерно так: для того, чтобы познать общество во всем многообразии его проявлений, философии уже недостаточно. Нужна специальная наука, которая занималась бы обществом не наряду с другими вопросами, а специально, посвятив все внимание только им. Для того, чтобы состоялась новая наука об обществе как самостоятельное знание, ей нужно отказаться от философского метода познания и придумать свой собственный. Но вначале, пока своих методов нет, социология должна взять из естествознания такие методы как наблюдение, эксперимент и сравнительный анализ.

О. Конт, давший название науке социологии, в своем творчестве руководствовался идеалами прогресса, политической и экономической свободы, надеждой на то, что с помощью науки и просвещения можно решить все социальные проблемы. На вопрос о том, как вылечить больное общество, Конт отвечал: надо создать такую же точную и объективную науку об обществе, каким является естествознание.
Социологическая мысль явилась ответом на кризис динамично развивающегося европейского общества. Цель нового мышления – развить интеллектуальные инструменты, которые сделали бы социальные отношения в обществе более прозрачными. Социология родилась и выросла в быстро изменяющемся мире: борьба за независимость в Европе и Америке, возрождение и падение Наполеона, расцвет Британской империи.

Подчеркивая роль конкретных методов в познании, О. Конт тем не менее оставался представителем прошлого – поколения социальных философов, создающих всеобщие законы человечества. Только через 50 лет, а именно в конце XIX века, появилось первое поколение социологов, лидерами которого стали всемирно известные ученые Э. Дюркгейм и М. Вебер, к идеям которых мы еще не раз будем возвращаться.
Поколению Вебера и Дюркгейма пришлось сделать шаг вперед и доказать, что историю творят не великие личности, абсолютные идеи или безличные законы, а рядовые люди, обладающие мотивацией, интересами, потребностями и ценностными ориентациями, что история и биография приобретают значение, только пропущенными через призму общественных отношений.

Оставаясь главным героем, индивид тем не менее растворился в социальном типе – в «капиталисте», «пролетарии» и «буржуа» К.Маркса, «протестанте», «бюрократе» и «политическом лидере» М. Вебера. Уникальная личность, герой исторических биографий и мемуаров уступил свое место идеальному типу. Типичный индивид стал прекрасным инструментом сравнительно-исторических и кросс-культурных исследований. Разделенные тысячелетиями Александр Македонский и Наполеон превратились в действующих лиц одной драмы под названием «цезаризм». Оба они являли идеальный тип цезарита. Если историк чтит неприкосновенность хронологического устройства вселенной, размещая уникальные личности и события по своим гнездам-эпохам, то для социолога все эти македонские, цезари и гитлеры, в какое бы время они ни жили, выступают иллюстрациями понятий «политический лидер», «авторитарное правление», «цезаризм». Дюркгейм и Вебер широко оперировали эмпирическими данными, изучая один – проблему самоубийства, а другой – профессиональной мобильности.

Еще дальше пошел Р. Парк, создатель Чикагской школы. Будучи журналистом, он обыскивал трущобы и описывал особенности поведения их обитателей. Посторонние принимали чикагских социологов за какое-то гостиничное сообщество, которое интересуется ночной жизнью граждан. Он изучал социальные типы там, где обитают их живые воплощения: преступников – в подвалах, китайских крестьян – в деревенских лачугах, соплеменников отважного Робин Гуда – в непроходимых лесах, ковбоев – на Диком Западе, последователей Аль Капоне и Анастази – на улицах больших городов.

Поколение Конта и Спенсера постепенно уступило место поколению эмпириков, изучавших все более узкие проблемы: преступные группировки, малые группы, городские агломерации, расовые отношения и т.д. Активно использовалась статистика и собственные методы, изобретенные для целей эмпирического исследования. Европейская интеллигенция искренне интересовалась положением малоимущих слоев населения, поэтому активно проводились регулярные обследования фабрик и заводов, детских приютов и городских кварталов, переписи населения. Зарождается социальная статистика как неотъемлемая черта европейской культуры. Под нее требуются тысячи анкетных опросов. Стало быть, развиваются методика, техника и методология эмпирического исследования.

Соотечественника О.Конта Эмиля Дюркгейма называют пионером практической социологии. Он разработал методологию функционального анализа, которая применяется по сей день, провел глубокий анализ проблемы самоубийства, который и сегодня служит классическим примером того, каким должно быть социологическое исследование, заложил основы теории аномии, и в наше время не потерявшей своей актуальной ценности. Его учение о разделении общественного труда, о механической и органической солидарности, природе социального факта, коллективном сознании и ценностях, эволюции религии вошло в золотой фонд мировой социологии.

Не только Франция, но и Германия удивила мир блестящей плеядой социологов – Макс Вебер, Георг Зиммель, Фердинанд Теннис. За ними стоят более мелкие величины, недостаточно талантливые и творческие. Например, сегодня издано собрание сочинений Вебера более – 30 томов.

Карл Маркс (1818–1881) считается основателем теории социального конфликта, учения о структуре и развитии общества, концепции социальных классов. Это самая крупная фигура среди социальных философов вообще.
Под стать К. Марксу другой немецкий мыслитель Макс Вебер (1864–1920). Его можно смело назвать Леонардо да Винчи социологии. Его базисные теории сегодня составляют фундамент социологии: учение о социальном действии и мотивации, об общественном разделении труда, об отчуждении, о профессии как призвании. Он разработал основы социологии религии, экономической социологии и социологии труда, социологии города, теорию бюрократии, концепцию социальной стратификации и статусных групп, основы политологии и института власти, учение о социальной истории общества и рационализации, учение об эволюции капитализма и института собственности. Достижения М. Вебера просто невозможно перечислить, настолько они огромны. В области методологии одним из самых главных его достижений является введение идеальных типов.

Благодаря М. Веберу, а также его коллегам Ф. Теннису (1855–1936) и Г. Зиммелю (1858–1918) немецкая школа доминировала в мировой социологии вплоть до Первой мировой войны. В Англии наибольший вклад в мировую социологию внес Герберт Спенсер (1820–1903), создавший учение о социальной эволюции и рассматривавший человеческое общество как живой организм.

В своем главном труде «Общность и общество» (1887) Ф. Теннис предложил ставшую позже классической типологию социальности: сообщество (община), где господствуют непосредственно личные и родственные отношения, и общество, где преобладают формальные институты. Если «общинные» отношения предполагают «высшую самость», то «общественные» – «искусственное лицо». Отсюда следует и различие главных экономико-правовых категорий. В первом случае (община) речь идет о «владении», «земле», «территории», «семейном праве»: во втором (обществе) – об «имуществе», «деньгах», «обязательственном» (торговом) праве. Сюда же Теннис добавляет и противоположность статуса и контракта (договора). Касаясь динамики общества, Теннис полагал, что «общинная» социальность в ходе истории все больше вытесняется «общественной» социальностью. Отсюда открывался путь для анализа нравов, права, семьи, хозяйствования, деревенской и городской жизни, религии, государства, политики, общественного мнения и т.д.

Центром мировой социологии на первом этапе (конец XIX – начало XX века) являлись три европейские страны: Франция, Германия, Англия. Конечно, и в других странах были замечательные мыслители, сделавшие немало для развития национальной социологии. В России к ним относятся Н. Кареев, Н. Михайловский, М. Ковалевский, В. Хвостов. Однако они не оказали заметного влияния на развитие мировой социологии.

Исключение составляет Питирим Сорокин (1889–1968), которого по универсальности охвата социологической проблематики, значению теоретического и методологического вклада в мировую социологию можно сравнить разве что с М. Вебером. Именно этот мыслитель, родившийся в России, а умерший в США, прославил нашу социологию. Именно благодаря в первую очередь ему Россию наряду с Италией (где жили и трудились выдающиеся социологи XIX – XX веков Вильфредо Парето, Гаэтано Моска и Роберт Михельс) можно причислить к разряду социологических держав мира, но, быть может, поставив ее не в первый, а во второй эшелон.

На следующем этапе, который начинается в 20-е годы XX века и продолжается по сей день, центр мировой социологии переместился в США, где эта наука сразу же получила немалую помощь государства и поддержку большинства университетов. Первый в мире социологический факультет, присваивающий докторские степени, возник в 1892 г. в Чикагском университете. Уже к 1910 г. большинство американских университетов и колледжей предлагали желающим курсы социологии.

Ничего подобного в Европе не происходило. Социология не пользовалась здесь поддержкой ни со стороны государства, ни со стороны университетов. Эмиграция социологов ослабила европейскую и усилила американскую науку. В XIX веке социологическое обучение в Европе, в отличие от США, было в роли пасынка. Если оно и получало прибежище в университетах, то не так, как в США: независимым частным ученым разрешали читать лекции или, что еще ранее, создавали кафедру социологии для известных ученых. Чаще профессор экономики, истории, права, политической экономии или философии предлагал обучение по социологии, хотя и не под ее собственным именем. Г. Зиммель преподавал социологию под именем философии, М. Вебер и В. Парето – под именем экономики. Только Дюркгейм и еще немногие европейцы в XIX веке получили академический статус как социологи. Дюркгейм был профессором социологии и образования в Парижском университете.

Эмиль Дюркгейм (1858–1917) углубил, а во многом переориентировал позитивистскую методологию О. Конта. Дюркгейм предлагал опираться на социальные факты и изучать их статистически: одни социальные факты (самоубийства) Дюркгейм объяснял при помощи других социальных фактов (интеграция). По существу Дюркгейм дал новую методологию современной социологии. Его методологической позиции присущи две особенности: натурализм – понимание законов общества по аналогии с законами природы и социологизм – утверждение специфичности и автономности социальной реальности, ее превосходства над индивидами. Центральной в научном творчестве Дюркгейма, как и во всей французской школе, является проблема социальной солидарности. Согласно Дюркгейму, развитие человеческого общества проходит две фазы: механической солидарности (доиндустриальное, или традиционное общество) и органической солидарности (до-индустриальное, а затем индустриальное общество).

В США вокруг ведущих университетов Чикагского, Гарвардского, Мичиганского в конце XIX –начале XX веков сформировались крупные научные школы. Десятки тысяч проведенных в первой половине XX века эмпирических исследований заложили прочный фундамент научной социологии. Если европейцы под научной социологией понимали прежде всего теоретическую науку, опирающуюся на мощные традиции классической философии, то американцы сводили научную социологию прежде всего к эмпирической, созданной по образцу классического естествознания. Именно благодаря новому взгляду на природу социологии Америка вскоре опередила Европу в деле создания научной социологии.

К1960 г. большинство американских университетов и колледжей имели департаменты социологии, хотя только 70% из них предлагали подготовку на докторскую степень. В 60-е годы в США социологов было больше, чем во всех странах мира, вместе взятых. Сегодня здесь более 20 тысяч профессиональных социологов, подготовленных 250 университетами и колледжами.

Но вот парадокс: несмотря на обилие социологов, Америка дала миру лишь одно чисто национальное течение – символический интеракционизм, и только одного великого социолога – Толкотта Парсонса (1902–1979). Он пытался сделать в социологии то же, что в физике стремился совершить великий Альберт Эйнштейн, – создать всеохватывающую социологическую теорию, которая объясняла бы все уровни общества и все формы движения социальной материи. Парсонсу удалось создать гигантскую дедуктивную систему абстрактных понятий, охватывающую человеческую реальность во всем ее многообразии.

Но вот незадача: в эмпирическом исследовании и в повседневной социологической практике ни один социолог в мире ею не пользуется. Они предпочитают менее емкие, но более оперативные частные теории, объясняющие небольшую часть социальной вселенной, но с гораздо большей точностью и разрешающими возможностями.

Т. Парсонс, как и А. Эйнштейн (который, кстати сказать, творил свою общую физическую теорию почти в те же годы, что и Парсонс создавал свою общую социологическую теорию), потерпел неудачу. Общей теории, охватывающей все другие в качестве своих частных случаев, нет ни в физике, ни в социологии. А многие специалисты считают, что таковые вовсе не нужны. И вот на поприще частных социологических теорий США значительно преуспели. Америка дала миру самый многочисленный отряд выдающихся мыслителей – Э. Шилз, П. Лазарсфельд, Р. Мертон, П. Блау, Ч. Кули, Дж. Мид, Р. Парк, И. Гофман, Дж. Александер, Д. Белл, Т. Веблен, А. Гоулднер, Р. Миллс, Д. Рисмен, У. Самнер, А. Смолл, А. Тоффлер, Дж. Хоманс, которые определили научное содержание современной социологии.

Если в Европе социологическая мысль развивалась в тесном контакте с философией, то в Америке среди социологов получила широкое распространение социальная психология. Представители обеих культур стремились объяснить эволюцию и функционирование общества, поделали это по-разному: европейцы больше тяготели к глобальным историческим схемам, американцы – к конкретным моделям и прикладным разработкам.

Вместо философской субстанции американцы делали акцент на поведении и действии. Их не интересовало то, что скрыто внутри разума и что не поддается точному измерению. Их привлекало то, что проявляется вовне, в так называемом открытом поведении. Так появился бихевиоризм ( от англ. behavior – поведение), подчинивший себе в первой половине XX века все социальные науки (экономику, психологию, социологию, политологию). Теперь уже за ними закрепился ярлык поведенческих, или бихевиориальных наук. С этим званием, а именно поведенческой (а не философской, какой она была в Европе в начале XX века), социология и дожила до наших дней.

Междисциплинарная матрица социологии

Как и любая другая наука, социология обладает собственным предметом и конкретными методами исследования. Она включена в общую систему научного знания и занимает в ней строго определенное место. Социология относится к числу наук, изучающих не только общество в целом, но и отдельные его части, сферы, элементы. Общество настолько сложный объект, что одной науке изучить его не по силам. Только привлекая ресурсы других наук, объединяя усилия, можно полно и непротиворечиво описать и изучить самое сложное образование, какое только существует на этом свете, – человеческое общество. Совокупность наук, изучающих один и тот же объект, особенно такой крупный, как общество, объединены логическими связями, общими понятиями и методами, а потому представляют некоторую систему, которую можно назвать междисциплинарной матрицей.

Под междисциплинарной матрицей социологического знания подразумевается вся совокупность родственных социологии дисциплин, их взаимосвязь, оказываемое друг на друга влияние и интеграция.

В содружестве с другими, родственными ей дисциплинами – психологией, социальной психологией, экономикой, антропологией, политическими науками и этнографией – она образует подсистему системы научного знания – социальное знание. Родственные дисциплины заимствуют друг у друга понятия и категории, обмениваются результатами исследований, методами и теоретическими находками. В практической сфере, скажем в области управленческого консультирования, от выпускника социологического факультета часто требуется знание также основ психологии (тестирование личных и деловых качеств персонала фирмы) и экономики (определение цены рабочей силы, производительности труда, затрат на обучение персонала и др.). Чаще всего социологи считают свои исследования комплексными, смело комбинируя методы экономики, психологии и социологии.

Каждая наука смотрит на мир, в данном случае на социальную реальность, под специфическим углом зрения. Возьмем конкретное событие: дама покупает в магазине шляпку. Экономист проанализирует событие в терминах спроса и предложения, сезонного колебания цен, семейного бюджета. Психолога заинтересует, быть может, то, каким образом дама стремится выразить в покупке свое Я, не произошла ли покупка под влиянием эмоционального порыва, как на выборе шляпки сказывается характер и темперамент человека, не желает ли покупатель подчеркнуть свою сексуальную привлекательность, выбрав именно этот фасон, и т.д. Социолог поспешит установить взаимосвязь таких переменных, как социальная принадлежность и тип покупки, престиж и демонстративное поведение, способы проявления социальной роли и нормативные ожидания.

В отличие от других наук социология, если можно так выразиться, мыслит крупными блоками. Она способна описать поведение больших масс людей, поэтому тяготеет к статистике. Но для нее закрыт внутренний мир человека. Его исследует психология. Родившаяся на стыке социологии и психологии новая дисциплина – социальная психология – описывает человека в непосредственном окружении (рис. 1.1). Она затрагивает взаимодействие людей в малой группе. И, конечно же, социальный психолог не способен предсказывать смену правящих режимов или исход политической борьбы партий.

Что мы видим на этом рисунке? Три науки, изучающие поведение людей повсюду, а не в какой-то узкой сфере, скажем политической или экономической, это – психология, социальная психология и социология. Психология изучает индивида и его внутренний мир. Социальная психология изучает малую группу (семья, компания друзей, спортивная команда), а социология – большие группы, то есть миллионы людей – пенсионеров, детей, малоимущих, врачей, православных и т.п., причем независимо от их социальной принадлежности, вероисповедания, рода занятий, национальности, пола, возраста.

Изучая внутренний мир человека, психология прибегает к эксперименту и наблюдению, используя специальные, часто очень сложные приборы. Глубже нее проникает в природу человека только физиология, изучающая наши рефлексы, и медицина, препарирующая наше тело. Психологи останавливаются на уровне души. Тело их не интересует.
Социальная психология – это пограничная дисциплина. Она сформировалась на стыке социологии и психологии, взяв на себя те задачи, которые не в силах были решить ее родители. Оказалось, что большое общество не прямо воздействует на индивида, а через посредника – малые группы. Этот ближайший к человеку мир друзей, знакомых и родных играет исключительную роль в нашей жизни. Мы вообще живем в малых, а не в больших мирах – в конкретном доме, в конкретной семье, в конкретной фирме и т.п. Малый мир влияет на нас порой даже сильнее, чем большой. Вот почему появилась наука, которая вплотную и очень серьезно им занялась.

В XIX веке психологи наивно полагали: все, что люди чувствуют, думают и делают в группе, может быть объяснено в терминах индивидуального поведения. Индивидуального, значит независимого ни от других людей, ни от более широкого окружения, в том числе общества. Но вот приблизительно в 30–40-е года XX века опытным путем установили феномен группового давления, оказываемого на отдельного человека.
Речь идет о ставших теперь уже классическими экспериментах С. Аша, Р. Крачфилда, М. Шерифа, Л. Фестингера, М. Дойча, К. Левина, Э. Мэйо. С тех пор изучение малых групп, особенно в сфере промышленности, стало преобладающим направлением в зарубежной психологии. Во второй половине XX века в Америке возникли сильные исследовательские центры социологии и социальной психологии: Бюро прикладных социальных исследований при Колумбийском университете, Институт социальных исследований при Мичиганском университете, где располагался также Центр изучения групповой динамики, Национальный центр изучения общественного мнения при Чикагском университете.

Сегодня по числу экспериментов социальная психология опережает даже общую психологию. Проблематика исследований все больше смещается с индивида на группу, с индивидуально-психологического поведения на социально-психологическое. Несмотря на то что социальная психология в качестве экспериментальной науки активно развивается с 30-х годов, ее теоретические положения сформировались в XIX веке. Почти с самого начала социологи приняли социальную психологию как составную часть своей науки. Родоначальники социологии Э. Дюркгейм, Г. Зиммель, Г. Тард и М. Вебер рассматривали группу как процесс взаимодействия людей. Особенно широкое развитие социальная психология приобрела в США, где первый учебник Мак-Доугалла «Введение в социальную психологию» появился в 1908 г.

Взаимопроникновение социологии и психологии было настолько мощным, что благотворно повлияло на обе эти науки и вместе с тем стимулировало активное развитие третьей дисциплины – социальной психологии. В середине XX века социология в США настолько созрела, что некоторые ее методы заимствовали психологи. Другие математические модели пришли из демографии и статистики.
Социология – совсем другое дело. Она не умеет оперировать такими тонкими инструментами, как эксперимент и разные приборы. Она имеет дело с большими массами людей, мнение которых изучает с помощью анкет. Данные, которые она получает, называются статистическими и годятся только для всевозможных усреднений. Поэтому в отличие от психолога, социолог имеет дело не с конкретным, а с усредненным человеком – этаким обобщенным портретом, который подходит всем сразу и никому в отдельности. Вроде бы и грубо, а поди же ты ни экономика, ни политология не могут запустить свои товары или избирательную компанию, не поинтересовавшись, как думает, дышит, чувствует и ведет себя большинство населения. Она способна узнать про те же мысли, чувства, настроения, которыми вплотную интересуется психология, но в более грубом приближении.

Социолога интересуют следующие принципиальные вопросы:

  • •в каком направлении и каким образом общество (его структура и институты) влияют и определяют поведение людей;
  • •каким образом из опроса отдельных людей получить социальный портрет типичного представителя своей группы.

Таковы две самые важные задачи, которые приходится решать профессиональному социологу. Кроме них имеется множество других, но только первые две определяют характер и отличительные черты социологии как самостоятельной дисциплины.

Действительно, психолога интересует то, в каком направлении на поведение человека влияет его внутренний мир – объем памяти, интенсивность и степень развитости мышления, темперамент, эмоциональный склад, агрессивность, подсознательные переживания и т.д. Для решения подобной задачи он применяет методы, отличные от социологии, скажем, лабораторный эксперимент или тестирование. Психолог не усредняет и не типизирует свой объект. Напротив, он устанавливает индивидуальную структуру человека, ищет его неповторимость и работает с отдельным индивидом как с личностью.

Вторая черта указывает на применяемые в социологии методы, их специфику. Человек превращается для социолога в респондента – источник нужной информации. Когда он получил от 100 или 1000 респондентов сведения о поле, возрасте, образовании, электоральном поведении, ценностных ориентациях и доходах всю исчерпывающую информацию, он забывает о них. Они растворяются в статистических рядах, таблицах и графиках. В своей анкете социолог заранее предупреждает людей об анонимности опроса и о том, что данные будут усреднены и в таком виде предстанут в научном отчете. Вместо конкретных, живых людей перед социологом возникает обобщенный образ – «средний человек». Это может быть типичный студент, сторонник коммунистических взглядов, верующий или «новый русский». В понятии «средний человек», введенном А. Кетле (конец XIX века) погашаются все различия между людьми.

Различие трех очень похожих наук, предметные области которых студенты часто смешивают, можно выразить иначе. Социология изучает социальные отношения, существующие независимо от нас. Социальная психология изучает социально-психологические отношения, зависящие от нас, а именно – нашего восприятия и оценки этих отношений. Психология вообще не изучает никакие отношения напрямую, но косвенно привлекает их для лучшего анализа внутреннего мира человека.

Социология видит общество в единстве всех его сторон. Она не углубляется в тонкости политических процессов или детали рентных отношений. Социология изучает психологические проблемы, рыночные отношения, государство или культуру не сами по себе, не так, как их изложил специалист по этим наукам, а совершенно под другим углом зрения. Каждый фрагмент реальности, каждое явление или элемент рассматривается только с позиций его связи с обществом, его вклада в развитие или построение общества, его общественных функций. Религия важна социологии не как система верований и специальных обрядов, а только как общественный институт, оказывающий влияние на большие массы людей. Культуру социология рассматривает также под специфическим углом – как образ жизни больших масс людей.

Так появляется ключевое выражение – большие массы людей. Именно они составляют повседневную жизнь общества. Они его творцы, и они его жертвы. Стало быть, социологию интересуют не только структура и динамика общества в целом, устройство государства или политической системы.

Социологию в не меньшей степени интересуют повседневное поведение больших масс людей, их верования, менталитет, ценности, мнения, взаимоотношения.

В литературе еще не сложилось окончательного мнения о том, куда именно зачислять социологию – в разряд социальных или гуманитарных наук. С одной стороны, социология, психология, социальная психология, экономика, политология, а также антропология и этнография относятся к социальным наукам. У них много общего, они тесно связаны между собой и составляют своего рода научный союз.

К гуманитарным дисциплинам относят историю, философию, литературоведение, искусствознание, культурологию. Гуманитарные науки оперируют нестрогими моделями, оценочными суждениями и качественными методами, социальные науки – формализованными моделями, математическим аппаратом и опираются на количественное, или квалифицированное знание. Социальной называется наука, изучающая поведение людей в обществе с использованием эмпирических методов и математического аппарата.

Гуманитарные знания (философия, науковедение, языкознание, искусство) не опираются в той же степени на сбор фактов, меньше используют эмпирические методы. У них нет математического аппарата и статистики. Вместо обобщенных эмпирических в них используются субъективные оценки и ценностные суждения, социальные науки, напротив, оперируют объективными суждениями, то есть истинность которых можно подтвердить фактами.

Другой критерий разграничения двух родов наук учитывает тот факт, что для гуманитарных наук главным является познание мира духа, культуры и ценностей, а для социальных – главным выступает как раз уход от ценностей, культурных и духовных артефактов.

С другой стороны, у социологии очень много общего с философией, культурологией, историей. В таком случае социологию следует зачислять в разряд гуманитарного знания, что соответствует не только отечественным, но и мировым, прежде всего европейским традициям.

По всей видимости, социологию следует причислять к наукам с двойным статусом: она принадлежит к социальным и гуманитарным дисциплинам. Двойной статус отражается в понимании сущности и предмета социологии. Когда хотят указать на принадлежность социологии к числу социальных наук, то говорят, что она представляет собой науку о поведении людей как представителей больших социальных групп, объективных закономерностях функционирования социальной структуры общества и входящих в нее социальных институтах. Когда стремятся подчеркнуть принадлежность социологии к области гуманитарного знания, то указывают на то, что социология изучает социокультурную сущность человека. Это означает, что для социолога человеческое поведение обусловлено не природной генетикой и не физиологией, как для биологии или психологии, а культурным контекстом, то есть традициями, обычаями, культурными нормами и символами, ценностями и идеалами.

Таким образом, социология – это пересечение гуманитарных знаний и социальных наук. Она занимает центральное место и выполняет интегративную (объединяющую) функцию по отношению ко всем другим социальным и гуманитарным наукам. Иначе говоря, социология выполняет функцию философии для этих наук, т.к. дает им знания о структуре и законах развития общества в целом (рис. 1.2).

Социология вышла из недр философии. Философская составляющая играет большую роль в социологии. Социология – наполовину гуманитарная, наполовину социальная наука. Социологи лучше видят объективные закономерности, умеют замечать и анализировать то, что неподвластно философии, психологии и другим наукам.

История мировой социологии доказывает, что одинаково весомый вклад в ее развитие внесли как направления (социологические перспективы), ориентирующиеся на так называемый сциентизм (количественная методология, операционализация понятий, эмпирическая проверка гипотез, измерение и т.п.), в частности структурный функционализм и физикализм, так и направления, ориентирующиеся на так называемый гуманицизм (признание неустранимости человеческого воздействия на процесс познания, подчеркивание главенствующей роли ценностей и духовного начала, экзистенциальности бытия человека и т.д.), как например, символический интеракционизм, феноменологическая социология и др.

Социология, возникнув позже многих других наук, вбирает в себя их понятия и конкретные результаты, статистику, табличные данные, графики и понятийные схемы, теоретические категории. В конце XIX – начале XX в. социологами являлись крупные ученые, не имевшие социологической подготовки. Они были выпускниками факультетов права, экономики, политэкономии и философии. Из философии в социологию пришли такие понятия-категории, как общество, человек, ценности, индивид, прогресс, развитие и некоторые другие. Из сферы театральной жизни пришло ключевое понятие «роль», а из юриспруденции – «статус». Список можно продолжить. Социологи добавили свои слова – социализация, девиантность, делинквентное поведение, интеракция. Их становится все больше. Экономисты дали социологии свои термины: «капитал», «деньги», «прибыль», «рента», «товар» и т.д.

В первой половине XX века обучение социологии в США и Европе чаще всего происходило не на кафедрах социологии, а в смешанных департаментах. Обычно социологов объединяли на одной кафедре с экономистами. Социологи, как правило, преподавали на кафедрах экономики, истории, философии, политологии или на общей кафедре социальных наук. Одним из активных союзников социологии в США и Великобритании выступала также антропология.

Общая антропология – наука о происхождении и эволюции человека, образовании человеческих рас и о нормальных вариациях физического строения человека. Как самостоятельная наука она сформировалась в середине XIX века. Наибольшее развитие она получила в двух странах мира – в Великобритании и США.

Традиционно считалось, что антропология ограничивается изучением только примитивных (дописьменных) обществ и не затрагивает современные. В отличие от нее социология касается не древних обществ, жителей которых уже нельзя опросить присущими ей анкетными методами, а только современных.

Сегодня представления о предмете антропологии изменились. Считается, что антропология обладает широким гуманистическим взглядом на мир. Только антропология предоставляет человеку уникальную возможность побывать сразу во всех обществах, рассмотреть их в кросс-культурной перспективе, то есть сравнивая традиции и обычаи разных стран. Вот почему неправильно ограничивать антропологию изучением только доиндустриальных обществ. В ее горизонт попадают буквально все общества – и древние, и современные, и она пытается описать их, сравнивая и сопоставляя друг с другом.

Первый в мире факультет социологии в Чикагском университете (1892) был на самом деле совместным: он объединял социологию и антропологию. Долгие годы антропология считалась академическим партнером социологии. В 20-е годы существовало огромное число департаментов социологии и антропологии. Только к 1965 г., когда антропология получила статус независимой академической дисциплины, их разделили. В Англии академическая социология с самого начала развивалась в тесном союзе с социальной антропологией. Значительный вклад в развитие той и другой науки внесли работы А. Радклиффа-Брауна и Б. Малиновского. Первый называл даже антропологию сравнительной социологией. И сегодня находятся специалисты, которые полагают, что антропология и социальная психология являются частями социологии, а не самостоятельными науками. Во Франции, как в Англии и США, первые 20 лет нашего столетия академическая социология тесно переплеталась с антропологией. Правда, в США социология доминировала над антропологией, а в Англии и Франции она уступала ей.

Кроме того, у социологии много общего с социальной работой. Долгое время социология в Англии и США ассоциировалась с профессией социальной работы. К 1940 г. большинство крупных факультетов социологии в США прекратили подготовку по социальной работе. Тем не менее, вплоть до конца 60-х годов в ведущих американских университетах продолжали существовать несколько докторских программ «Социология и социальная работа». Но к этому моменту тесной связи между двумя профессиями – социологией и социальной работой – уже не было. А вот в России тесная связь социологии и социальной работы в начале 90-х годов XX века только еще оформилась. Во многих вузах до сих пор существуют и успешно развиваются совместные кафедры. Объяснение надо искать, видимо, в запоздалом появлении в нашей стране социальной работы как разновидности профессиональной и научной деятельности.

Внутридисциплинарная структура социологии

Социология подразделяется на множество исследовательских областей – областей интересов социологов, например, изучение юношеской преступности. Область образуется, когда на конкретную проблему социологии смотрят с позиций определенной социологической перспективы, например, интеракционизма.

Под внутридисциплинарной матрицей социологии понимается совокупность отраслевых направлений социологии, тематических областей и сфер, которые выделились в процессе дифференциации социологического знания и сегодня представляют сложно разветвленную систему. К примеру, в рамках социологии в XX веке выделились такие отрасли, как социология труда и социология города, социология культуры и социология религии и др.

Было бы лучше, если бы образованием новых областей руководила общая теория, но таковой – общепринятой – в социологии нет. Первая попытка провести классификацию областей принадлежит О. Конту. Он разделил социологию на «социальную статику» и «социальную динамику». Эта классификация держалась довольно долго. Ею пользовались Э. Спенсер и Лестер Ф. Уорд (1883).

Следующий этап связан с появлением социологии как академической дисциплины в Америке. Принцип новой, классификации – разветвление социологии на множество предметных областей как средство организации учебного процесса. Параллельно этому ученые, сотрудничавшие в социологических журналах, предложили иной принцип классификации – по областям исследования. Идея выделения и исследования областей в социологии принадлежит Э. Дюркгейму, когда он был издателем – редактором крупнейшего журнала. В очередном томе «Социологического ежегодника» за 1902 г. Дюркгейм и редколлегия представили классификацию публикаций по социологии. Были выделены следующие подразделения общей социологии: социология религии, юридическая и моральная социология, криминальная социология и моральная статистика, экономическая социология, социальная морфология, эстетическая социология, технология, язык и война. Здесь же Дюркгейм для сравнения привел классификации, опубликованные в немецком и итальянском социологических журналах. Немцы предлагали выделить массовую и индивидуальную психологию, медицину и гигиену, социальную историю и социальную юриспруденцию, эстетику, язык, образование, социальную философию и социальную этику. Итальянцы – политику, социальную психологию, демографию.

В то время в каждой стране существовали свои классификации, они различались. К 1902 г. социологи выделили большинство областей социологии, которые сохранились на последующие 50 лет. Некоторые области, сразу получившие развитие в Европе, не пользовались популярностью в США вплоть до Второй мировой войны, но после нее они быстро развились. Это политическая социология, социология закона и социология религии.

Появление новых проблем и новых областей исследования – результат роста теории и метода. Проблемы иммиграции в США, а затем темнокожих меньшинств повлияли на становление двух новых областей – изучение рас и этических отношений – больше, чем развитие собственно теории – теории культуры и межгрупповых отношений.

Число специальных областей исследования в американской социологии росло так быстро, что типичная программа АСА включала статьи по 40 областям. Национальный регистр перечислил 53 специальности внутри социологии. Сегодня в отечественной социологии насчитывается более 100 отраслей. Не меньше их, если не больше, в американской социологии.

К усложнению внутренней структуры знания ведет процесс специализации. Внутри себя каждая специальность подразделялась на ряд подспециальностей. Так, внутри социальной структуры (морфологии общества) возникла специализация по социальной стратификации и социальной мобильности. Появились новые области, специализирующиеся на социальных институтах: экономика и общество, политическая социология, индустриальная социология, социология образования, религии, медицины, закона, досуга и спорта, науки, культуры, массовых коммуникаций и общественного мнения. В рамках социологии культуры сегодня в качестве самостоятельных существуют такие направления, как социология кино, социология театра, социология массовой (популярной) культуры, социология чтения и т.д. В рамках экономической социологии следует различать социологию труда, социологию занятости и безработицы, социологию рынка, социологию банков, социологию менеджмента, социологию организаций и др.

Отрасли группируются по родственным признакам: тематическая близость, общие мировоззренческие установки, сходство методологии или методического инструментария, либо личные знакомства и симпатии. Постепенно формируются поисковые программы, исследовательские группы, научные школы, новые направления и дисциплины, наконец, когнитивные парадигмы. Их-то и называют внутридисциплинарными элементами знания. К ним надо относить идеи, теории, концепции, которые вместе с первыми образуют инвариантную структуру научного знания.

Как мы выяснили, внутридисциплинарная матрица социологии – это совокупность отраслей (направлений), которые покрывают все тематическое поле, изучаемое социологической наукой. Внутридисциплинарную матрицу социологии составляют следующие исходные элементы.

Уровни и типы знания

Научная картина мира – совокупность общетеоретических и философских категорий, описывающих реальность, которая изучается данной наукой.
Общая теория – совокупность логически взаимосвязанных теоретических понятий и суждений, объясняющих крупный фрагмент реальности, которая изучается данной наукой.
Частная теория – логически взаимосвязанная система конкретно-научных понятий и суждений, описывающих отдельное явление (группу явлений) или процесс (совокупность процессов), получивших эмпирическое подтверждение на основе фундаментального исследования.

Эмпирическое исследование – фундаментальное исследование, проведенное в соответствии с требованиями научного метода и направленное на подтверждение частной теории. Главная цель – приращение научных знаний, открытие новых закономерностей и обнаружение неизвестных социальных тенденций. На подготовку эмпирического исследования уходит от 3 до 10 лет. Над его организацией трудится многочисленный коллектив. Оно проводится только академическими социологами. Пример: межстрановые, общенациональные, региональные исследования и др. Основой эмпирического исследования является получение репрезентативной (достоверной и представительной) информации.

Прикладное исследование – оперативное исследование, проведенное на одном объекте (предприятие, банк, деревня) в короткие сроки с целью социальной диагностики ситуации, объяснений конкретного явления (процесса) и подготовки практических рекомендаций. Пример: сокращение кадровых работников на предприятии, повышение мотивации менеджеров. Для решения такой задачи социолог должен привлечь какие-либо частные теории, ограниченный круг эмпирических данных, эффективные технологии и методы, после чего приложить все это к конкретному объекту. В этом и состоит смысл прикладного исследования – приложение фундаментальной науки к практическим проблемам. Прикладное исследование не ставит целью приращение нового знания, открытие новых теорий, в нем применяются уже известные знания, оформленные в так называемые типовые методики, то есть социальные технологии. Методика ГОЛ (Групповой Оценки Личности), используемая для оценки личных и деловых качеств работников, является примером социальных технологий, которые применяются к десяткам и сотням однотипных объектов, и представляет собой коммерческий товар, имеющий определенную цену. Если академические ученые изобретают новые методики, то прикладные этого не делают и берут готовое знание. Прикладное исследование не ставит целью приращение новых знаний или открытие новых теорий.

Методология – учение о методе, то есть совокупность теоретических положений о том, какова природа научного знания, как устроена научная теория и как она развивается, о том, как строятся гипотезы и происходят их эмпирические подтверждения, как надо концептуализировать и операционализировать понятия, строить выборочную совокупность, делать логический анализ данных и т.д.

Методика и техника – конкретные приемы и процедуры построения выборочной совокупности, разработки анкет, бланков, наблюдения или интервью, сбора и анализа данных и т. д. Внутридисциплинарную матрицу следует понимать так. В каждой отрасли социологии, скажем, в социологии семьи или социологии труда, можно обнаружить все элементы, начиная с картины мира и заканчивая методикой и техникой. Действительно, в социологии семьи есть методологические проблемы, ее данные участвуют в формировании картины мира, общей и частной теории, в этой сфере проводится бесчисленное количество эмпирических и прикладных исследований, наконец, активное развитие в социологии семьи получают методика и техника. Сквозные элементы, присутствующие в каждой отрасли, являются общими для всех отраслей. Это означает, что каждой отрасли следует придумывать оригинальную методику или картину мира. Они просто подчиняются общим принципам методологии, методики, теории и т. д.

Внутридисциплинарную матрицу можно представить в виде расходящегося корнями «дерева знаний» (рис. 1.4).

Рождение новых отраслей очень редко диктуется потребностями самой науки. Гораздо чаще побудительным стимулом является общество, в котором на первый план в разные периоды выходят те или иные социальные проблемы. В советское время лидировала трудовая тематика и наиболее активное развитие получила социология труда, а в 90-е годы, в связи с ростом имущественного расслоения общества, падением материального благосостояния населения широкое развитие получили проблемы бедности и неравенства (включаемые в тематическое направление «социальная структура и стратификация), о которых при социализме никогда не говорили.

Между уровнем и сложностью социального знания и уровнем и сложностью развития общества существует не только тесная связь, но и прямое соответствие. Социологию можно считать объективным зеркалом структуры и динамики данного общества. Американская социология, количество отраслей и степень разработанности научной проблематики, отражают уровень продвинутое™ американского общества на пути технического и социального прогресса. То же самое можно говорить о российской и любой другой национальной социологии.

Если мы сравним отраслевую структуру США и России, то увидим не только сходства, но и серьезные различия. Это происходит потому, что Россия и США находятся на разных исторических этапах развития и принадлежат к разным типам общества. Одним из показателей уровня развития страны является соотношение городского и сельского населения. Пример: в первой половине XX века страны Западной Европы и США представляли собой страны с преобладанием городского населения, а Россия оставалась аграрной страной, поэтому первые перешли в индустриальную стадию, а Россия находилась в доиндустриальной. Лишь в 60-е годы впервые доля городского и сельского населения сравнялась, поэтому можно говорить о том, что наша страна достигла расцвета индустриального общества. Движение по индустриальному обществу продолжалось и в 80-е годы. За это время западноевропейские страны завершили индустриальную фазу и вступили в постиндустриальную, в то время как Россия продолжает отставать от передовых стран на 1–0,5 фазы. Движение, отставание или переход в новую фазу сопровождаются изменением в спектре тех социологических тем, которые изучает наша наука. Проблемы рабочего класса, городской преступности, бедности и нищеты европейские социологи изучали в середине и конце XIX в., в США – в начале XX в.(Чикагская школа), в России – в середине XX в. (социология рабочего класса) и в конце XX в. (преступность, бедность и нищета). Если в СССР в 70–80-е годы активной отраслью являлась социология труда (индустриальная социология), то в США и Западной Европе эта отрасль уже ушла на второй план, т.к. эти страны перешли в постиндустриальную фазу. В 90-е годы в России активно заявляет о себе экономическая социология, и сегодня она является ведущей отраслью (вместе с ней популярна социология менеджмента). Но в США расцвет этих дисциплин приходится на 50–60-е годы XX века.

Ведущие темы современной российской социологии: а) формирование предпринимательского класса (экономическая социология); б) проблемы классового неравенства, бедности и богатства (социальная стратификация, социология бедности).
Эти вопросы отражают период первоначального накопления, стадию, через которую Европа и США прошли в конце XIX века, а мы проходим лишь в конце XX века. Первоначальные накопления сопровождаются: а) социальной поляризацией – возникновение в обществе крайних степеней богатства и бедности, ухудшение положение основной массы населения, размывание среднего класса; б) преобладанием нелегальных методов обогащения – коррупция, мошенничество и т. д.
Итак, количество и список отраслей национальной социологии, уровень их развития и время появления отражают движение данной страны по пути технического и социального прогресса.

Научная теория и здравый смысл

По справедливому и очень глубокому замечанию одного из ведущих американских социологов А. Гоудднера, социальная теория в скрытом виде часто выступает как теория политики. Всякая теория, кроме того, в неявном виде является также глубоко личностной точкой зрения на мир. Она выражает сумму накопленных жизненных впечатлений автора, его жизненное кредо и повседневный взгляд на мир, который может расходиться с научными представлениями. «Как и всякий иной человек, социолог приписывает реальность определенным вещам в своем окружении. Иначе говоря, они верят в то, что определенные вещи действительно присущи социальному миру. Их концепция того, что есть реальное, по большей части проистекает из того, чему они научились из своей культуры».

Социальная теория рождается из глубинной заинтересованности человека познать закономерности протекания тех процессов, в которые он лично вовлечен или которые касаются его жизни. Данное положение не относится к естественнонаучной теории. Там не нужен личный взгляд на вещи. Но он необходим в социальной теории. Мы описываем, познаем, систематизируем то, что интересно нам самим, что нас взволновало. Можно сказать, что социальная теория – это научная интерпретация всего того, и только того, что лично важно автору.

По А. Гоулднеру, существует два вида реальности – ролевая и персональная. Ролевая реальность включает профессиональные нормы, приемы, стереотипы, позаимствованные из научной литературы или из общения с коллегами. Фактами такой реальности выступают только те события, которые получили научную интерпретацию и выражены через социологические переменные. Что проходит мимо научного сита, не относится к реальности в профессиональном смысле слова.

Персональная реальность состоит из фактов, почерпнутых из повседневного окружения социолога. Как простой смертный, социолог видит, слышит, чувствует, понимает одни явления и пропускает мимо другие. Каждый факт получает обыденную интерпретацию в терминах его национальной культуры и тех стереотипов, которые господствуют в его социальном классе.

Оба вида реальности дополняют друг друга, но и соперничают между собой. Более того, социолог постоянно перепроверяет одни факты при помощи других. Обыденные факты вызывают его подозрение в силу своей эмпирической неподтвержденности, а научные – в силу абстрактной оторванности от жизни, неаутентичности жизненной реальности. Когда отечественные социологи пишут об актуальности темы исследования, они подразумевают именно такое соответствие научных фактов жизненным реалиям.

Итак, научное мышление социолога укоренено в той повседневности, в которой живут простые люди – его возможные респонденты и объект наблюдения. Еще не став профессиональным ученым и не получив соответствующего образования, социолог уже рассуждал социологически. Впрочем, как и все другие люди. В связи с этим можно выдвинуть принципиально важный тезис: все люди по своей социальной природе неизбежно являются стихийными социологами. Рассмотрим это явление более подробно.

Стихийная социология – это складывающееся в процессе социализации социологическое видение мира, социологический образ мышления, которые опираются не на достижения научного знания, а на личный жизненный опыт и здравый смысл. Ее основой выступает обыденное сознание.

Обыденное сознание – это продукт нашего нерефлексированного, подсознательного жизнетворчества, значит его можно «расколдовывать» с помощью психолога или психоаналитика, которые применяют глубинное интервью. Глубинное интервью подразумевает откровенную беседу один на один. Вы беседуете о конкретных жизненных фактах, нравственных поступках, интимных желаниях и побуждениях, несбывшейся мечте, проступках и т.п. Беседы со многими представителями одной социальной группы дадут вам богатейший материал о внутреннем мире типичного инженера, бродяги, космонавта, «челнока» и т. д. Но построить статистические распределения вам не удастся – слишком мал объем выборки. Полученный психологом материал о стереотипах обыденного сознания дополняет и углубляет статистические данные социолога. Социологический опрос дает широкую, но поверхностную картину мира (только то, что поддается количественному измерению), а психологический – узкую, но глубокую (он снимает качественную информацию, не поддающуюся статистическим распределениям).

Используя статистические ряды, социолог получает социально типическую картину мира, а психолог, прибегая к беседе-интервью, выявляет индивидуально неповторимую информацию о человеке. Они должны дополнять друг друга, поскольку задача науки в целом – дать всестороннее изображение действительности.

Обыденное сознание состоит из конкретных фактов, их оценки и реакций. Когда в данном микрорайоне становится небезопасно на улицах и родителям приходится провожать детей в школу, педагогический прессинг на них усиливается. Взрослые то и дело поучают детей, как вести себя на улице, отвечать на просьбы незнакомых людей и др. При этом абстрактные наставления сопровождаются жизненными примерами, повествующими о том, как «ужасные» дяди похищают невинных малышей и что с ними делают. Эмоциональное сопровождение – необходимый компонент обыденного сознания. «Ужастики» вначале поразили воображение мам, а затем – через подсознательную тревогу за своих чад – передались в их речи.

Огороженное частоколом запретов и наставлений, формируется новое поколение боязливых детей. Оно ведет себя осторожно во всем – от перехода через улицу и встречи с незнакомыми людьми до отношений в политике и бизнесе. Вырастая, они осторожно выражают свои взгляды начальству, соглашаются с сильными и плюют на мнение слабых. Дети – всего лишь продукт того, какой жизнью, какими страхами и заботами жили их родители. Они получали наставления родителей в течение очень долгих лет. Обыденное сознание и здравый смысл родителей – главные орудия социализации в семье.

Изучение социальной автобиографии, беседа со взрослыми людьми об их прошлом, о нынешних приемах воспитания с самими детьми – прекрасный метод познания механизма обыденного сознания и здравого смысла.

В здравом смысле кристаллизуется прошлый опыт человека. Ошибки превращаются в свод запретов, а успехи – в совокупность наставлений и советов другим людям. Девушки, обманутые парнями, не только сами смотрят на всех мужчин как на обманщиков, но и подругам советуют быть осторожными. Напротив, познавшие счастливый браки прожившие долгую семейную жизнь люди рекомендуют другим выбирать не деньги, а любовь, идти за любимым человеком хоть на край света и т. д.

В обыденной жизни мы поступаем так же, как ученые ведут себя в науке: мы создаем собственные теории, которые объясняют окружающий мир, помогают в нем лучше ориентироваться, служат руководством к действию и даже помогают предсказывать будущие события. Наши доморощенные теории, как и научные, опираются на коллективный опыт предшественников, постоянно проверяются и перепроверяются практикой. В них то и дело вносится нечто новое, отбраковывается за ненадобностью старое. Теории, как плод нашей творческой интуиции, постоянно пишутся и переписываются. Трудно даже сосчитать, какое количество подобных теорий в голове у каждого человека. Их можно систематизировать по сферам жизни (социальные, экономические, политические, этические, религиозные, национальные и др.), по уровню обобщения (универсальные на все случаи жизни или частные, годящиеся для конкретных случаев), способам получения (позаимствованные у чужих, из книг, от родителей, выстраданные самим). Познание обыденных теорий, составление их карты и топографии – одна из интереснейших задач для социолога.

Следовательно, мы можем сказать, что здравый смысл – это черновой набросок научной теории. Научная теория имеет дело с установлением закономерностей. Поиск повторяющегося в окружающем мире – основа научного знания. Когда мы знаем, что вслед за слухами о повышении цен на продукты питания на оптовых рынках наступает маленькая или большая паника, в результате которой все сметается с прилавков, мы устанавливаем определенную закономерность поведения людей, которая помогает нам правильно построить собственные действия. Мы с раннего утра уже мчимся на рынок или, напротив, ожидаем спада ажиотажа. Главное, мы установили повторяющуюся особенность поведения больших масс людей. Она наступает с такой же регулярностью, с какой солнце встает на востоке, а заходит на западе.

Известно, что средний и низший классы отовариваются преимущественно на оптовых рынках. Здесь цены ниже, но и товары качеством похуже. А иногда продают и заведомо фальсифицированный товар. Решая дилемму «дешевые цены, но плохое качество», средний и верхний слои среднего класса вспоминают принцип здравого смысла: я не такой богатый, чтобы покупать дешевые вещи. Такова житейская мудрость, и часто она себя оправдывает. Можно сказать точнее: она оправдывает себя почти всегда. Каждый из нас может привести немало примеров, когда погоня за дешевизной оборачивалась неприятностью.

Обнаружение закономерностей – для науки и здравого смысла первейшая задача. Задача жизненно важная для них, задача, которой нельзя ни поступиться, ни отбросить ее. Закономерности, тенденции, регулярности помогают упорядочить социальное окружение, сделать его предсказуемым, осмысленным и менее опасным.







Дата добавления: 2015-10-19; просмотров: 557. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2021 год . (0.023 сек.) русская версия | украинская версия