Характер отношений политики с другими сферами общественной жизни

Понимание природы и специфических свойств политики неизбежно предполагает осознание ее связей и отношений с другими сферами общественной жизни. Испытывая влияние экономики, морали, права, художественной культуры, политика и сама оказывает на них определенное воздействие, обретая при этом новые свойства и качества.

Как уже отмечалось, в политической мысли далеко не сразу удалось отличить политику от иных форм организации социальной жизни. Со времен Древней Греции вплоть до XVII столетия господствовали взгляды, интерпретировавшие политику как всеобъемлющую форму человеческой активности, включающую в себя все формы взаимоотношения человека и общества. Только разделение политики и гражданского общества, которое произвели Н. Макиавелли, Дж. Локк, Т. Гоббс и ряд других мыслителей Нового времени, положило начало более точному пониманию ее отношений с другими областями жизни. Благодаря этим и более поздним теоретическим разработкам политика предстала как одна из областей человеческой жизнедеятельности, обладающая специфическими внутренними особенностями, возможностями влияния на другие сферы человеческой жизни.

Однако и в настоящее время в политической науке предпринимается немало попыток утвердить одностороннюю зависимость политики от иных сфер общественной жизни или данных сфер от политики. При сохранении случаев морализации политики, утверждения ее исключительной зависимости от права, культуры, религии или экономики все же в большинстве своем ученые предпочитают учитывать двойственный характер ее взаимоотношений с другими областями жизни — причинно-следственный и функциональный.

В частности, причинно-следственные отношения раскрывают степень детерминированности политики (как в целом, так и ее отдельных сторон и аспектов) экономическими, правовыми, нравственными или иными факторами. Эти каузальные (от лат. causa — причина) зависимости были подмечены еще со времен Аристотеля, который говорил об обусловленности политических явлений экономическими формами жизни. На протяжении веков подобные идеи развивали и другие ученые, например, А. Смит, настаивавший на соответствии политических отношений экономическому строю, Т. Гоббс, констатировавший существенные зависимости политики от права, и т.д.

Действительно, практика дает множество примеров того, как рост экономического уровня жизни населения стабилизирует политические порядки, как установление правового государства по сути исключает радикальные формы политического протеста и т.д. Однако,

как уже говорилось, нередко такие связи абсолютизировались. Так, например, И. Кант и следующие его установкам современные теоретики О. Хеффе, Дж. Роулс и др. утверждают, что политика должна «всегда применяться к праву»²³. А фундаменталистски настроенные приверженцы К. Маркса доводят его идею об обусловленности политического процесса способом производства материальной жизни до одностороннего экономического детерминизма, считая тем самым, что политика целиком и полностью определяется материально-хозяйственными факторами.

Характерно, однако, что, наряду с такой гиперболизацией причинных связей политики, в научной мысли сформировались и идеи ее самодетерминированности, т.е. практической независимости от других областей жизни. Такие подходы присуши, в частности, ряду элитаристских концепций, авторы которых видят в «правящем классе» самодостаточный источник формирования политических отношений.

В свою очередь, функциональные связи и отношения политики с другими сферами жизни отражают их взаимозависимость как определенных регулятивных подсистем общества, обладающих собственными средствами разрешения конфликтов, стабилизации социальных порядков, интеграции общества. Иначе говоря, политика, наряду с другими общественными подсистемами, рассматривается как специфический способ решения социальных проблем, предлагающий для этого собственные приемы, техники, процедуры. Например, решение тех или иных конфликтов возможно не только военными средствами, но и путем применения политических методов; при этом поиск компромисса, который способен устранить острые формы противоборства, может осуществляться и под влиянием экономических факторов и осуждения противоборствующих сторон общественным мнением и т.д.

Эти политические, правовые и прочие регулятивные системы в зависимости от конкретной ситуации, характера той или иной проблемы или других причин могут иметь разную эффективность применения норм, санкций, форм стимуляции требуемого поведения и т.д. Преимущественное же использование обществом то моральных, то экономических, то политических методов регулирования общественных противоречий как бы задает известные приоритеты в отношениях между сферами общественной жизни. Этот временно установленный характер связей между ними и свидетельствует об усилении или ослаблении социальной роли той или иной сферы.

В целом в стабильных демократических государствах формируется тенденция к снижению роли политических методов регулирования социальных конфликтов и преобладанию правовых способов стаби-

²³ Кант И. Трактаты и письма. М., 1990. С. 294.

лизации общественных порядков, усилению авторитета моральных норм, методов самоуправления и самоорганизации жизни. В то же время в переходных политических процессах или при усилении авторитарных тенденций роль политических методов регулирования социальных проблем, как правило, существенно возрастает. В самых же крайних случаях, в частности, в государствах тоталитарного типа, политика вытесняет все иные способы урегулирования общественных противоречий. Такая практическая абсолютизация функциональных связей между сферами общества приводит к серьезнейшим деформациям и политики, и социальной жизни в целом.