Глава 6

НАЙТИ СВОЮ СТАЮ: ПРИНАДЛЕЖНОСТЬ КАК БЛАГОДАТЬ

Гадкий утенок

Иногда у дикой женщины жизнь не задается с самого начала. У многих были родители, которые в детстве не спускали с них глаз и недоумевали: как этот маленький чужак ухитрился проникнуть в нашу семью? Другие родители возводили очи к небу, не обращали на девочку никакого внимания, были с нею жестоки или смотрели глазами ледяными, как сосульки.

Пусть женщины, которым пришлось все это перенести, не унывают. Вы отомстили за себя тем, что, сами того не желая, были для них истинным наказанием, вечной занозой в заднице. И, возможно, даже сегодня вам удается вызвать у них малодушный страх, появившись на пороге. А это не самое слабое и невинное возмездие.

Но теперь уже не стоит уделять столько времени тому, чего они вам не дали; лучше посвятите свое время тому, чтобы найти людей, к которым вы принадлежите. Ведь вполне может быть, что вы принадлежите вовсе не к своей родной семье. Вы можете иметь с ней генетическое сходство, но по темпераменту относиться совсем к другой группе людей. Или же внешне вы можете принадлежать к своей семье, а душа ваша вырывается, мчится по дороге и наслаждается жизнью, поедая духовные сласти где-то в другом месте.

Ханс Кристиан Андерсен [ 1 ] написал десятки сказок о детях-сиротах. Он был первым защитником забытых и заброшенных детей; он горячо отстаивал их потребность и право на поиск близких по духу людей. Его сказка "Гадкий утенок" была впервые опубликована в 1845 году. В основу этой сказки положен древний мотив о необычном и гонимом существе – точь-в-точь первая часть истории Первозданной Женщины. История о гадком утенке стала одной из немногочисленных сказок, которые помогли не одному поколению чужаков продержаться, пока они не находили себе подобных.

Я бы назвала ее коренной психологической и духовной историей. Коренная история – та, в которой содержится истина, столь важная для развития человека, что, пока он ее не усвоит, дальнейшее продвижение будет неустойчивым и ему не удастся достичь полного психологического благополучия. Итак, перед вами сказка о гадком утенке, которую я литературно обработала, положив в основу причудливый вариант, впервые услышанный мною на венгерском языке от falusias meselok, деревенских сказительниц, принадлежавших к нашей семье [ 2 ].

ГАДКИЙ УТЕНОК

Приближалось время жатвы. Старухи делали из кукурузных початков зеленые куклы. Старики латали одеяла. Девушки вышивали белые платья кроваво-красными цветами. Парни пели, собирая в копны золотистое сено. Женщины вязали колючие фуфайки на зиму. Мужчины помогали собирать, вытаскивать, срезать и выкапывать дары полей, садов и огородов. Задули ветры, с каждым днем листва все больше редела. А внизу, у реки, утка-мать сидела в гнезде на яйцах.

Все у нее шло как положено, и наконец яйца, одно за другим, стали шевелиться и подпрыгивать, скорлупа лопалась, и на белый свет появились утята. Осталось одно яйцо, самое большое. Оно лежало в гнезде неподвижно, будто каменное.

Мимо проходила старая утка, и утка-мать показала ей своих новорожденных детей. "Ну разве не милы?" – хвасталась она. Но от взгляда старой утки не укрылось последнее яйцо, и она стала уговаривать утку-мать больше его не насиживать.

– Да это же индюшачье яйцо! – воскликнула старая утка. – Оно неправильное. Сама подумай, индюка ведь в воду не загонишь.

Уж она-то знала: сама пробовала.

Но утка-мать решила: раз уж так долго просидела на яйцах, еще малость не повредит.

– Это меня как раз не беспокоит, – сказала она. – А знаешь ли ты, что этот негодник, отец моих утят, ни разу не явился меня проведать?

Но наконец и большое яйцо начало подпрыгивать и перекатываться. Потом раскололось пополам, и из скорлупы вывалилось крупное нескладное существо. Кожица его была прорезана извилистыми красно-синими прожилками, ноги бледно-лиловые, глаза розовые и прозрачные.

Утка-мать вытянула шею, склонила голову набок и воззрилась на новорожденного.

– До чего же гадкий, – вырвалось у нее. – Может быть, это все-таки индюшонок, – успокаивала она себя.