Агрбу завалили? - не ведясь на тон, деловито спросила Аня.

А как же. Ибо не хуй, - назидательно хохотнул развалившийся на стуле у окна молодой паренек с не по здоровому веселым взглядом.

Чегой-то наш абрек больно деловым от тебя приехал, - пояснил Старший. - Совсем забылся парень. «Айне колонне марширт сюда, цвай колонне туда…» Нашелся тут, понимаешь, генерал шашлычных войск. Ты не тяни резину-то, говори, что хотела. Че, совсем у америкашек плохи дела, раз тебе с простой солдатней договариваться приспичило?

У вас связи давно нет?

Да как у всех пропала, так и у нас.

В чем дело, понимаешь?

Ты спрашиваешь или опять рисуешься, я не пойму.

Ладно, раз ты такой весь резкий, просто послушай. Кстати, я с каждой рожей отдельно договариваться тут не собираюсь. Если ты подписываешься, они тоже? - кивнула Аня на остальных.

Ты скажи, что хотела. А мы подумаем, тут себе никто не враг. Если кто что не поймет, дак я объясню.

Будем надеяться, - хмыкнула Аня и разложила Старшему ситуацию, в конце кивнув на Грина. - Вот, это он придумал, что делать.

По мере расклада мужики посерьезнели и подтянулись к столу. К моменту обозначения плана совместных действий, когда Аня уже только переводила Грину и Старшему, атмосфера приобрела довольно конструктивный характер.

– Угу, - вникнув в суть плана, задумался Старший. - Примерно понял. Слышь, сестренка, сходи-ка маякни там «бредлику», чтоб шмалять не начал. Аня глянула на часы и сорвалась с места, дивясь выдержке Грина - до открытия огня оставалось около трех минут.

Грин остановил ее, и они вышли вместе. Оставив Аню у модуля, Грин сходил к «Брэдли», уставившемуся тонким хоботом ствола на каре разноцветных пластиковых коробочек. Снова диалог на американском военном жаргоне. Аня опять поняла лишь несколько слов; но до чего же родным теперь кажется еще неделю назад приятный, но совершенно посторонний голос… Лязгнул бээмпэшный люк, Грин вернулся и встал рядом с Анной, придерживая ее за рукав.

Чего мы ждем?

Слушай. И давай-ка подойдем поближе. Снегом не скрипи!

Через возню в тамбуре было слышно, как обладатель украинского прононса на хорошем английском пытается расспросить скулящую Сару. Грин снова дернул Аню за рукав и, смеясь, склонился к ней, обжигая ухо горячим шепотом:

Слышишь? Вон как, оказывается, russian private знают язык.

Это же ваша, американская пословица: «Умеешь считать до десяти, остановись на семи»?

Точно.

One. Сара колется.

– А что ей остается делать. Попала, тварь…

Ты ее для этого сюда и привез?

– Конечно. Наши слова - это только наши слова. А тут, понимаешь, первоисточник…

Они же ее убьют.

Скорее всего. Зато не придется никого ни в чем убеждать.

Грин, ты скотина.

Я знаю. Все, пошли.

И как только DF кончится, генераторы встанут, - закончил пояснять Хохляцкий Акцент. Видимо, тем, кто не настолько волок по-английски, чтоб понять сбивчивое лепетание логистки…Генераторы уже час как стоят. Все-таки мужики иногда как малые дети, верят любому слову… - подумала Аня, поднимаясь за Грином в модуль по липкой лестнице.

Заебись, - со странноватым весельем провозгласил из командирского кресла Старший. - А налево солярку наладила вот эта вот сучка. Правильно? Пра-а-авильно.

Русский взял со стола огромный израильский пистолет и направил ствол в лоб прижавшейся к стене Сары. Грин перешагнул порог и дернул Аню за руку, останавливая рядом с собой - линия огня проходила в паре шагов.

Значит, вот эта самая сучара подставила всю базу и меня лично. Хуй с ней, с базой, но вот со мной, подруга, ты поднаебалась… - пробурчал под нос русский и перевел тяжелый взгляд на Аню: - Как там тебя, Аня? Не знаю, Аня, зачем ты ее с собой таскаешь, но эта манда добегалась.

Она не понимает.

Все она, падла, понимает, - безжалостно ухмыльнулся Старший. - Да, сучье пиндосское? Where are my DF, whore?

Сара тихонько завыла, ее руки заметались по телу - все понявший организм готовился к броску в черные воды, наплевав на еще протестующее сознание: будет надо - догонит.

Может, не… - неуверенно пробормотала Аня, но здоровенная пушка русского оглушительно грохнула, оборвав нарастающий скулеж.

Сквозь звон в ушах Аня скорее не услышала, а почувствовала, как позади нее ударилось о хлипкую пластиковую стену тело логистки. Сползло на пол, укладываясь не по живому, а как придется. Что-то ритмично зашуршало, задергалось, и Анна еле справилась с подступающей тошнотой. Грин усадил ее, не давая особо поворачиваться, и вернулся на свое место.