Глава 3. Лайам мгновенно обернулся и подхватил дюжего коллегу до того, как тот успел упасть.

 

Лайам мгновенно обернулся и подхватил дюжего коллегу до того, как тот успел упасть.

– Мильтон, у тебя чувство юмора студента‑второкурсника! – заявил он.

Мильтон открыл глаза и восстановил равновесие.

– Именно поэтому я все еще в колледже!

Он повернулся к Саре.

– Могу поспорить, что я вас разыграл!

Девушка вздохнула.

– Думаю, да.

Мильтон махнул рукой в сторону бара. Послышались еще два подобных щелчка, перекрывших гул голосов и шум ресторана.

– Это хлопушки, – объяснила Мэри Бет. – «Спинакер» знаменит своими хлопушками.

Сара увидела, как бармен плюхнул на мраморную стойку еще две узких рюмочки. Раздались еще два выстрела. Двое молодых людей в линялых джинсах и в теплых футболках опрокинули себе в рот тощие рюмочки, залпом опустошив их.

Сара отвернулась и почувствовала что кто‑то стиснул ей плечо. Над ней навис Мильтон:

– Извините, если я вас напугал. У меня дурное чувство юмора.

– Оно у тебя не дурное, оно у тебя клиническое, – хихикнул Лайам, сидя спиной к Саре.

Под тяжестью громадной руки Мильтона Сара чувствовала себя очень неуютно. Она повела плечом.

Это он так извиняется или нарочно меня лапает?

Казалось, мужчина прочел ее мысли. Рука верзилы соскользнула с ее плеча.

– Если вы действительно хотите получить работу ассистента, приходите ко мне в административное здание завтра после обеда. Как, вы сказали, вас зовут?

– Сара. Сара Морган.

Мильтон серьезно кивнул, запоминая. И вернулся на свое место.

У Сары болело плечо. Она поняла, что Мильтон не понимает, до чего он силен.

Маргарет наклонилась над столом и начала разговаривать с Лайамом. Сара снова повернулась к Мэри Бет, которая рылась в темно‑бордовом кожаном кошельке, собираясь оплатить счет.

– Давай пополам, – настойчиво предложила Сара и потянулась за своей сумочкой.

Мэри Бет подняла руку.

– Ни в коем случае! Сегодня я угощаю.

Она отсчитала три двадцатки.

– Ты можешь повести меня куда‑нибудь, когда получишь первую зарплату.

Мэри Бет наклонилась и прошептала:

– Очень удачно, правда?

Но Сара думала о Лайаме, а не о Мильтоне.

– Думаю, да! – прошептала она в ответ.

– Он выглядит как настоящий гангстер! – прошептала Мэри Бет. – Но я слышала о нем только хорошее. Мильтон начал здесь работать в конце прошлого года. Прежнего декана застали голым в микроавтобусе, и не с одной, представь себе, а сразу с двумя старшекурсницами!

Она хихикнула.

– Он считал, что так он будет ближе к своим студентам!

– Мильтон в микроавтобус не поместится! – прошептала Сара и оглянулась, чтобы убедиться, что он не слышит.

Мужчина был занят поглощением остатков своего бифштекса.

– Он женат? – шепотом спросила Сара.

– Мильтон? Не думаю, – Мэри Бет прищурившись посмотрела на Сару. – А почему тебя это интересует?

Сара округлила глаза.

– Да не Мильтон! Лайам.

Мэри Бет рассмеялась.

– Нет. Не женат.

– Он не голубой?

– Откуда я могу знать? Я с ним практически не общалась – один раз в течение получаса брала у него интервью. Он живет со своей сестрой. Это все, что я знаю. Колледж предложил им тот просторный старый дом. Ты знаешь его – белый такой, на Иель‑стрит.

Сара закусила нижнюю губку.

– Кажется, знаю. Не в нем ли жили Джессика Голдблат и ужасно длинная рыжеволосая девица, когда мы учились в колледже?

Мэри Бет нахмурилась.

– Я не помню.

Официантка взяла счет и деньги.

– Он довольно обаятельный, – заметила, вставая, Мэри Бет.

– Довольно! – воскликнула Сара. – Знаешь, кого он мне напоминает? Дэниэла Дей‑Льюиса. Пару недель назад я одолжила «Век невинности». Я смотрела его двадцать раз. Я даже купила «Последнего из могикан».

– Ты помешалась! – пробормотала Мэри Бет, вешая сумку на плечо. – Впрочем, нет. Ты просто очень романтичная. Это еще хуже.

– Так ты не думаешь, что он похож на него? – шепотом настойчиво спросила Сара.

Мэри Бет отрицательно покачала головой и поправила юбку.

– На Дэниэла Дей‑Льюиса? Да тебе просто померещилось!

Сара потянулась за сумкой. Начала вставать. Чихнула.

Лайам мгновенно обернулся.

– Будьте здоровы!

– Спасибо! – ответила Сара и почувствовала, как кровь приливает к ее лицу.

– Какой сегодня день? – спросил Лайам.

Он не отрывал от нее сияющих глаз.

– Какое это имеет значение? – спросила Сара и сунула руку в сумку, чтобы достать платочек.

– Есть старинный стишок из фольклора Ланкашира.

Он поднял глаза к потолку и упорно старался его вспомнить:

"Чихать в воскресенье – от бед избавленье,

Чихать в понедельник – накликать беду";.

Лайам немного помолчал и продолжил:

«Во вторник – к свиданью, а в среду – к письму».

– Сегодня ведь вторник, не так ли? – поддразнил, наклоняясь к ней, Лайам.

«Да он флиртует со мной! – поняла Сара. – Определенно флиртует».

– А как насчет остальных дней, доктор О'Коннор?

– Зовите меня Лайамом.

– Вы его не поощряйте, – ворчливо отозвался Мильтон, – не то он будет до утра цитировать вам стихи своей доброй старой Ирландии!

– Гм! Дайте подумать, – Лайам проигнорировал выпад коллеги.

Он не отрываясь смотрел на Сару.

"В четверг – к неудаче, а дальше – тем паче:

Чих в пятницу – к горю, одно к одному".

Лайам вздохнул и остановился, припоминая остальное:

"В субботу – к тревоге и дальней дороге.

И черт поджидает тебя во все дни!"

Когда профессор дочитал последние строчки, девушка почувствовала, как по спине у нее пробежал холодок.

– Лайам, – поддразнила его она. – В ваших стихах всегда содержатся такие пугающие предупреждения?

Его улыбка угасла.

– Да. Боюсь, что так.