Человечество

На протяжении всего периода научного творчества - от юношеских путевых заметок до статьи 1944 г. о ноосфере - В.И. Вернадский рассматривает ╚человечество, взятое в целом╩;,, говорит о ╚всех людях╩;: ╚Есть, однако, многое, общее большинство людей, есть такие выводы, которые будут приняты необходимыми всем людям, и это составляет наш разум╩; [4, с. 153]. ╚Человечество, взятое в целом, становится мощной геологической силой. И перед ним, перед его мыслью и трудом становится вопрос о перестройке биосферы в интересах свободно мыслящего человечества как единого целого╩; [11, с. 241].

Однако, взгляд на вид как на ╚единое целое╩;, как на гомогенную совокупность противоречит современным представлениям популяционной генетики. Со времени классической работы С.С.Четверикова [16] известно, что популяции всех видов живых организмов в высшей степени генетически гетерогенны. Это касается любых признаков и свойств - морфологических, физиологических, биохимических, включая поведенческие и любые признаки приспособленности, для человека - признаки интеллекта. Генетически гетерогенны и все популяции человека, вида Homo sapiens. Просто и ясно это показано одним из выдающихся эволюционистов-генетиков Ричардом Левонтином [17]. Всеобщность генетической гетерогенности популяций - не гипотеза и не теория. Сегодня это утверждение имеет силу эмпирического обобщения [см. 18,19, 20]. В природных популяциях, в том числе в населениях человека, в буквальном смысле слова нет двух идентичных особей.

Генетическая гетерогенность популяций означает, что по всем признакам, в том числе и по признакам поведения, интеллекта, особи Homo sapiens неизбежно будут между собой различаться. При этом даже многие биологи думают, что генетическая детерминация признака подобна приговору, не подлежащему обжалованию: если генотип ╚хуже╩;, то и значение признака, например, интеллектуальные способности, всегда ╚хуже╩;. Однако между генотипом и значением признака, определяемого этим генотипом, нет взаимнооднозначного соответствия. Р.Левонтин повторяет: ╚Генетический не означает неизменный╩; [l7, с.122, 128].

Рассмотрим особенности проявления признака на простом примере. Пусть среда обитания популяции, возможно н популяции Homo sapiens, сильно изменяется от момента времени t1, к моменту времени t20. В момент t1возьмем в популяции две особи - генотипа А и генотипа В. Пусть значение какого-то жизненно важного признака у особи А будет равно а1, а у особи В равно в1 пусть а1(b1. Пусть в момент t2, значения признаков у особей таких же генотипов будут а2, и b2,. Вопрос: будут ли различия по значениям признаков одинаковыми в t1, и t2? Другими словами, будет ли выполняться равенство а1- b1= а2 - b2?

(1) Действительно, в ряде случаев возможно, что а2 = а1+k и b2=b1+k, где к - какое-то число со знаком плюс или минус. Т.е. насколько генотип А был лучше генотипа В в среде t1 настолько же он лучше в среде t2. Это случай аддитивных генотипических эффектов.

(2) Однако не менее часто мы наблюдаем другие соотношения: а2= а1+ka и b2=b1+kb, причем ka не равно kb. т.е. разные генотипы по разному реагируют на изменения среды, бывает даже, что в итоге а2< b2: А ╚лучше╩; В в среде t1 и А ╚хуже╩; В в среде t2! Например, ученый-одиночка, отличающийся колоссальной научной продуктивностью в условиях уединения и неспешной работы, может оказаться почти беспомощным, если его поместить в интенсивно работающий исследовательский коллектив, поручить ему решение к определенному сроку конкретной задачи. Напротив, исследователь, легко вступающий в контакты с коллегами, эффективно использующий поступающую от них информацию и успешно решающий частные задачи, которые, скорее всего, он сам и не формулировал, окажется просто не способным к полностью самостоятельной работе в уединении. Это - случай неаддитивных генотипических эффектов, говорят, что в популяции имеет место взаимодействие генотип - среда, т.е. по значению признака особи разных генотипов по-разному реагируют на изменение среды. Сегодня известно, что взаимодействие генотип - среда широко распространено в природных популяциях и обусловлено не эффектами каких-то отдельных генов, а в целом генетической гетерогенностью популяции [21, 22].

(3) Ситуация еще более осложняется у животных с развитыми формами поведения и психической деятельностью. Оказывается, что на значение признака у особи определенного генотипа, находящейся в определенной среде обитания, сильно влияет информация, поступающая негенетическим путем, посредством активного или пассивного обучения, прежде всего, у особей родительского поколения, но также и у особей своего поколения и даже поколения детей. Это естественно, ведь в среднем дети из семей научных работников будут более успешно заниматься научной работой, а дети из московских школ в среднем будут выглядеть более ╚развитыми╩;, чем дети из сельских школ. В общем виде эти проблемы в прошлые годы активно обсуждали отечественные генетики М.Е.Лобашев, В.П.Эфроимсон, Н.П.Дубинин, Б.Л.Астауров, Д.К.Беляев [см., например, 23, 24]. В настоящее время в рамках популяционной и эволюционной генетики интенсивно развивается особое направление - ╚gene-culture evolution╩; (в буквальном русском переводе что-то вроде ╚генетико-культурная эволюция╩;) [25]. В основном, это теоретико-математические исследования с привлечением материалов по естественным и модельным популяциям. Удалось выяснить, что при наличии такого рода феноменов существенно изменяется динамика частот генов и генотипов в популяции, что процесс обучения следует детализировать (способность обучать, способность воспринимать информацию, использовать ее и т.п.).

Проблема большой генетически обусловленной изменчивости популяций Homo sapiens по признаку ╚интеллектуальная мощь╩; имеет прямое отношение к проблеме ╚Биосфера и Человек╩;.

Задача выработки и реализации биосферного мышления чрезвычайно сложна. С одной стороны, сегодня мы имеем дело с уникальным природным явлением - биосферой Земли. У нас нет возможности для осуществления стандартного пути научного поиска: нет повторных наблюдений и возможностей для сравнения. С другой, общеизвестна тенденция к нелинейности биосферных процессов. Поэтому ╚предвестники╩; катастрофы в принципе трудно уловимы и неоднозначно интерпретируемы. Действовать же нужно до начала катастрофы, когда она разразилась - уже поздно: большие системы падают сразу. Кроме того, неизбежна неоднозначность и в способах действия: какой конкретный путь выбрать? Решений будет множество, и вряд ли можно рассчитывать на результаты точных прогностических расчетов. Мы имеем дело не просто со ╚сложными системами╩;, а со ╚сверхсложными системами╩;, даже подходов к их теории пока нет.