Уже у истоков античной философии возникает связка категорий ╚часть/целое╩;, отражая становление аналитической мысли, которая осознала структурную организованность бытия: расчлененность материального предмета - звездного неба, человеческого тела, архитектурного сооружения - и связь его составных частей. Первоначальные структурные представления были связаны с формированием математического мышления, для которого ╚целое╩; есть сумма составляющих его ╚частей╩;.
В последующем развитии философского и научного мышления отношение ╚целое/часть╩; сохраняло свое познавательное значение в той мере, в какой оно служило изучению природы, в которой все материальные объекты - от атомов до планет - оказывались частями более или менее сложных целостных образований - от молекул и клеток до солнечной системы и созвездий, и сами оказывались не ╚атомарно-монадными╩;, но сложно-составными. Взгляд на целое как сумму его частей распространялся и на биологические объекты - на растение, животное, человека в его телесном бытии, а анатомические разрезы подтверждали, что такова организация не только внешнего облика человеческого тела, но и его внутреннего устройства. Значение математики как mathesis universalis в познании природы укрепляло суммативный подход к анализу материальной предметности бытия как состоящего из частей целого.
Углублению этого взгляда человечество обязано становлению своего эстетического сознания: уже греки интуитивно ощутили сверхсуммативный характер отношения ╚целое/части╩;, рождающий красоту - свойство формы целого; свойство это было истолковано как ╚единство в многообразии╩; или ╚гармония╩;, и конкретизировано в учении о пропорциональности тела человека и животного, здания и сосуда, музыкальной мелодии и орнаментального узора. Такое понимание красоты сохранялось на протяжении многих столетий, делая почти синонимичными понятия ╚красота╩; и ╚гармония╩;, систематически рождая и попытки математически вычислить красоту - ╚поверить алгеброй гармонию╩; - и сознание безуспешности таких устремлений, ибо есть в красоте нечто иррациональное - французы называли это в XVIII в. je не sais quoi, а мы сегодня можем сказать: сверхсуммативный характер связи компонентов целого, который и делает его нерасчленимым целым, а не механической совокупностью элементов. Все же - такова диалектика ситуации! - и музыкальное, и архитектурное, и орнаментальное, и живописное, и поэтическое формообразование вплоть до модернистской ╚революции в искусстве╩; (Г.Зедльмайр) опиралось на более или менее строго проводимые принципы математического и геометрического расчленения формы.
