Таким образом, взаимное воздействие души на тело со стороны качества монад и их однородности не встречает препятствий. Тем не менее, Лейбниц говорит: деятельность монады, как деятельной силы, не может перейти на другую монаду, но ограничивается внутренностью самой монады. Она имманентна, и все произведенные ею изменения не могут быть внешними, но лишь внутренними. Согласно философии Лейбница, в монадах нет окон, ничто не может в них войти и ничто не может из них выйти. А так как то, что совершается в нематериальном существе, может быть только нематериальным, то все, что действительно случается, имеет духовную природу. Лишь духовные существа и их духовные состояния образуют действительный мир, который есть основа нашего чувственного мира.
Внутри каждой монады сменяющиеся состояния образуют ряд, в котором каждый следующий член, по предложенному Лейбницем началу «достаточного основания», имеет свою причину в предшествующем и в то же время сам содержит основу для последующего, так что «настоящее чревато будущим». Так как никакая монада не может получать возбуждений извне, то каждая отдельная монада подобна «духовному автомату», который двигается сам, совершенно независимо от того, что совершается вне его. По философии Лейбница, различие между монадами состоит единственно в степени сознательности их деятельности, т. е. их восприятия и представления или совершенно темны и неясны, или частью ясны и частью темны, или, наконец, полностью ясные акты сознания. Монады первого рода (темные) суть дремлющие души (камни, растения, животные) и занимают низшее положение. Монада самого последнего рода (абсолютно ясно сознающая) есть наивысшая, божественная душа. Человеческая же душа занимает среднее положение в духовном мире, так как её состояния бывают то ясные, то темные.
Лейбниц считает, что возможность согласия между состояниями двух или многих монад, например, монад души и тела, зависит от приведения к гармонии движений двух или многих в сущности не связанных друг с другом автоматов. Эта гармония может быть достигнута двумя способами: или Бог состояния одной монады направляет по случайным состояниям другой монады, как плохой часовщик постоянно стрелки одних часов передвигает по стрелкам других; при таком положении дела Бог унизился бы до deus ex machina; или же Бог, как искусный часовщик, природу отдельной монады от вечности устроил согласною с природой всех других монад, так что их внутренние состояния вечно будут в соответствии с состояниями друг друга. Второй способ единственно достоин разумнейшего и могущественнейшего существа. В этом и состоит суть философского учения Лейбница о предустановленной гармонии. Бог, хотел такой гармонии между монадами и их состояниями и устроил ее от вечности. Благодаря этой всеобщей гармонии, каждая монада есть живое зеркало вселенной.
