середины XVIII в. абсолютизм стал отрешаться от своего исключительно клерикального и аристократического характера. Во второй половине этого столетия государственная власть вступила в новую борьбу с католицизмом и феодализмом и до известной степени подчинилась новому умственному движению «просвещения», враждебного старым культурным и социальным формам. Ни отказываясь ни от абсолютизма, ни от бюрократической централизации, монахи и министры этой эпохи во многих культурных и социальных сторонах национального быта проводят реформы в духе требований просвещения, откуда все это явление и получило название «просвещенного абсолютизма» (1740—1789). Но в освободительном движении XVIII в. были весьма сильны и враждебные абсолютизму идеи, начавшие оказывать практическое влияние с 1789 года. XVIII век был, кроме того, эпохой крупных политических переворотов. Во-первых, это была эпоха вступления России в семью европейских держав. Великая Северная война окончилась переходом преобладания в Северной Европе от Швеции к России, которая, благодаря реформе Петра Великого, начала воспринимать вместе с тем начала западноевропейской цивилизации. Одновременно с этим, во-вторых, началось возвышение Пруссии, сделавшейся очень могущественною державою во второй половине столетия при «короле-философе» Фридрихе П. Наконец, в союзе с Австрией, Россия и Пруссия поделили между собой Польское государство, ослабленное внутренними раздорами. Но еще более крупные перемены в международных отношениях начались под влиянием вспыхнувшей в 1789 г. великой французской революции. С этого важного события, имевшего значение не для одной только Франции, многие начинают, как было уже сказано, новейшую историю Европы, так как революция весьма скоро получила значение общеевропейское, и все главные политические, социальные и отчасти культурные движения XIX в. имеют своим исходным пунктом переворот 1789 г. Французская революция совершалась под знаменем двух главных общественных идей просвещения XVIII в., идей равенства и свободы. Она начала окончательную ликвидацию сословного строя, выросшего на почве феодализма, и была направлена против светского и духовного абсолютизма, перед которыми в «старом порядке» общество и личность были совершенно бесправны. В одних сторонах быта революция лишь завершила то, что непосредственно перед нею было предпринято просвещенным абсолютизмом, в других — она открывала собою совершенно новую эпоху, хотя и имела свои прецеденты в прошлом. Ближайшим образом для конца XVIII в. и первых годов ХIХ в. она была началом целого ряда войн и политических переворотов. В течение почти целой четверти века Франция, сначала бывшая республикой, потом ставшая империей, вела борьбу со старой монархической Европой (1792—1815). В этой борьбе победа была почти всегда на стороне Франции. Благодаря завоеваниям, ее территория увеличивалась вдвое против прежнего, а в присоединенных государствах вводились новые порядки, созданные в ней самой революцией. В целом ряде государств французы низвергали старые правительства, чтобы учреждать на их место республики или отдавать вакантные престолы братьям своего императора. Между прочим, в эту эпоху перестала существовать Священная Римская империя немецкой нации, а с нею и господствовавший в Германии политический феодализм. Это господство Франции в Западной Европе вызвало против нее сильную национальную оппозицию, и, в конце концов, образовавшийся против нее международный союз ввел эту страну в прежние границы и на венском конгрессе (1814—1815) переделал политическую карту Европы. Вместе с тем началась абсолютистическая, клерикальная и феодальная реакция против всего того, что вошло в жизнь со времени просвещения XVIII века.
