Студопедия Главная Случайная страница Задать вопрос

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Характеристика по функциям слабых каналов. III — Канал наименьшего сопротивления ЧЭ (эмоциональность).




III — Канал наименьшего сопротивления ЧЭ (эмоциональность...).

СЛИ плохо разбирается в настроениях окружающих людей, сам боится показаться неуместным или смешным, поэтому сохраняет психологическую дистанцию в общении. До определенного предела он кажется человеком невозмутимым, спокойным и инертным. Однако если вступить на его сокровенную психологическую территорию, на которую он обычно никого не допускает, задеть его чувство собственного достоинства — может неожиданно вспылить, прийти в ярость и, не контролируя себя, способен даже ударить обидчика, правда, это определяется еще и уровнем культуры. В эмоциях, также как и в делах, долго «разогревается», но потом долго не может успокоиться, особенно если взрыв таки произошел.

Если кому-то плохо и ему нужна помощь — СЛИ просто окажет ее, сделает то, что нужно. Но при этом не станет выражать свои чувства, расточать эмоции, то есть в той области, где он неуверенно себя чувствует, также проявляет свое участие своими сильными сенсорикой и логикой. Недаром Роберт Локамп обращается именно к Отто Кестеру тогда, когда любимая девушка Роберта Патриция, будучи тяжело больной, почувствовала сильное ухудшение своего состояния и необходимо было срочно найти ее лечащего врача.

«И вдруг я сообразил, как поступить. Я снял трубку и назвал номер Кестера. Его-то я уж застану на месте. Иначе быть не может.

И вот из хаоса ночи выплыл спокойный голос Кестера. Я сразу же успокоился и рассказал ему все. Я чувствовал, что он слушает и записывает.

Хорошо, сказал он, сейчас же иду искать его. Позвоню. Не беспокойся. Найду».

Вот так, без лишних слов, горячности, ажиотажа — СЛИ просто делает то, что необходимо. Даже в большей степени, чем ЛСЭ, СЛИ боится открытого выражения чувств, поскольку этика — не просто слабая, но ранимая функция его. Поэтому он с недоверием относится к тем, кто эмоционально невоздержан.

IV Суггестивный канал ЧИ (потенциальные возможности...).

Как и любому другому сенсорику, человеку этого психотипа трудно почувствовать перспективность нового дела, поэтому он предпочитает иметь «синицу в руках, чем журавля в небе». СЛИ старается сам все проверить, прежде чем начинать действовать, ему хочется убедиться на практике, получится нужный результат или нет, то есть он предпочитает не угадывать, а проверять, опираясь на свои сильные функции. Бывает и так, что ему трудно понять также и самого себя, свои способности и возможности, в связи с чем для него характерна, как правило, заниженная самооценка. Именно поэтому он плохо переносит уравниловку. Да это и понятно — в тех случаях, когда «всех мерят одним аршином», он теряет ориентир и не может определить, чем он отличается от других.

В заключение, приведем еще один отрывок из романа «Три товарища» о характерном поведении Отто Кестера. Здесь особенно ярко описано умение Отто в случае необходимости буквально слиться с машиной, чувствовать ее и себя единым целым. Вспомним, как он сделал, казалась бы, невозможное, — в самое короткое время привез профессора Жаффе к больной Патриции, которая в это время находилась уже в санатории, высоко в горах.

«Потом Жаффе рассказал мне, как все произошло. (...)

Это опасно? спросил Кестер.

Да, сказал Жаффе.

В ту же секунду «Карл» превратился в белое привидение. Он рванулся с места и понесся. Он обгонял всех, наезжая колесами на тротуары, мчался в запрещенном направлении по улицам с односторонним движением. Машина рвалась из города, пробивая себе кратчайший путь.

Вы сума сошли! воскликнул профессор. (Кестер пулей метнулся наперерез огромному автобусу, едва не задев высокий передний бампер, затем сбавил на мгновение газ и снова дал двигателю полные обороты.)

Не гоните так машину, кричал врач, ведь все будет впустую, если мы попадем в аварию!

Мы не попадем в аварию.

Если не кончится эта бешеная гонка катастрофа неминуема! (...)

Я знаю, что должен доставить вас целым и невредимым. Положитесь на меня!

Какая польза в этой сумасшедшей гонке! Выиграете несколько минут.

Нет, сказал Кестер, уклоняясь от столкновения с машиной, нагруженной камнем, нам еще предстоит покрыть двести сорок километров.

— Что?

Да... «Карл» прошмыгнул между почтовой машиной и автобусом. Я не хотел вам говорить этого раньше.

Это все равно! недовольно заметил Жаффе. Я помогаю людям независимо от километража. Поезжайте на вокзал. Поездом мы доберемся скорее.

Нет. Кестер мчался уже по предместью. Ветер срывал слова с его губ. Я справлялся... Поезд уходит слишком поздно...

Он снова посмотрел на Жаффе, и доктор, очевидно, увидел в его лице что-то новое.

Помоги вам бог! пробормотал он. Ваша приятельница?

Кестер отрицательно покачал головой. Больше он не отвечал.

Огороды с беседками остались позади. Кестер выехал на шоссе. Теперь мотор работал на полную мощность. (...)

Покрышки скрипели, шипели, завывали, свистели мотор отдавал теперь всю свою мощь. Кестер пригнулся к рулю, его тело превратилось в огромное ухо, в фильтр, просеивающий гром и свист мотора и шасси, чутко улавливающий малейший звук, любой подозрительный скрип и скрежет, в которых могли таиться авария и смерть.

Глинистое полотно дороги стало влажным. Машина начала юлить и шататься в стороны. Кестеру пришлось сбавить скорость. Зато он с еще большим напором брал повороты. Он уже не подчинялся разуму, им управлял только инстинкт. (...) Внезапно воздух перед фарами взвихрился и окрасился в бледно-серебристый цвет. Замелькали прозрачные клочья, похожие на облака. Это был единственный раз, когда, по словам Жаффе, Кестер выругался. Через минуту они неслись в густом тумане. (...)

Когда через десять минут они вынырнули из тумана, лицо Кестера было землистым. Он взглянул на Жаффе и что-то пробормотал. Потом он дал полный газ и продолжал путь, прижавшись к рулю, холодный и снова овладевший собой... (...)

Они едут! Доктор, Пат, они едут. Я их уже слышу!

В течение всего вечера врач считал меня сумасшедшим. Он встал и тоже прислушался.

Это, вероятно, другая машина, сказал он наконец.

Нет, я узнаю мотор. (...)

Невозможно, коротко отрезал он и вернулся в комнату.

Я остался на месте, дрожа от волнения.

«Карл», «Карл»! повторял я. Теперь чередовались приглушенные удары и взрывы. Машина, очевидно, уже была в деревне и мчалась с бешеной скоростью вдоль домов. Вот рев мотора стал тише; он слышался за лесом, а теперь он снова нарастал, неистовый и ликующий. Яркая полоса прорезала туман... Фары... Гром... Ошеломленный врач стоял около меня. Слепящий свет стремительно надвигался на нас. Заскрежетали тормоза, и машина остановилась у калитки. Я побежал к ней. Профессор сошел с подножки. Он не обратил на меня внимания и направился прямо к врачу. За ним шел Кестер.

Как Пат ? спросил он.

Кровь еще идет.

Так бывает, сказал он. Пока не надо беспокоиться.

Я молчал и смотрел на него.

У тебя есть сигарета? спросил он.

Я дал ему закурить.

Хорошо, что ты приехал, Отто.

Он глубоко затянулся:

Решил, что так будет лучше.

Ты очень быстро ехал.

Да, довольно быстро. Туман немного помешал».







Дата добавления: 2015-08-17; просмотров: 331. Нарушение авторских прав

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2017 год . (0.006 сек.) русская версия | украинская версия