Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Коробейники




 

Греет, как костер на другом берегу, меня зарплата бюджетницы. «Изобилие» отпускных серьезно потрясло мою семью. И я решила: сделаю ходку в Китай. Стыдно? Вон намедни встретила знакомого профессора, на базаре картошкой торгует. Он глаза прячет, я глаза прячу. А на дворе-то рынок гудит! Вот и осваивайте! Но что? Как? Так вот же оно, наше приморское Эльдорадо, наш Клондайк! Суйфун-хэ!

С чем ехать? С доцентскими отпускными? Как бы сказала Эллочка Людоедка: «Шутишь, парниша!»

Но шутки в сторону. Теперь у меня новый шеф, крепкий, накаченный мужчина, лет 35. Роскошный, светлый костюм, голубоватая рубашка. Хорош!

Шеф конкретен: «Вот тебе, тетка, тысяча «баксов», миллион «деревянных». В августе отчет с «наваром»! Про товар Надюха объяснит».

Надюха, деваха поперек себя толще, абсолютно равнодушно поглядела на меня и процедила: «Учти, сумки таскать будешь сама!»

...Дождь на дорожку – хорошая примета. Я робко пыталась подбодрить Надюху, но та сопела и отмалчивалась. В Китай она тащила плотно набитую сумку.

В автобусе почти все друг друга знали, радостно приветствовали. Всю дорогу пили «за свиданьице!», «за хороший товар», «за хороший навар», пели. Шел какой-то бестолковый разговор: кто что купил, за сколько продал. У какой-то Люськи мужик спился, а Танька вышла замуж за пацана, лет на двадцать ее моложе, а Екатерина Петровна совсем желудок подорвала на китайской жрачке, в больнице лежит...

Мужская группа нашего спевшегося хора была представлена хило, всего два мужика. Зато девчата как на подбор, от 20 до 50 лет. Работницы с «оборонки», строительницы, медсестра, инженеры, учителя, конторские служащие, домохозяйки, много студенток.

Пили, говорили, по-мужски, размашисто и крепко. Леня Голубков с его «ё-мое» в нашу компанию просто бы не вписался! Скромен!

Гродеково. Нестройной цепочкой мы потянулись куда-то в темноту к составу. Надюха шла уверенно, хотя чувствовалось, что сумка у нее не из легких. В вагоне звонкий голос проводницы известил: «Постелей – нет!», «Воды – нет!», «Нужду справлять – под колеса!» Нет, так нет. Застелила матрас одеялом. Гляжу, а Надюха простыни стелит.

– Я без простыней не езжу. Еще увидишь, какую рвань китайцы в гостинице подсунут.

Часть автобуса продолжала застолье, я лежала и думала. На какой черт нас привозят в ночь, если поезд только утром?

Утром таможня встречала нас разноголосьем. Я только успела прошептать Надюхе: «Боюсь!» Та отрезала: «Не суйся в волки, когда хвост телки!» И то верно. Но все прошло очень здорово!

Перед поездкой я извлекла кассеты с уроками китайского, разговорники. Хоть как-то говорить-то надо! Но в Суйфуньхэ на мое приветствие «Ни-хао!» дружно отвечали: «Здравствуй, подруга, здравствуй!» По-русски были написаны объявления: «Меняю доллары, рубли на юани!» Надюха тянула меня в лавку к Яше. К Яше, так к Яше.

Яша приветствовал ее как старую знакомую.

– Я твой заказ, Яша, выполнила! – Надюха стала вытаскивать из сумки драповые пальто, брюки шерстяные, мужские рубашки. Кому это надо? Но Яша был доволен. Откуда-то из-под прилавка достал пару кроссовок, несколько детских маек и еще какую-то мелочь. Сделка состоялась!

– Сесе! Сесе!, – пролепетала я. Надюха оборвала: – Ты, че, русский забыла? Да они, паразиты, по-русски лучше нас с тобой понимают! Вот попросил меня для своих деревенских родственников кое-что привезти. А так «ченч» уже не идет. Вот раньше было! Знаешь, сколько я шинелей перетаскала! Точно, дивизию одеть можно!

– Где брала?

– Че, смеешься?

Дальше – были другие лавки, магазины. После обеда – поездка в Дунин на каком-то микроавтобусе. За поездку платили сами. Там На-дюха брала много обуви, она чуть-чуть дешевле. Потом снова – Суй-фуньхэ. Мне казалось, что я покупаю товар поприличнее, не базарного качества. Надюха же мгновенно просчитывала «навар» и его категорически отвергала.

– Какой дурак у тебя этот свитер купит? Здесь он 80 юаней, умножай на четыре тыщи, цена юаня! Что получилось? 32! А навар! За 50 тысяч, китайский! Да у тебя его никто не возьмет!

В сумку летели какие-то тапки, штаны, «велосипедки», спортивные костюмы, «воздушки», полотенца на липучке... Сумка становилась неподъемной. Окружающее я плохо воспринимала. Но дикие женские вопли, русские ругательства меня вернули к действительности.

– Держите! Паразит!... (А дальше – непечатное...)

Невесть откуда набежавшие китайцы окружили русскую тетку плотным кольцом. Оказалось, что какой-то китаец вырвал у нее кошелек и убежал. Меня об этом предупреждали, а тут – прямо на глазах. Вот это и есть китайские контрасты: город-стройка и масса безработных. Здоровые молодые мужчины и парни сидят на центральной площади у парапета. У кого в руках малярные кисти, у кого – ведро, у некоторых в руках – какие-то плакатики... Но Надюха торопила: «Да пошли же. Нечего варежку раскрывать!»

Правда, сумку ей уже было тяжело тащить, и она наняла китайца-носильщика. С безработным китайцем сговорились за 5 юаней. К вечеру сумка была забита и доставлена в гостиницу.

Босоножки после ужина я надеть не смогла. Достала из мешка какие-то тряпочные тапки. Хорошо! К этому времени в кране зажурчала вода. В Суйфуньхэ она подается только с 8 до 9 вечера. Иногда несколько часов утром.

– Слушай, нам повезло! У нас вода, туалет дерьмом не забит, смыв работает. В других гостиницах этого нет. Ты бы видела их туалеты, ну точно, как наш в Раздольном!

Во второй день нам снова повезло: Надюха хорошо сторговала партию юбок «жатых с блестками по низу».

– Уж больно их наши тетки любят!

Я же с ужасом думала, как мы все это потащим! Какие там 35 килограммов нормы!

В день отъезда китайцы-носильщики помогли втащить мешки в здание вокзала. Дальше – волоком! Серые, полосато-синие, полосато-красные. Они горой возвышались посередине вокзала. Как Надюха отличает наши? Китайские товарищи, естественно, содрали с нас по 100 юаней за каждый килограмм лишнего веса, да еще и по 5 юаней – за экологию. Что это такое? Никто не ведает.

Погрузка в поезд напоминала массовку при съемках фильма о гражданской войне. Вокзал являл собой руины, катакомбы, рытвины. За решеткой стоял наш состав. Те, кто уже до него добрался, кидали сумки тем, кто занял подножки. В суете посадки две сумки увели. Но та же Надюха мне пояснила, что пара сумок – это нормально!

Снова Гродеково, таможня. Впускают – по вагонам. И все равно – толчея. Смотрю на молоденькую, черненькую женщину с сумками и завидую, она сообразила надеть перчатки. Ручки сумок врезаются в руки, как лямки в плечи репинских бурлаков. А собственно говоря, чем мы от них отличаемся?

Что таможенникам говорить, Надюха все мне популярно растолковала. Она же, размахивая «баксами», платила за багаж. Можно и без них, но долго будете товар ждать. Зеленый путь дают только «зеленые»!. Огромная машина, груженная доверху, сразу же отправилась в путь.

На привокзальной площади быстро-быстро растекаются в автобусы группы. А мы стоим. Вот уже и всесильные таможенники разъезжаются на новехоньких иномарках. Что-то не то! К нам подошли какие то парни в спортивной одежонке и домашних войлочных тапках.

– Красавицы, по 25 деревянных с личика и вперед!

Мы молчим. Должен же этот автобус подойти! Теперь возле нас парней шесть, здоровенькие, мордастенькие. Вроде бы мирно сидят на корточках и грызут семечки. На жутко грязных ногах резиновые вьетнамки.

– Держи сумки, сейчас будут бомбить, – тихо сказала Надюха.

– А что, «бомбят»?

– Они же, суки, во Владике дают шоферюге, чтобы он случайно сломался. А здесь организовывают выезд. Не поедешь, по темноте разбомбят...

Но Бог нас любит, автобус подъехал. Первыми в него зашли не мы, а два здоровых битюга во вьетнамках, с грязными ногами. Что-то долго сверяли в документах водителя, уточняли название нашей туристической фирмы. Наконец нехотя покинули автобус.

Дорога домой всегда короче. Снова пили, пели, матерились. Где-то в районе Галенок купили по дешевке молока, творожку. У всех – семьи... По дороге плохо стало самой старшей участнице шоп-тура, семидесятилетней Нине Петровне. В Китай она делает постоянные ходки. Тормознули, воды не было, дали пива китайского и – дальше.

Все позади. На конечной остановке всех ждали «колеса», машина с баулами. Крепко перепила домохозяйка, молодайка лет 25. Ее вынесли, положили на сумки, и – дальше. Меня одолевали мысли о том, пустит ли меня к себе в ларек знакомая кооператорша. Товар-то реализовывать надо...

Часы показывают три ночи.

«Комсомольская правда»

(Дальневосточное представительство)

15 июля 1994 г.

 


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-08-31; просмотров: 252. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.028 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7