Предложение Брюнинга Гитлеру

Отсюда возник фантастический политический план. Вначале, после гарцбургской демонстрации, Шлейхер снова вступился за Брюнинга и добился для него передышки. Правда, канцлер должен был согласиться на удаление из своего кабинета нескольких министров левого направления, в том числе республикански настроенного министра внутренних дел д-ра Вирта и министра иностранных дел д-ра Курциуса; последний попал в невозможное положение после неудавшейся попытки добиться присоединения Австрии к Германии под видом таможенного союза. Правда, в дальнейшем Брюнингу не удалось ввести в свой кабинет вождей крупной промышленности, несмотря на то что, проводя политику снижения заработной платы, он старался добиться их расположения. После долгих домогательств с его стороны в его кабинет в качестве министра хозяйства вошел лишь представитель «И. Г. Фарбениндустри» профессор Вармбольд. Во всяком случае, судно Брюнинга снова получило возможность держаться некоторое время на воде, тем более что министр рейхсвера Гренер по настоянию Шлейхера изъявил готовность наряду с прежним министерством взять на себя обязанности министра внутренних дел. Этим самым рейхсвер до известной степени заявлял, что он согласен идти с Брюнингом до конца. Укрепившись, таким образом, и обеспечив свой тыл, Брюнинг в состоянии был перейти к разрешению более трудной задачи: заключить мир, дружбу, завоевать доверие Адольфа Гитлера и сложить эту драгоценнейшую добычу к ногам своего президента. Через посредство Шлейхера он пригласил к себе Адольфа Гитлера.

Встреча эта произошла в январе 1932 г. и имела огромные последствия для германской политики. Внешним поводом для переговоров явились предстоявшие весной перевыборы президента. Семилетний срок пребывания Гинденбурга на своем посту уже истек. Брюнинг предложил национал-социалистскому вождю избавить германский народ в это тревожное время от избирательной борьбы и заявить о своем согласии на продление полномочий Гинденбурга; с помощью национал-социалистских голосов рейхстаг мог продлить полномочия этого престарелого господина, внеся изменение в конституцию. В виде ответной услуги Брюнинг соглашался добровольно подать в отставку и предложить президенту назначить Гитлера рейхсканцлером. Правда, Гитлеру приходилось еще потерпеть свыше года, ибо Брюнинг за это время хотел добиться внешнеполитической цели, к которой он стремился уже в течение ряда лет, а именно – отмены репарационных платежей, которые Германия должна была вносить согласно мирным договорам. Брюнинг с полным основанием утверждал, что бывшие противники Германии, возможно, сделают эту уступку рейхсканцлеру Брюнингу, но никогда не сделают ее рейхсканцлеру Гитлеру. Разумеется, большой вопрос, сделали ли бы они эту уступку Брюнингу, зная, что тот же самый Брюнинг втихомолку работает над тем, чтобы проложить Гитлеру дорогу к власти. Своей политикой Брюнинг обманул бы союзников так же, как он оставил в дураках германские левые партии. В конечном счете во всей этой игре мог оказаться еще один обманутый: сам Гитлер. Ибо в течение года, который ему пришлось бы еще ждать, могло произойти немало событий. Прежде всего, поддерживая политику Брюнинга, Гитлер мог лишиться доброй половины своих избирателей.

В национал-социалистских руководящих кругах, равно как и в лагере Гугенберга, этот план встретил тотчас же резкое сопротивление. Младшие национал-социалистские вожди совершенно правильно осознали опасность вовлечения партии в сети Брюнинга, к тому же они мало заботились о последствиях поражения Гитлера в открытой избирательной борьбе. В качестве представителя этой оппозиции при вторичном посещении канцлера Гитлером вместе с вождем появился начальник штаба штурмовиков Рем. Такого рода свидетель переговоров по многим причинам мог привести Брюнинга в плохое настроение: католические круги в связи с некоторыми личными наклонностями Рема, которые стали известны как раз в эти дни, считали предосудительной личность вождя штурмовиков.

Гитлер понял, что его согласие с планом Брюнинга оказалось бы поддержкой самого канцлера, ибо чрезвычайно укрепило бы его личное влияние на президента, и поэтому на прямой вопрос, поставленный личным советником Гинденбурга, статс-секретарем д-р Мейснером, Гитлер ответил, что на продление полномочий Гинденбурга он может согласиться только в том случае, если Брюнинг подаст в отставку.

Это было неприемлемым требованием. Такой политической дани ни один партийный вождь, как бы силен он ни был, не должен был требовать от президента за согласие на продление его полномочий. Гинденбург отверг требование Гитлера и стал готовиться к борьбе. Одного, однако, Гитлер все же добился: солнце президентских милостей, которое все же слабо светило над канцлером Брюнингом, затянулось еще одной тучей. Этот канцлер, который вовлек президента в открытую борьбу с правыми, ни в коем случае не мог больше казаться господину фон Гинденбургу лучшим со времен Бисмарка.