В тот вечер я был не один в "Комеди Франсез". "Давали всего-навсегоМольера", но с большим успехом. Владычица Ирана* от души смеялась; РоберКемп, казалось, блаженствовал; Поль Леото* притягивал к себе взоры. Сидевшая рядом с нами дама шепнула мужу: "Скажу по телефону тетушкеКлемансе, что видела Леото, она обрадуется". Вы сидели впереди, закутавшись в песцовые меха, и, как во временаМюссе, покачивалась предо мною подобранная "черная коса на дивной гибкойшее". В антракте вы нагнулись к подруге и оживленно спросили: "Как статьлюбимой?". Мне в свой черед захотелось нагнуться к вам и ответить словамиодного из современников Мольера: "Чтобы понравиться другим, нужно говорить сними о том, что приятно им и что занимает их, уклоняться от споров опредметах маловажных, редко задавать вопросы и ни в коем случае не дать имзаподозрить, что можно быть разумней, чем они"*. Вот советы человека, знавшего людей! Да, если мы хотим, чтобы наслюбили, нужно говорить с другими не о том, что занимает нас, а о том, чтозанимает их. А что занимает их? Они же сами. Мы никогда не наскучим женщине,коль станем говорить с нею о ее нраве и красоте, коль будем расспрашивать еео детстве, о вкусах, о том, что ее печалит. Вы также никогда не наскучитемужчине, если попросите его рассказывать о себе самом. Сколько женщинснискали себе славу искусных слушательниц! Впрочем, и слушать-то нет нужды,достаточно лишь делать вид, будто слушаешь. "Уклониться от споров о предметах маловажных". Доводы, излагаемыерезким тоном, выводят собеседника из себя. Особенно когда правда на вашейстороне. "Всякое дельное замечание задевает", -- говорил Стендаль. Вашемусобеседнику, возможно, и придется признать неопровержимость ваших доводов,но он вам этого не простит вовеки. В любви мужчина стремится не к войне, а кмиру. Блаженны нежные и кроткие женщины, их будут любить сильнее. Ничто такне выводит мужчину из себя, как агрессивность женщины. Амазонокобожествляют, но не обожают. Другой, вполне достойный способ понравиться --лестно отзываться о людях. Если им это перескажут, это доставит имудовольствие и они в ответ почувствуют к вам расположение. -- Не по душе мне госпожа де..., -- говорил некто. -- Как жаль! А она-то находит вас просто обворожительным и говорит обэтом каждому встречному. -- Неужели?.. Выходит, я заблуждался на ее счет. Верно и обратное. Одна язвительная фраза, к тому же пересказаннаянедоброжелательно, порождает злейших врагов. "Если бы все мы знали все то,что говорится обо всех нас, никто ни с кем бы не разговаривал". Беда в том,что рано или поздно все узнают то, что все говорят обо всех. Возвратимся к Ларошфуко: "Ни в коем случае не дать им заподозрить, чтоможно быть разумней, чем они". Разве нельзя одновременно и любить, ивосхищаться кем-то? Разумеется, можно, но только если он не выражает своепревосходство с высокомерием и оно уравновешивается небольшими слабостями,позволяющими другим в свой черед как бы покровительствовать ему. Самый умныйчеловек из тех, кого я знал, Поль Валери, весьма непринужденно выказывалсвой ум. Он облекал глубокие мысли в шутливую форму; ему были присущи иребячество, и милые проказы, что делало его необыкновенно обаятельным.Другой умнейший человек и серьезен, и важен, а все же забавляет друзей своейнеосознанной кичливостью, рассеянностью или причудами. Ему прощают то, чтоон талантлив, потому, что он бывает смешон;и вам простят то, что вы красивы,потому, что вы держитесь просто. Женщина никогда не надоест даже великомучеловеку, если будет помнить, что он тоже человек. Как же стать любимой? Давая тем, кого хотите пленить, веские основаниябыть довольными собой. Любовь начинается с радостного ощущения собственнойсилы, сочетающегося со счастьем другого человека. Нравиться -- значит идаровать, и принимать. Вот что, незнакомка души моей (как говорят испанцы),хотелось бы мне вам ответить. Присовокуплю еще один -- последний -- совет,его дал Мериме своей незнакомке: "Никогда не говорите о себе ничего дурного.Это сделают ваши друзья". Прощайте. _______________________________________________________
