ФУНКЦИИ СТРАХА

Исследование Нины Балл (Bull, 1951) дает нам ценную информацию о феноменологии страха и о парадоксальном воздействии страха на поведение, — испуганный человек может либо оцепенеть на месте, либо обратиться в бегство. Балл внушала своим испытуемым, находящимся в гипнотическом сне, ощущение страха. Испытуемые описывали свои ощущения, не выходя из состояния гипноза, после того как интенсивность эмоции снижалась. Вот некоторые примеры из отчетов испытуемых: «Я хотел отвернуться... и не мог... я был слишком испуган, чтобы сдвинуться с места». Или: «Все мое тело словно стало ватным... я хотел убежать... но словно окаменел и не мог двигаться».

Мы не можем сказать наверняка, почему страх иногда вызывает оцепенение, полную неспособность к движению. Возможно, мы унаследовали эту реакцию от наших предков-животных, которые замирали, притворяясь мертвыми, чтобы не стать добычей хищника. Подобное предположение выглядит достаточно правдоподобным.

И сегодня есть хищники, которые нападают только на движущуюся добычу. Если согласиться с этим предположением, то мы вправе заключить, что реакция оцепенения, так же как и реакция бегства, выполняет защитную функцию (Plutchik, 1980).

Второй непосредственный эффект страха — его способность мотивировать бегство — вполне понятен и объясним. Мы уже говорили, что страх — хороший учитель. Но страх также хороший и надежный защитник: не существует более сильной мотивации для поиска безопасной среды существования, чем страх. У современного человека страх могут вызвать не только физические объекты или физическая угроза. Мы можем бояться потерять любимого человека или работу, но еще более страшной может стать угроза утраты любви и уважения, в том числе самоуважения. Умеренно выраженная эмоция страха помогает нам избегать ситуаций, угрожающих нашему физическому и психическому «Я». Независимо от того, насколько успешно мы справляемся с повседневными стрессами и требованиями, которые предъявляет нам жизнь, потенциальная возможность угрозы нашему физическому и психическо-toy «Я» существует постоянно.

Пока страх не выходит за пределы разумного, в нем нет ничего ужасного или дезадаптивного. Он защищает нас от опасности, заставляет учитывать возможный риск, и это чрезвычайно полезно для адаптации и в конечном итоге способствует благополучию и счастью индивида.

Как мы уже отмечали, страх выполняет социальную функцию. По наблюдению этолога Эйбла-Эйбесфельдта, страх заставляет индивида искать помощи. Так, например, если квартиру одного из жильцов дома обворовали, то дружные соседи соберутся и выработают совместный план действий для предотвращения подобного в будущем. Каждый раз, когда кому-то в семье угрожает опасность, все члены семьи объединяются, чтобы поддержать близкого им человека. То же самое можно наблюдать в любом сплоченном коллективе и даже внутри отдельно взятой нации.

Итак, мы убедились в том, что страх, как и другие базовые эмоции, выполняет важные адаптивные функции. Эмоцию страха не следует рассматривать как нечто ужасное, пока она не выходит за пределы разумного и соответствует требованиям ситуации. Известному изречению Франклина Рузвельта «Самое страшное в жизни — это страх» нельзя отказать в остроте, но все же его не стоит считать истиной в последней инстанции.