Студопедия Главная Случайная страница Задать вопрос

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

ТЕТ-А-ТЕТ




Митька сидел на качающейся скамейке под шезлонгом и с тоской смотрел на лягушатник. Купаться ему было нельзя. Порезанная стеклом ступня заживала плохо. На­ступать на ногу он еще не мог. И потому сумел добраться только до этой скамейки. Отец ушел с Бегемотом на море. А Митьке всучил газету кроссвордов, на которые Митьке было ''глубоко начхать". Ни известной французской певицы из четырех букв, ни знаменитого рок-ансамбля из восьми, и уж, тем более, струнного инструмента из пяти букв он не знал, и знать не хотел. Душа опять изнывала тоской по деду и деревне. Дед, наверное, проверяет раколовки. Вода в их озере настолько прозрачная и светлая, что дно видно даже на трехметровой глубине. Раков в озе­ре водилось много. Иногда попадалось и до двухсот штук. Дед вываливал их из корзины на веранде, и Митька про­водил с раками эксперименты. Если засунуть в клешню рака спичку, он зажмет ее так сильно, что может висеть на клешне хоть полдня. А еще раки очень смешно щелкают шейками об пол. Для чего они это делают, Митька не знал, но наблюдать за этим было забавно. А еще у деда был свой собственный "ветрячок". Если вдруг в ненастную погоду в деревне отключалось электричество, дед врубал свое автономное энергоснабжение. Худо-бедно, а впотьмах не сидели. В деревне была настоящая жизнь. А здесь, на курорте, все казалось Митьке игрушечным. И эти шез­лонги, и пластиковые стульчики, и бассейн для детей, который пустовал без дела, потому как даже маленьким детям интереснее походить по настоящему песку, побро­сать в морские волны настоящие камушки. И даже колесо обозрения не шло ни в какое сравнение с лабазом, кото­рый был построен дедом на четырех, росших близко друг к другу соснах. Сосны были ровными и высокими. Дед рассказывал, что именно из такой древесины строят корабли. Ни одного сучка на стволе до самой кроны. Лабаз был построен, что называется, клёво. Каркас был прикреплен к стволам стяжками. Ольховые жерди нижней и верхней площадок были устланы еловым лапником. С крыши лабаза лапник свисал живым козырьком и защи­щал от непогоды. Даже в дождливый день здесь было сухо. С трех сторон нижняя площадка была огорожена периль­цами из ольховых колышков. В сильный ветер деревья раскачивались и лабаз превращался в настоящую колы­бель. Построен лабаз был в охотничьих целях, на тот слу­чай, когда к деревне подходило стадо диких кабанов. Кабаны наносили немалый вред картофельным полям. С лабаза открывалась такая панорама, что дух захватыва­ло. Чаще всего Митька забирался на лабаз с Ванькой Рушновым. Хоть и младше на два года, но парнем тот был тол­ковым и с хорошей фантазией. Иногда они представляли себя за штурвалом вертолета, а иногда – на борту большого корабля. С лабаза хорошо было видно даже Онеж­ское озеро. Митька нацеливал в сторону озера дедов би­нокль и, войдя в роль капитана, отдавал Ваньке четкие команды. "Есть, капитан!" — послушно внимал Ванька, охотно поддерживая игру. Однако последнее время все чаще на лабаз Митька лазал один. В мечтах его уносило так далеко, что Ваньке уже вряд ли было за ним поспеть. Хотелось понаблюдать за облаками, за работой дятла, который стучал где-то очень близко, да и вообще просто подумать одному. Эх! Показать бы этот лабаз Рите.

— Дима!

Послышалось, что ли?! Митька закрутил головой, а сердце забилось так часто и гулко, словно кто молоточком застучал по бетонному краю бассейна. Он бы узнал Ритин голос из тысячи. И она была одна!

— Мне твой папа сказал, что у тебя проблема с ногой и ты не можешь ходить. Я тебе мороженое купила, вкусное, с орехами. Угощайся.

— Спасибо. Присаживайся. — Митька пододвинулся. Некоторое время они молча ели эскимо. Митька молил, чтобы мороженое не очень быстро кончалось, потому как не знал, о чем вести разговор дальше. Но мороженое таяло на глазах и уже даже текло по пальцам. Приходилось их облизывать.

— Ты что такой скучный? Тебе здесь не нравится?

— Не-а! — покачал головой Митька. — Здесь все какое-то кукольное. Как в театре. Я к такому не привык.

— А где тебе нравится быть?

— В деревне, у деда.

— Я никогда не была в деревне. Как там? Расскажи. И Митьку понесло. Никогда еще не заливался он таким

соловьем. Рассказал про корову Зорьку, что пасется с колокольчиком на шее и к сумеркам сама приходит домой, про Шарика, который подвывает бабушке, когда та запевает украинскую песню, про кота Степана, который научен кивать головой, когда ему задаешь вопрос: "Есть хочешь?” Но это все были только цветочки, которые

преподносились Рите Митькой с легким юмором. Потом в его голосе появились серьезные нотки. Разговор повернулся на лабаз, остров Откровения, чудеса святой воды, которая лечит бородавки.

— Как я хочу все это увидеть!

Глаза у Риты горели таким восторгом, что у Митьки вырвалось:

— А ты приезжай! Я обязательно тебя туда отвезу. У меня дед с бабулей мировые! — И Митька с чувством качнул ногой скамейку. Крашеные цепи сначала недо­вольно заскрипели, потом разошлись, замурлыкали, и мир блаженно закачался в серых Ритиных глазах.







Дата добавления: 2015-08-27; просмотров: 277. Нарушение авторских прав

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2017 год . (0.005 сек.) русская версия | украинская версия