Марьино

Это место близ старинного русского городка Рыльска не иначе отмечено Всевышним: и красотой своей, и плодородием, и рукотворными памятниками, которые сотворены русскими людьми и сохранены их потомками. Невидимая связь времен и поколений чудесным образом создавала особое очарование этих мест. Пожалуй, только один этот шестисотлетний дуб, исполин усадебного парка, молчаливый свидетель преобразований Мазепы, которому Петр I пожаловал эти земли, знает все о тайне марьинской души, о честолюбивых замыслах блестящего дипломата Ивана Ивановича Барятинского, которым суждено было сбыться.

Он получил Марьино в наследство от родителей в 1811 году и задумал грандиозное строительство дворца и парка с прудом на английский манер. Нашелся в провинции и архитектор, курянин Карл Иванович Гофман, воплотивший эту идею вместе с талантливыми русскими мастеровыми, имена которых дошли и до наших дней. Кирпичных дел мастер Наседкин и его сыновья были даже увековечены на обелиске, который заказал еще хозяин дворца сразу же после строительства. Обелиск, правда, не сохранился, но творение рук человеческих пережило не одно поколение.

Дворцово-парковый ансамбль был построен в кратчайшие сроки, за девять лет, по единому архитектурному замыслу и под единовластным руководством европейски образованного сиятельного и очень богатого владельца. Немудрено, что и в те времена, и по сей день он считается одним из самых лучших образцов архитектуры и садово-паркового искусства эпохи рассвета русского классицизма, стоит в одном ряду с такими шедеврами отечественного зодчества, как петербургский Павловск и Петродворец, московские Кусково и Архангельское. Назван дворец в честь жены Ивана Ивановича Барятинского – Марьино.

Не все постройки архитектурного ансамбля сохранились до наших дней. Однако его гордость, пейзажный парк, со временем становится все краше.

Большой марьинский пруд был обустроен на речке Избице. Два островка на нем украшают и сегодня шестнадцатиколонная ротонда под сферическим куполом и кирпичная лютеранская кирха. Через каналы были перекинуты мосты, четыре из которых действуют и сейчас.

Достопримечательностью марьинского парка является чугунный монумент «Орел» – символ русской воинской славы, воздвигнутый в 1903 году в память о подвигах сына И.И. Барятинского – Александра, пленившего вождя горцев имама Шамиля, и в честь победоносного окончания Кавказской войны.

В парке, богатом растительностью, редкими породами деревьев, было множество оранжерей и зверей. Сегодня этот природный заповедник – едва ли не единственный в округе, где пасутся олени и косули, вольно чувствуют себя дикие утки и другая живность.

Родовое семейное гнездо Барятинских, несмотря на свою удаленность от столиц, не было оторвано от культурных центров России. Внутренние помещения дворца были отделаны с изысканной роскошью и хранили в своих стенах ценнейшие произведения искусства, которые князь покупал за границей: картины и скульптуры, фарфор, редкие книги. Особо значимые произведения искусства были приобретены в Италии. Вот воспоминание лишь одного из современников, восхищенного царскими сокровищами Марьина и бытом его обитателей: «Число комнат во дворце исчислялось сотнями. В этих комнатах сосредоточено было все, что страшное богатство, соединенное со вкусом, могло бы только придумать. Вас обычно приглашали на несколько часов, ну на несколько дней, в течение которых вас кормят, забавляют, укладывают спать. Удовольствие во всем беспримерное. Прислуги бездна. Экипажей и лошадей сколько угодно. Есть оркестры музыки, хоры певчих, псовые охоты…»

Гостей считали своим долгом угостить музыкантами и актерами. Игрались пьесы на русском и французском языках. Первые – крепостными актерами, а вторые – членами семейства, гувернантками и соседскими помещиками. До пятидесяти крепостных музыкантов составляли оркестр. Сам хозяин страстно любил и даже сочинял музыку. Курский камерный оркестр сегодня разучивает одну из увертюр, написанных Барятинским, и она вновь, спустя века, будет звучать в его родовом гнезде.

(По С. Мельниковой)