Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Специфика массовой коммуникации и ее функции.




 

Основные параметры, отличающие массовую коммуникацию от групповой – количественные. В то же время, вследствие значительного количественного превосходства (увеличение отдельных коммуникативных актов, каналов, участников и т.п.) создается новая качественная сущность, у коммуникации появляются новые возможности, создается потребность в особых средствах (передача информации на расстояние, скорость, тиражирование и т.п.).

 

Выделим следующие общие условия функционирования массовой коммуникации (по В.П.Конецкой, с изменениями):

массовая аудитория (она анонимна, пространственно рассредоточена, но делится на группы по интересам и т.п.);

социальная значимость информации;

наличие технических средств, обеспечивающих регулярность, скорость, тиражированность информации, передачу ее на расстояние, хранение и многоканальность (в современную эпоху всеми отмечается преобладание визуального канала).

Массовость как определяющая характеристика массовой коммуникации создает, фактически, новые сущности в коммуникационном процессе. Участниками процесса общения считаются не отдельные индивиды, а мифологизированные собирательные субъекты: народ, партия, правительство, армия, олигархи. Даже отдельные личности предстают как имиджевые мифологемы: президент, лидер партии, медиа-магнат и т.п. Современные исследователи приходят к выводу о том, что функция информирования в массовой коммуникации уступает место функции объединения, а вслед за ней – управления, поддержания социального статуса, подчинения и власти.

Проблема коммуникации и власти, взаимной ответственности за сообщения и их последствия становится определяющей проблемой современного гражданского общества.

Использование деятельностных моделей коммуникации и дискурса (экономика лингвистических обменов П.Бурдье, критический дискурсный анализ Н.Ферклафа и т.п.), диалогического подхода позволяет в бульшей степени учесть разнообразные факторы, определяющие речедействие в политическом, рекламном и другом массовом дискурсе, ‘трение слова о внесловесную среду’ (М.М.Бахтин). При любой степени ‘массовости’ как со стороны источника сообщения, так и со стороны получателя, выясняется, что ответственным как за создание текста, так и за конечную его интерпретацию всегда является конкретный пользователь языка, индивид со всей его включенностью в языковую и социальную среду. Вопрос ‘кто виноват’, ‘кого класть на рельсы’ и т.п. может, таким образом, получить и юридическое решение.

Основные аспекты концепции языка и власти французского социолога П.Бурдье (Pierre Bourdieu), автора теории праксиса, связаны с признанием существования

· разных языков и разного права на речь – отсюда возможность цензуры и квази-цензуры, т.е. узурпации преимущественного права говорить в той или иной среде и ситуации (Я, как президент, со всей ответственностью заявляю), сообщать новости (ведь в газете же написано!), выносить суждения (Кто я такой, чтобы судить, а они там вверху лучше нас знают);

· трех видов капитала: экономического, культурного и символического, и – что самое главное и иногда опасное – возможности их взаимной конвертации; политический лидер или продвигающая продукт на рынок фирма стараются приобрести максимальный символический капитал не ради искусства: корпоративный имидж фирмы или государственный пост позволяют легче пополнять капитал первого типа;

· лингвистического рынка, где символический товар позволяет получить прибыль, отсюда – различные стратегии поведения на этом рынке, связанные с различным статусом в разделении символической власти, различным правом на речь (агрессия; снисхождение; пока редко наблюдаемое взаимопонимание и взаимодействие; и совсем уж фантастическое – возвышение адресата отправителем сообщения).

 

Приемы осуществления целей разноообразны:

коммуникативная агрессия: прямая (инвективы, обвинения, хамство, символика партии вместо национальной или государственной и т.п.) и косвенная (кодовая): агрессивное навязывание лексики, фразеологии, символики, а вместе с этим – мировоззренческого блока (развитой социализм, антитеррористическая операция и др. эвфемизмы на службе власти, воспроизводящиеся интертекстуальным механизмом);

регулировка права на сообщение: лишение слова как агрессия (право принадлежит ведущему собрание или лидеру) вплоть до прямой или косвенной цензуры (запрет определенных средств массовой информации или создание фильтров); ‘внутренняя цензура’, воспитывающаяся годами прямых запретов, также воспроизводящаяся интертекстуальным механизмом;

постоянное воспроизводство отношений властной иерархии, поддерживающее эти отношения: снисходительный дискурс ‘начальника’ по отношению к подчиненным (родненькие вы мои – в устах генерала по отношению к раненым солдатам), или пример П.Бурдье: мэр французского города По, обращавшийся к избирателям на местном, обычно считающемся ‘непрестижным’, диалекте и т.п.;

мимикрия функций и участников коммуникации: часто использование средств коммуникации по прямому назначению, с явными намерениями может навредить результату, в этом случае коммуникант ‘притворяется’.

 

Так, воронежские цыганки уже не спрашивают: Маладой, спрасить можна? (чистая фатика, испрашивание разрешения на начало общения), вводный вопрос теперь звучит так: Как проехать на автовокзал? – это особенно умиляет в устах цыганок, промышляющих в этом городе всю свою жизнь. Агрессивное начало коммуникации уже не предполагает испрашивания разрешения, агрессивная фатика здесь притворяется жалобным вопросом или просьбой.

В предвыборном политическом дискурсе директив Отдай мне власть, фактически, притворяется ассертивом (описание всем известного положения дел в негативном плане) или комиссивом (предвыборные обещания в виде программы, которую почти никогда нельзя выполнить). Информативная функция в данном случае также, в реальности, минимальна. Предвыборная коммуникация фактически преследует цели объединения социальных групп, признающих тот или иной авторитет у власти. Единственной целью политического дискурса, таким образом, является достижение власти (символический капитал), а основной целью рекламного дискурса – получение прибыли (экономический капитал).

В современной России наблюдается и печальная тенденция получения культурного капитала путем конвертации капитала денежного или властного. Система платного образования порой является примеры извращенной коммуникации: Я вам заплатил, давайте диплом. Основная функция педагогического дискурса отходит на второй план, когда деньги или авторитет власти напрямую обмениваются на дипломы и ученые степени. Концепция Бурдье, таким образом, косвенно объясняет фрейдовскую связку стремления к знаниям и стремления к власти.

Кроме того, важнейшей проблемой в исследовании массовой коммуникации является проблема соотношения реальности и сообщения. Во многом эта проблема напоминает споры о природном или социальном происхождении коммуникации, природной или социальной природе знака. Как и в случае народной этимологии, наивное сознание участников массового коммуникативного процесса воспринимает сообщение как прямое отражение реальности. Интерпретационный компонент сообщения воспринимается только в бинарных понятиях ‘правды’ или ‘лжи’.

Масла в огонь подливает современный визуальный этап в развитии массовой коммуникации. Раньше (в период ‘галактики Гутенберга’ – выражение М.Мак-Люэна) на наивное сознание действовала, в основном, магия печатного слова. Ведь в газете же написано! Зря не будут писать! – так интерпретирует большинство адресатов массовой коммуникации газетные сообщения, в особенности, в эпоху тоталитарного дискурса. Теперь наивное сознание приводит следующие соображение для доказательства авторитетности источника и достоверности сообщения: Я сам(а) по телевизору видела! Наивный адресант не задумывается о многоступенчатости создания сообщения в массовой коммуникации, о многоярусности фильтров, которое оно проходит (от самоцензуры, через агентства и редакторов, до собственно цензуры). В связи с этим, сейчас следует скорее говорить о создании вторичной реальности в нарративе массовой коммуникации, нежели о каком-либо отражении реальности первичной.

Нарратив (от лат. narro ‘рассказывать, сообщать’) – понятие, заимствованное из литературоведения, оно обозначает последовательность изложения и структуру сообщения (сюжет, завязка, развитие конфликта, развязка, герои). Исследования нарратива современных новостей во многом опираются на работы нашего соотечественника В.Я.Проппа о структуре волшебной сказки. Как и в сказке, в новостях (многосерийная сказка) существуют волшебники и злодеи, герои и дурачки. Исходные прототипы (реальные политические субъекты) называются ньюсмейкерами, то есть, создателями новостных ситуаций. Если в тот или иной день не происходит ничего из ряда вон выходящего, нет новостных ситуаций, работники газет, радио и телевидения их придумывают.

Субъективная составляющая нарратива, то есть, интерпретация событий газетчиками или телевизионщиками, знаковые средства выражения отношения к сообщению составляют стратегию манипулирования сознанием получателя сообщения, называемую нарративным позиционированием. Позиция в системе ценностей получателя, которую получает товар или политик, зависит от того, как ему их преподносят. Так, в теленовостях можно показать, как споткнулся президент страны, а можно и не показывать этой детали, можно показать трясущиеся руки членов ГКЧП, а можно и вставить какой-нибудь символ единства СССР и т.п. Средства воздействия, даже при сохранении фонограммы без вырезок, находятся в полном распоряжении оператора и редактора.

Социальная значимостьмассовой коммуникации заключается в соответствии определенным социальным запросам и ожиданиям (мотивированность, ожидание оценки, формирование общественного мнения), воздействие (обучение, убеждение, внушение и т.п.). В каком-то смысле, лучше воспринимается то сообщение, которого ждут (пример: предвыборная коммуникация В.В.Путина содержала нередко взаимно противоречивые сообщения для различных целевых групп).

Взаимоотношение источника и получателя в массовой коммуникации также приобретает качественно новый характер. В качестве отправителя сообщения выступает, как уже было сказано, общественный институт либо мифологизированный индивид. Получателем являются целевые группы (target groups), объединяемые по некоторым социально значимым признакам. Задача массовой коммуникации – поддержание связи внутри групп и между ними в обществе. Фактически, такие группы могут создаваться в результате воздействия массовых сообщений (электорат новой партии, потребители нового товара, клиенты новой фирмы).

Не следует считать, что целевые группы и общество в целом являются пассивными ‘кроликами’ в массовом коммуникационном процессе. Их воздействие на процесс проявляется, во-первых, в учете ‘фактора адресата’ составителями сообщения, а во-вторых, в реальном отзвуке сообщения, последствиях в виде определенных общественных действий, а с учетом развития современных средств связи – и в возможности интерактивности (обратная связь).

культурный контекст

события ® в ы б о р знания с о з д а н и е явный уровень и н т е р п р е т а ц и я знания   общественное мнение ®
информация ® отправители ® массовые сообщения аудитории ®   последствия ®
® темы ценности скрытый уровень ценности   ® действия, отношение

 

 

социальная реальность

В приведенной модели массовой коммуникации направление стрелок может быть изменено и на обратное. Обратная связь в массовых процессах осуществляется как явными средствами (выступления рядовых членов организации на митингах и собраниях, письма в редакции, интерактивный теле- или радиоэфир), так и неявно (исследование общественного мнения через опросы – opinion polls, анализ слухов и анекдотов, прослушивание разговоров и просмотр частной электронной переписки).

Технические средствав массовой коммуникации включают средства массовой информации (СМИ: пресса, радио, телевидение, интернет), средства массового воздействия (СМВ: театр, кино, цирк, зрелища, литература) и собственно технические средства (почта, телефон, телефакс, модем). Массовой коммуникации, особенно в современную эпоху, свойственна многоканальность:используются визуальный, аудитивный, аудитивно-визуальный канал, устная или письменная форма коммуникации и т.п. Появилась техническая возможность двунаправленной коммуникации, как открытой (интерактивность), так и скрытой (реакция слушателя или зрителя, поведение), взаимного приспособление отправителя и получателей. Поскольку и выбор каналов, и приспособление осуществляются под влиянием общества и групп получателей, иногда говорят: СМИ – это мы сами.

Особенность массовой коммуникации, как указывает У.Эко, в том, что есть общего в разных способах коммуникации (газета, кино, телевидение или комикс). Как и М.Мак-Люэн (The medium is the message), итальянский исследователь отмечает, что индустриализация средств коммуникации изменяет не только условия приема и отправки, но и сам смысл сообщения, то есть, тот блок значений, который задумал передать автор, независимо от способов распространения. Массовая коммуникация, согласно У.Эко, появляется в то время, когда имеется

· общество индустриального типа, внешне сбалансированное, но на деле насыщенное различиями и контрастами;

  • каналы коммуникации, обеспечивающее ее получение не определенными группами, но неопределенным кругом адресатов, занимающих разное общественное положение;
  • группы производителей, вырабатывающих и выпускающих сообщения промышленным способом.

Фактически, массовая коммуникация – это условный термин: ‘все’ не общаются, на деле происходит общение между социальными группами, укрепляющее или расшатывающее существующую общественную структуру. Видимо, именно эта функция (объединения, социоцентрическая) и должна признаваться главной в массовой коммуникации. В то же время, по традиции, иерархию функции массовой коммуникации начинают с информационной. Так, Г.Лассвелл выделяет информационную (обозрение окружающего мира), регулирующую (воздействие на общество и познание его через обратную связь) и культурологическую функции (сохранение и передача культурного наследия от поколения к поколению). Ряд исследователей добавляют развлекательную функцию. В.П.Конецкая выделяет три группы теорий, ориентированных на преобладание той или иной ведущей функции массовой коммуникации: функция политического контроля; функция опосредованного духовного контроля; культурологическая функция.

Глобализация массовой коммуникации, предсказанная М.Мак-Люэном, в конце XX века выразилась в развитии всемирной компьютерной сети Интернет. Наличие возможности почти мгновенной связи с одновременным использованием визуального и аудиального канала, текстового и невербального сообщения качественно изменило общение. Появилось понятие виртуальной коммуникации. В каком-то смысле, сама сеть не является средством массовой информации, ее можно использовать и для межличностной, и для групповой коммуникации. В то же время, те возможности, которые она открывает именно для массовой коммуникации, свидетельствуют о начале новой эпохи в развитии коммуникативных систем.

Можно сказать, что коммуникация в природе и обществе прошла следующие стадии: тактильно-кинесическая у высших приматов, устно-вербальная у первобытных народов, письменно-вербальная на заре цивилизации, печатно-вербальная после изобретения книги и многоканальная, начинающаяся в современный момент.

Литература:

1. Зверинцев А. Коммуникационный менеджмент. Рабочая книга менеджера PR. Глава 3. Организация. СПб.: Изд-во Буковского, 1995 (1997). С.20 сл.

  1. Почепцов Г.Г. Теория и практика коммуникации. Глава 3. Глава 5. Глава 6. М.: Центр, 1998. С. 296 сл.
  2. Конецкая В.П. Социология коммуникации. М., 1997. Глава X, XI, XII.
  3. Кузин Ф.А. Культура делового общения. М.: Ось-89, 1998.
  4. Лапинская И.П. Русский язык для менеджеров. Воронеж: Изд-во ВГУ, 1994.
  5. Язык и массовая коммуникация. М., 1984.
  6. Эко У. Отсутствующая структура. Введение в семиологию. СПб., 1998. С. 407-409.
  7. Bourdieu P. Language and Symbolic Power. Cambridge: Polity Press, 1991.
  8. Bovée C.L., Thill J.V. Business Communication Today. N.Y., 1989.
  9. Dimbleby R., Burton G. More Than Words: An Introduction to Communication. N.Y., 1998. Pp. 95-152.

 

Приложение.

Схема первичного анализа коммуникативного акта

(события коммуникации)

Who says what to whom in which channel with what effect?

(Harold Dwight Lasswell, 1902-1978)

1. Кто является отправителем/источником сообщения (индивид или организация)?

2. Что является содержанием сообщения (письменного или печатного текста, устной речи, мимики, жестов и пантомимики, позы и пространственного расположения, изображения, фильма, ролика, видеоряда, логотипа, символики и т.п.) и в какой форме или разновидности осуществляется коммуникация?

3. Кому направлено сообщение, кто является адресатом (индивид, организация, ‘народ’ и т.п.) и каков тип коммуникации (интраперсональная, межличностная, групповая, внутриорганизационная, массовая, межкультурная)?

4. По какому каналу передается и принимается сообщение (визуальный, слуховой, кинестетический, тактильный) ?

5. Каковы цели и функции коммуникации в данном случае (выражение, обращение, сообщение, поэтическая, фатическая, метакоммуникационная)? Чьи и какие потребности она обслуживает?

Таблица анализа коммуникативного акта

источник сообщение и форма адресат и тип канал цели и функции
кто? кто сообщает? кому? каким способом? зачем?
         

 







Дата добавления: 2015-09-19; просмотров: 1081. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2019 год . (0.006 сек.) русская версия | украинская версия