Наследование по завещанию. Упоминание о завещании (обряжении) мы находим в самом древнем памятнике русского права: "Аще створить обряжение

Упоминание о завещании (обряжении) мы находим в самом древнем памятнике русского права: "Аще створить обряжение, таковой возьмет уряженное его, кому будеть писал наследити имение" (ст. 13 дог. Олега (Аскольда)). Важно то, что здесь упомянута уже письменная форма завещания. Хотя понятно, что к ней прибегали только высшие слои общества. В большем ходу были устные распоряжения наследодателя при свидетелях перед своей смертью: "Аще кто умирая разделить дом детем своим, на том же стояти" (ст. 105 РП Кар. сп.). Псковская судная грамота знает уже "нотариальную" форму завещания: "И рукописание у кого написано и в ларь положено", - гласит ст. 14 памятника. До нас дошел подобного рода акт - духовная новгородца Климента, датируемая XIII в. Этот документ особо важен тем, что в нем впервые в актовом материале мы находим следы влияния такого принципа, как свобода завещаний. Согласно мнению такого авторитета, как М.Ф. Владимирский-Буданов, самый древний период не знал этого принципа, и наследодатель был связан кругом наследников, расширить которых он не имел права. Он мог только распределить доли между ними.

В Московскую и Имперскую эпохи принцип свободы завещаний только укрепляется. К 1917 г. право знало два вида завещаний: нотариальные и домашние. Устные завещания или "словесные", как говорил закон, никакой силы не имели (ст. 1023 Св. зак. гр.). Нотариальное завещание составлялось нотариусом в присутствии наследодателя под его диктовку. Нотариус вносил текст завещания в особую актовую книгу, с которой на руки наследодателю могли выдать копию (так называемая выпись). Это завещание имело абсолютную силу и не подлежало оспариванию в суде.

Домашнее духовное завещание представляло собой более неформальный акт. Как гласил закон, "домашнее завещание может быть писано на бумаге всякого формата и размера, не исключая и почтовой, лишь бы бумага сия, состоя из двух полных половинок, составляла целый лист. Но завещания, писанные на отрывках листа или клочках бумаги, недействительны" (ст. 1045 Св. зак. гр.). Домашнее духовное завещание писалось рукой наследодателя либо по его просьбе посторонним лицом. Необходима была подпись наследодателя и "сверх того подпись трех свидетелей или по крайней мере двух" (ст. 1048 Св. зак. гр.). В особых случаях этого не требовалось (ст. 1053). Свидетелями по домашнему завещанию должны быть лица из числа посторонних, завещание не должно было быть составлено в их пользу. По открытии наследства домашнее духовное завещание должно было быть опротестовано в суде. Наследник по завещанию через суд приглашал всех заинтересованных лиц его оспорить. Эта процедура была, пожалуй, единственным средством от эпидемии подложных духовных, вызванной излишне либеральной формой завещания. Простота его составления буквально провоцировала племянников и племянниц подсыпать в утренний кофе дядюшкам и тетушкам мышьяк. Судебная практика по этим делам просто огромна! Не обошла стороной эту тему и русская классическая литература.

В период с 1918 по 1923 г. наследование по завещанию было отменено. Но с 1923 г. оно снова стало возможным. Тем не менее ГК 1922 г. не знал принципа свободы завещаний, наследодатель мог только распределить доли между наследниками. Впрочем, наследодатель мог завещанием лишить наследников по закону наследства - вот, пожалуй, единственное проявление такой свободы. Наследство, естественно, становясь выморочным, отходило Советскому государству. Право наследодателя ограничивалось также необходимостью выдела обязательной доли лицам, состоявшим на иждивении последнего.

ГК 1964 г. восстановил принцип свободы завещаний, оговорив только алиментные права иждивенцев, несмотря на волю завещателя (ст. 534).

Советский закон признавал только нотариальную форму завещания. ГК 1964 г. дополнил количество инстанций, чье удостоверение приравнивалось к нотариальному (ст. 541).

Основы 1991 г. не внесли ничего существенно нового в институт наследования.

§ 5. Русское вещное право