Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Общая динамика сопротивления кожи в процессе решения мыслительных задач.




Запись фона перед решением задачи давала разную картину. Если испытуемый возбужден или с некоторым волнением ждет предъявления задачи, то кривая записи фона характеризуется хаотическими колебаниями с различной величиной амплитуды, а общая направленность кривой - в сторону падения сопротивления кожи. В случаях, когда испытуемый спокоен, запись фона имела плавный характер с направленностью в сторону повышения сопротивления. До опыта, если у испытуемых

возникало напряжение, экспериментатор старался снять его, предлагая не думать о предстоящей задаче, "отключиться" от окружающей обстановки. Основные эксперименты проводились только при условии, если испытуемый перед предъявлением задачи находился в относительно спокойном состоянии. Как показали опыты, кривая записи сопротивления кожи на разных этапах решения одной задачи и при решении разных задач могла иметь разную форму: или относительно ровная с тенденцией к повышению сопротивления, или состоящая из серии колебаний с небольшой амплитудой, или, наконец, на относительно спокойном фоне могли наступать резкие и сильно выраженные изменения КГР - падения сопротивления кожи. Как правило, при решении испытуемыми сложных задач наблюдались различные сочетания изменений этих типов. Специальному анализу был подвергнут феномен резкого падения сопротивления кожи.

Было выдвинуто предположение о том, что резкие падения сопротивления кожи связаны с эмоциональными состояниями, "экстренно" возникающими у испытуемого по ходу решения задачи. В связи с имеющимися в литературе разногласиями по вопросу о психологическом значении КГР были проведены специальные эксперименты по уточнению психологической значимости КГР в условиях решения мыслительных задач. В этих экспериментах испытуемому давалась следующая инструкция: в момент наступления отчетливо выраженных переживаний эмоционального возбуждения подавать условленный сигнал (нажимать на кнопку, на которой находился палец руки испытуемого), который регистрировался на ленте прибора. Мышечное усилие, связанное с нажимом на кнопку, могло само вызывать незначительную ориентировочную реакцию, проявляющуюся в КГР. Эта реакция, естественно, предварительно угашалась. Опыты, проведенные с таким самоконтролем, показали, что имеется строгое совпадение резких изменений в КГР с моментом подачи указанного сигнала испытуемым. Не было зарегистрировано ни одного случая подачи этого сигнала без значительного падения сопротивления кожи. При этом оказалось, что сигнал подавался испытуемым после начала сдвига КГР. Словесные отчеты после опыта также указывают на связь факта появления резких изменений сопротивления


кожи с эмоциональными состояниями испытуемого. Таким образом, эти данные подтверждали, что в изучаемых экспериментальных условиях падение сопротивления кожи является показателем эмоциональной активации. В этом исследовании не ставилась задача дать качественную характеристику эмоциональных состояний.

В словесном отчете после опыта испытуемые обычно сообщали, что эмоциональные состояния появляются в тот момент, когда наступает первая фаза решения задачи ("вдруг увидел ранее не замечавшееся продолжение", "новую идею", "нашел идею

решения", "стало ясно..." и т.п.). Таким образом, уже данные словесных отчетов в самой общей форме выявляют то обстоятельство, что момент возникновения состояний эмоциональной активации приурочен к критическим моментам процесса решения задачи, к выявлению в ходе умственной работы нового принципа действий, нового направления поисков.

Различные типы шахматных задач решаются по-разному. При решении одних преобладает деятельность по нахождению идеи задачи, а при других - деятельность по техническому расчету вариантов. Оказалось, что различный тип умственной деятельности (преимущественное преобладание поиска идей или технического расчета вариантов) проявляется в особенностях кривой записи сопротивления кожи. Если общая схема решения ясна испытуемому с самого начала, и он уверен, что задача будет им решена, падения сопротивления кожи минимальны. Напротив, падения сопротивления кожи особенно выражены при решении задач, где наиболее развернутым оказывается звено поиска основной идеи решения. Эти данные прямо говорят о связи состояний эмоциональной активации прежде всего с творческим звеном мыслительной деятельности.

Основные эксперименты заключались в сопоставлении динамики КГР и речевого рассуждения испытуемого, решавшего задачу, с точным временным соотнесением регистрировавшихся параметров, что позволяет обогатить представления о мыслительном процессе (рассматривались случаи падения сопротивления в 3 кОм и более). Анализ данных, полученных в этих экспериментах, также указывает на связь состояний эмоциональной активации с выявлением в ходе умственной работы нового принципа деятельности. Вместе с тем оказалось возможным более дифференцированно подойти к анализу самой связи состояний эмоциональной активации с нахождением принципа решения задачи и структурой процесса решения задачи в целом, более дифференцированно по сравнению с данными словесного отчета.

Объективный анализ временных соотношений между началом падения сопротивления кожи и называнием испытуемым действия, с которым связывается принцип решения задачи либо направление дальнейших поисков, показал, что состояния эмоциональной активации не просто приурочены к называнию нового принципа действия, но закономерно предшествуют ему.

Был проведен также анализ временных соотношений между началом сдвига КГР и возникновением в речи эмоциональных восклицаний. Установлено, что типичным является возникновение состояния эмоциональной активации практически одновременно с произнесением междометий ("Ага!", "Ой!" и т.п.). Состояние эмоциональной активации проявляется в двух индикаторах: произнесении междометий и падении сопротивления кожи.


Этот факт служит еще одним подтверждением правильности принятой интерпретации КГР в исследуемых условиях как индикатора эмоциональных состояний. Вместе с тем исследование показывает, что "ага-реакция", к которой ученые иногда относились с предубеждением, есть реальный психофизиологический факт.

Междометия, как и показатели КГР, как правило, на несколько секунд опережают называние испытуемым действия, выражающего решение задачи или направление дальнейших поисков. Речевые высказывания испытуемых, следующие за эмоциональным междометием и предшествующие называнию конкретного действия, очень характерны: сигналы самоостановки ("стоп-стоп-стоп-стоп"); обозначение состояния приближения к неосознанной еще идеи ("так-так-так-так", "вот-вот-вот-вот", "наверное"), констатация еще неясного результата поиска ("что-то мелькнуло", "что-то есть", "кажется, нашел", "кажется, решено"), выражение сомнения ("а...а или не а?"), необходимости попробовать ("попробуем-попробуем", "интересно-интересно"). Только в редких случаях испытуемый почти сразу после восклицания называет конкретный ход. Речевая активность в интервале между появлением состояния эмоциональной активации и называнием конкретного действия свидетельствует о том, что поиск продолжается. Эмоциональная активация выступает как предвосхищение принципа решения задачи; такое состояние связано как бы с "чувством близости решения". Таким образом, феномен предвосхищения в мыслительной деятельности имеет по крайней мере три разновидности: словесно оформленные предвосхищения, предвосхищения на уровне невербализованного поиска и эмоциональные предвосхищения.

Анализ временных соотношений между началом сдвига КГР, которая могла приобретать как бы ступенчатую форму, и констатацией в речевом плане еще неясного результата поиска показал, что состояние эмоциональной активации, чувство близости решения, предшествует во времени даже появлению неопределенных речевых оценок. Начало сдвига КГР опережает словесную оценку испытуемым очередной попытки решения. Особенно ярко факт опережения выступает в тех случаях, когда испытуемый лишь постепенно приходит к некоторому выводу в процессе расчета и проверки вариантов, он еще не уверен в правильности оценки, в его речевой активности отражается некоторое сомнение, а кожное сопротивление начинает уже падать (например, такое опережение может быть на 18 с). Во всех случаях, когда испытуемый находил окончательное решение задачи, совпадавшее с объективно правильным, падение кожного сопротивления опережало на несколько секунд называние испытуемым окончательного решения задачи.

Таким образом, объективный дифференцированный анализ соотношения состояний эмоциональной активации с различными

компонентами речевого рассуждения показывает, что состояния эмоциональной активации, как правило, опережают словесное формулирование принципа решения задачи, направления дальнейших поисков, словесную оценку очередной попытки решения и называние окончательного решения мыслительной задачи. Эмоциональная активация возникала в ходе решения одной задачи неоднократно.

§3. Функция эмоциональной активации


С целью выяснения функций эмоциональных состояний в дальнейшем поиске решения были подвергнуты тщательному анализу отдельные случаи решения задачи. Использовался, в частности, такой параметр, как изменение организации деятельности после наступления состояния эмоциональной активации [179]. Типичной является следующая последовательность событий. В ходе решения конкретной задачи отчетливо выделяется момент резкого падения сопротивления кожи (например, на 19-й минуте). Этот момент обозначается в отчете как то, что испытуемому "стало ясно", у него появилась "идея решения". В ходе своего рассуждения он называет действие, с которым связывает решение задачи (гипотеза). Решение задачи называется испытуемым только на 30-й минуте, а состояние ясности ("кажется, что нашел решение") возникло еще на 19-й. Появляется уверенность в правильности предположения, хотя пока еще неизвестно, правильно оно или нет. Это состояние было названо эмоциональным решением задачи. Падение сопротивления в этом случае резко выделяется из фона и достигает 14 кОм. Величина реакции превосходит по амплитуде величину ориентировочной редакции на индифферентный раздражитель. Эмоциональная антиципация замысла, оформленного в речи, на 4 с опережает называние действия, с которым связано решение (рис. 7).

Таким образом, эмоциональная реакция дважды опережает "выдачу" решения на речевом уровне: называние окончательного готового решения задачи и называние вероятной гипотезы. Первое опережение измеряется минутами (иногда десятками минут), а второе опережение измеряется секундами.

Момент появления эмоционального решения делит весь процесс решения на две качественно разнородные фазы. Изменение строения процесса после появления эмоционального решения мыслительной задачи выражается в четко выраженных показателях, характеризующих структуру речевого рассуждения испытуемого. Строго очерчивается зона последующих поисков. Мыслительная деятельность становится более направленной, рассматриваются только возможные преобразования ситуации после выделенного действия. Предшествующие ему действия повторяются в строго

Рис. 7. Отрывок из протокола опыта по изучению эмоциональной активации в структуре


мыслительной деятельности. Верхняя линия - запись КГР. В середине - отметка временных интервалов. Внизу - отрывок из протокола речевого рассуждения с отметкой пятисекундных интервалов

постоянном, уже зафиксированном порядке. Уменьшается общее число рассматриваемых испытуемым последовательностей действий, сокращается объем исследовательской деятельности. Меняется также сам объем исследовательских действий: исчезает феномен переобследования некоторых элементов ситуации, которое состоит во включении одних и тех же элементов во все новые взаимодействия. Исчезновение этой тактики переобследования является показателем прекращения изменений психического отражения определенных элементов ситуации. Выявленные закономерности изменения поисковой деятельности (фиксация зоны поиска, уменьшение ее объема, фиксация направления исследования, изменение характера поисковых действий после эмоционального решения задачи) после эмоционального решения задачи свидетельствуют о том, что эмоции выполняют определенную регулирующую функцию.

При решении мыслительной задачи происходит явление сдвига эмоциогенных зон, между ними складывается определенная иерархия и преемственность: существование одной подготавливает появление другой, подготавливает и само эмоциональное решение задачи. Наряду с использованием эмоционального опыта при формировании гипотезы можно наблюдать нарастание эмоциональной окраски одного и того же действия, упоминаемого в разных попытках. Происходит как бы кумуляция ранее появившейся окраски хода. Кумуляция эмоций и постепенный сдвиг эмоциогенной зоны - условия, относящиеся к самому рождению, формированию гипотезы. В период проверки правильности уже возникшей гипотезы (после эмоционального решения задачи)

кривая КГР носит значительно более спокойный характер, чем в периоды речевого рассуждения испытуемого в первой фазе решения задачи. Небольшие по амплитуде падения сопротивления кожи соответствуют моментам, критичным для проверяемой гипотезы. Окончательному называнию испытуемым решения задачи также предшествует падение сопротивления кожи.

Эмоциональное решение задачи может иметь место и неоднократно в тех случаях, когда возникновению уверенности в действительно правильном решении задачи предшествовало возникновение уверенности в правильности такого решения, которое не было полностью правильным, но очень близким к нему. Интересно отметить совпадение объективно критических моментов для нахождения решения и субъективно критических моментов. В ходе проверки найденного принципа решения задачи испытуемый мог достаточно длительно работать в неверном направлении. Такой "ветке поиска" также предшествовал эмоциональный сдвиг. Однако после отрицательной оценки неудачного направления поиска испытуемый возвращается не к начальной ситуации задачи, а к некоторому критическому эмоционально окрашенному пункту.

Таким образом, анализ показал, что эмоциональные состояния выполняют в мышлении различного рода регулирующие, эвристические функции. Эвристическая функция эмоций состоит, в частности, в выделении некоторой зоны, которая определяет не только дальнейшее развертывание поиска в глубину, но в случае, если он приводит к неблагоприятным ситуациям, и возврат его к определенному пункту.


Подготовка эмоциональных решений задачи выражалась в следующих явлениях: в сдвиге эмоциогенной зоны "в глубину", в образовании эмоционально окрашенных пунктов (иногда множественных), к которым (а не к исходной ситуации) происходит возврат исследовательской деятельности в случае ее прекращения в определенном направлении; в изменении эмоциональной окраски одних и тех же исследовательских действий (переход от нейтрального к эмоционально окрашенному, от эмоционально окрашенного к нейтральному, эмоциональное подтверждение одного и того же действия). Иногда имеет место совпадение между двумя важными характеристиками процесса решения задачи: многофазностью (или постепенностью) эмоционального решения задачи и множественностью эмоционально окрашенных пунктов, к которым происходит возврат поиска. Факты перехода от нейтрального к эмоционально окрашенному действию свидетельствуют о подготовке эмоциональных реакций течением исследовательской деятельности, характеризующейся изменением субъективной ценности возникающих психических отражений.

Те или иные действия в конкретной ситуации не являются равноценными по их объективной характеристике. Важно отметить,

что в задачах, в которых испытуемый находит верное решение, объективно критические моменты, особо ценные преобразования ситуации и для самого испытуемого выступали как субъективно ценные действия, что выражалось в их эмоциональной окраске. Субъективные ценности выступают как отражение объективной ценности элементов. Именно это отражение и делает возможным решение сложной задачи испытуемым. Решение задач в условиях дефицита времени может вести к свертыванию этапа систематического доказательства правильности найденного решения, в результате чего момент окончательного решения задачи испытуемым (даже если это решение объективно верное) может оказаться лишь моментом формирования полной субъективной уверенности в его правильности. Таким образом, эмоциональные состояния, являющиеся выражением субъективной ценности, выполняют определенные необходимые функции. Эта необходимость подтверждается следующими наблюдениями.

При проведении экспериментов отмечались случаи, когда испытуемый не мог решить задачу и в последующем отчете писал, что не мог настроиться на решение, чувствовал вялость, незаинтересованность. Запись кожного сопротивления в таких опытах свидетельствовала об отсутствии периодов эмоциональной активации. Особенно ярко это явление проявилось у одного из испытуемых, который в период проведения целой серии опытов находился в состоянии депрессии, вызванной посторонними обстоятельствами. В этот период получалась уплощенная запись КГР и испытуемый не мог решить ни одной задачи, оцениваемой им как трудная (иногда первая реакция активации наблюдалась только после того, как испытуемому сообщали, что опыт окончен, КГР здесь особенно ярко выступает как индикатор отношения). В специальной серии экспериментов была поставлена задача искусственно вызвать у испытуемого состояние эмоциональной инактивности и проследить его влияние на продуктивность деятельности. Из применявшихся приемов относительно более эффективным оказался следующий. Испытуемому давалась специальная инструкция, в которой требовалось проговаривать процесс решения возможно более равнодушно, монотонно. Чтобы выполнить данную инструкцию, испытуемый невольно должен был гасить эмоции для сохранения равнодушного тона. В трех задачах этой серии действительно были получены "плоские" записи сопротивлений кожи, задачи не были решены и были оценены испытуемыми как трудные. "Легкие" задачи испытуемому удавалось иногда решить и при уплощенной


кривой записи КГР, но при этом наблюдалось по крайней мере одно достаточно резкое падение сопротивления кожи. В другой серии опытов испытуемому давалась следующая инструкция: "Вы должны обязательно решить предъявленную задачу. Вы должны решать

ее

абсолютно хладнокровно, без всякого напряжения. Учтите, что с помощью аппаратуры мы можем следить за Вашим эмоциональным состоянием - начнете Вы волноваться или нет. Как только Вы нарушите наше требование, мы немедленно прекращаем опыт". В этой серии одному из испытуемых было предъявлено 13 задач, оказалось, что не было ни одного случая правильного решения задач до появления эмоциональной активации. Эти данные также свидетельствуют о том, что эмоциональная активация является необходимым условием продуктивной интеллектуальной деятельности. Этот вывод подтверждается и данными словесного отчета: "Эта проклятая машина (имеется в виду потенциометр) и подумать не дает...", "Только легкие задачи я могу решить без эмоций, а трудные никогда...", "Необходимость хладнокровно решать задачу мешает мне подробно рассмотреть найденный вариант...".

Интересно отметить, что в этой серии экспериментов испытуемый пытался приспособиться к сложным условиям эксперимента. Это выразилось в переходе к тактике угадывания решения задачи без осуществления аналитической поисковой работы. Испытуемый начинал теперь соревноваться с прибором, пытаясь опередить сдвиг КГР. Хотя само по себе называние гипотетического решения задачи до КГР оказалось в принципе возможным, но ни одна из таких догадок не была правильной. В нескольких задачах экспериментатор специально нарушал установленные условия опыта и не прерывал деятельности испытуемого после появления кожно-гальванической реакции, связанной с попыткой угадать решение задачи. В этих условиях из четырех задач две были решены испытуемыми, но в обоих случаях момент падения кожного сопротивления опережал называние правильного решения задачи. Были проведены контрольные эксперименты, показывающие, что механизм эмоциональной активации необходим для выполнения именно творческой, а не любой вообще умственной работы. Испытуемому предлагалось произвести операции сложения и вычитания двузначных и трехзначных чисел про себя, сосчитать вслух до ста. В этих условиях кривая записи КГР носила уплощенный характер, с тенденцией к повышению сопротивления.

Итак, существует достаточно отчетливая связь между состояниями эмоциональной активации и нахождением испытуемым основного принципа решения задачи. Одна из возможных интерпретаций природы этой связи заключается в следующем: испытуемый находит принцип решения, и у него сразу же возникает состояние эмоциональной активации, последнее, таким образом, является следствием успешного решения. Вторая интерпретация, кажущаяся гораздо менее очевидной, такова: состояния эмоциональной активации включены в сам процесс поиска принципа

решения. Факт закономерного предшествования состояний эмоциональной активации называнию принципа решения говорит в пользу второй гипотезы. Далее возникает следующая альтернатива: а) принцип решения сначала находится на невербальном уровне, а затем вербализуется (в этом случае активация может быть индикатором найденного, но еще не вербализованного принципа решения); б) состояние эмоциональной активации предшествует и подготавливает нахождение


невербализованного решения. Анализ речевой активности, в интервале между моментом возникновения состояния эмоциональной активации и называнием в речи принципа решения, показывает, что речь испытуемого в этом интервале не содержит в себе указаний на то, что принцип решения задачи найден, и происходит лишь процесс его вербализации. Напротив, он показывает, что испытуемый продолжает искать принцип решения. Состояние эмоциональной активации выступает как некоторый неспецифический сигнал "остановки", как указание, "где" должно быть найдено то, что еще не найдено, оно выступает как неконкретизированное предвосхищение принципа решения (или окончательного решения). Это эмоциональное предвосхищение принципиального решения задачи, как мы уже отмечали, переживается испытуемым как чувство близости решения.

Таким образом, нахождение принципа решения задачи само оказывается двухфазным: сначала - выделение приблизительной области, где может быть найден принцип решения, затем - нахождение этого принципа. Эмоциональная активация (наиболее выраженная) связана с первой, предварительной фазой, которая как бы определяет субъективную ценность того или иного направления поиска. Интерпретация, согласно которой состояние эмоциональной активации подготавливает нахождение принципа решения, а не просто опережает его выражение в речи, подтверждается также тем фактом, что состояние эмоциональной активации, непосредственно предшествующее называнию гипотезы, само подготавливается предшествующими ему состояниями эмоциональной активации (явления кумуляции эмоций и сдвига эмоциогенной зоны).

Дальнейшее изучение эмоций, возникающих по ходу осуществления мыслительной деятельности и включающихся в управление ею, было направлено на решение следующих исследовательских задач (опыты Ю. Е. Виноградова [147]): а) раскрыть роль эмоций в формировании общего замысла решения; б) проследить процесс развития эмоциональных оценок, связанных с элементами ситуации и с действиями с этими элементами; в) установить роль эмоциональных процессов в переходе от неопознания к опознанию объективно значимых действий; г) проследить взаимосвязь вербальных и эмоциональных оценок; д) установить

степень совпадения субъективной и объективной шкал ценностных характеристик. Кроме записи КГР регистрировалась также частота пульса.

В опытах использовались шахматные этюды, в которых формулировалось требование "ВЫИГРЫШ". Это требование формально допускало две возможные интерпретации: 1) форсированная постановка мата (что является фактически неверным); 2) добиться такого соотношения фигур, когда постановка мата очевидна для достаточно опытного игрока (объективно верный вариант). Эта интерпретация испытуемым многозначного требования составляла общую цель или общий замысел решения конкретной задачи.

Как показал анализ историй решения задач, у испытуемых отмечалось последовательное возникновение двух общих замыслов решения (первый и второй варианты). Испытуемые определенный период находятся под влиянием первого варианта, и только после совершения некоторого количества попыток им удается освободиться от первого замысла, являющегося в данной конкретной ситуации ложным, и сформулировать второй общий замысел решения. Первый общий замысел как бы навязывается особенностями условий задачи, возникает сразу при ознакомлении с этими условиями, связан с наиболее привычным способом действия (исходя из прошлого опыта) в данной ситуации. С эмоциями, возникающими в процессе поиска решения, этот замысел не связан. При


переосмысливании исходной ситуации и переходе к формированию второго объективно верного общего замысла возникает яркая положительная эмоциональная активация, предшествующая моменту перехода. Отрицательные эмоции необязательно выступают в качестве помехи для интеллектуальной деятельности человека, так как могут подготавливать переход к объективно верному общему замыслу решения внутри первоначального объективно неверного общего замысла. Формированию объективно верного общего замысла способствует положительная эмоциональная окраска действий, являющихся лишь носителями объективно верного принципа и непосредственно не ведущих к достижению цели в данной конкретной ситуации. Положительные эмоциональные оценки выполняют функцию эмоционального наведения на объективно верные действия, что способствует переходу к объективно верному общему замыслу. Количество попыток решения, представляющих собой реализацию второго (объективно верного) общего замысла, определяется тем, насколько была сформулирована в предшествующей деятельности уверенность в его правильности [147, с. 62].

Одна из существенных характеристик деятельности по решению мыслительных задач состоит в том, что оценки испытуемых (вербальные и выражающиеся в непроизвольных вегетативных

реакциях) изменяются в ходе поиска. Может иметь место диссоциация (несовпадение) вербальных и эмоциональных оценок при ведущей и регулирующей роли эмоциональных оценок. Эмоциональные оценки могут оказаться более верными, чем оценки вербальные, это объясняется тем, что происходит формирование субъективной шкалы ценности, которая полностью совпадает с объективной (относящейся к самой ситуации) шкалой. При несовпадении субъективной и объективной шкал ценностных характеристик эмоциональные оценки, естественно, могут выполнять и отрицательные функции. Для нахождения объективно верного решения задачи одним из необходимых условий является совпадение субъективной и объективной шкал ценностных характеристик.

Анализ порождения эмоциональных оценок показал, что каждая эмоциональная оценка обобщенного значения определенного действия и самого действия с объективно значимыми элементами ситуации подготавливается другой, ей предшествующей (кроме, естественно, первой эмоциональной оценки). Эмоциональные оценки конкретных действий с элементами могут подготавливаться не только эмоциональными оценками предшествующих действий с этими элементами, но и эмоционально окрашенными комбинациями из действий с ними, являющимися как бы косвенными носителями объективно верных значений, а также общими эмоциональными оценками предшествующих попыток решения, предварительных замыслов этих попыток, направления действий, выводов, сделанных в процессе поисковой деятельности. Таким образом, для того чтобы понять историю конкретных эмоциональных оценок отдельных элементов ситуации, нужно учитывать эмоциональные оценки попыток решения в целом, оценки ситуаций и оценки как общего, так и предварительных замыслов решения. Механизм формирования замысла объективно значимых действий с анализируемыми элементами включает в себя эмоциональные реакции, которые выступают как продукт предшествующей исследовательской деятельности и регулятор последующей.

Эмоциональное предвосхищение действия или последовательности действий является необходимым механизмом для их принятия субъектом в качестве правильного, и, напротив, отсутствие эмоционального предвосхищения может вести к тому, что объективно верные действия и цельте последовательности действий "не узнаются" в


качестве таковых, хотя и называются в ходе рассуждения. Вербально формулируемый замысел совершаемого действия рождается на почве предвосхищающих эмоциональных оценок, отсутствие таких предвосхищений затрудняет формирование замысла. Эмоциональное решение задачи является кульминационным пунктом сложного эмоционального развития, имеющего место в ходе решения задачи [147, с. 87].

§ 4. Эмоциональная память

Используя классическую методику наводящих задач и учитывая данные о том, что наводящая задача оказывает эффект лишь после безуспешных попыток решить основную, Ю. Е. Виноградов сделал интересное предположение о том, что при предварительном эмоциональном закреплении наводящей задачи наводящий эффект будет иметь место и при последующем решении основной задачи. В экспериментах было получено подтверждение этой гипотезы. При наличии значительного по величине эмоционального возбуждения (его величина определялась по вегетативным показателям, а также по ретроспективному отчету) в ходе решения наводящей задачи она оказывает положительное (наводящее) влияние на решение основной. Моменту нахождения решения основной задачи предшествует (в среднем на 35-й с) момент возникновения эмоционального возбуждения с положительным знаком, что проявляется в падении электрокожного сопротивления с учащением пульса. Как правило, испытуемые отмечали, что у них возникали различные ассоциации в момент решения основной задачи, связанные с раздражителями, которые подавались при решении наводящей, и что это способствовало нахождению решения. Полученный эффект имел место как в тех случаях, когда предварительное решение наводящей задачи сопровождалось положительными эмоциями, так и в тех случаях, когда оно сопровождалось эмоциями отрицательными. Эмоциональное закрепление принципа решения, содержащегося в наводящей задаче, способствует его актуализации при решении основной задачи, свертывает попытки при решении задач. Имеет место, следовательно, одно из проявлений аффективной памяти. Эмоциональное закрепление в ходе решения задачи есть проявление аффективной оперативной памяти (заметим специально, что неправильно сводить оперативную память к сенсомоторной).

В специальной серии экспериментов Ю.Е.Виноградов вызывал эмоциональное (отрицательное) возбуждение при решении основной задачи, а последовательность предъявления основной и вспомогательной задач была такой же, как в основных опытах Я.А.Пономарева [147]: сначала основная, затем, после безуспешных попыток решить ее, наводящая, наконец, после нахождения решения наводящей, - снова основная. Оказалось, что после нахождения испытуемыми решения наводящей задачи при вторичном предъявлении основной ее решение не достигается, несмотря на то что все условия, характеризующие положительный эффект наводящего действия, соблюдались. Отрицательная эмоциональная активация, намеренно вызванная экспериментатором, в процессе решения основной задачи подавляет эмоциональную активацию, порождаемую самой мыслительной деятельностью.

В результате как бы блокируется возможность возникновения эмоционально закрепленного опыта, необходимого для замыкания в последующем с наводящей задачей [147, с. 97]. Таким образом, удалось наметить путь управления поиском решения задачи на основе использования механизмов эмоциональной активации. Некоторые испытуемые частично осознают обстоятельства наведения на решение основной задачи.


Таким образом, перенос опыта из одной ситуации в другую осуществляется не только на логической, но и на эмоциональной основе. Этим переносом можно управлять. Эмоциональное закрепление создает большую легкость актуализации прошлого опыта, как бы готовность к его мобилизации, направленность поиска. Эмоциональный опыт -один из механизмов наведения на решение. Эмоциональный опыт влияет на переструктурирование задачи в процессе ее решения [147, с. 99].

§ 5. Эмоции и невербализованный смысл

В проведенном нами исследовании совместно с И.А.Васильевым была выдвинута гипотеза о тесной связи интеллектуальных эмоций с процессами, происходящими на неосознанном и невербализованном уровне (с невербализованными операциональными смыслами). Для проверки этой гипотезы использовалась методика, позволяющая одновременно регистрировать (циклография) осязательную активность, речевое рассуждение и психофизиологические индикаторы эмоциональной активации (рис. 8). Такая комплексная регистрация обеспечивает наиболее тонкое изучение процессуального аспекта мыслительной деятельности, по сравнению со всеми известными к середине 80-х гг. методами. Было проанализировано свыше 3 тыс. кадров циклограммы (на каждом из которых фиксируется 5-секундный интервал) и проинтерпретирован 251 случай возникновения эмоциональной активации. Благодаря временной маркировке данные по различным индикаторам соотносились с точностью до 0,5 с.

В экспериментах испытуемые в речевых рассуждениях не называют своих эмоциональных состояний, поскольку последние не являются предметом их осознания. О возникновении эмоций свидетельствуют восклицательные междометия, интонации и вегетативные сдвиги. В словесных отчетах перед испытуемыми ставится прямая задача на осознание качества и интенсивности эмоциональных состояний, а также их связи с определенными этапами процесса решения задач. Испытуемые называют "чувство близости решения", "уверенность", "удовлетворение", "неуверенность", "разочарование". Иногда связь с определенными действиями и их результатами выступает для испытуемого не сразу, а требует активного припоминания.


Рис. 8. Подготовка интеллектуальной эмоции на невербальном уровне в ходе формирования целевого образования (гипотезы). Обозначения: верхняя линия - запись осязательной активности с помощью шахматной символики; в средней части рисунка -динамика кожно-гальванической реакции (КГР); в нижней части рисунка - речевое рассуждение. Стрелка указывает начало эмоциональной активации с учетом латентного периода КГР

Ограниченность феноменологического метода, описывающего эмоции в терминах "удивление", "сомнение", "уверенность", заключается в том, что такой метод позволяет фиксировать лишь осознанные, выраженные в значениях эмоции, которые являются продуктом специальной работы испытуемых по классификации и категоризации пережитых им в прошлом эмоциональных состояний. Объективное экспериментально-психологическое исследование дает возможность изучать эмоции в актуально выполняемой деятельности, на уровне, не подвергнутом испытуемым словесной категоризации. Необходимо изучать различные уровни опредмеченности, осознанности эмоций.

Было показано, что условием возникновения интеллектуальных эмоций является развитие невербализованных операциональных смыслов элементов. Основывающиеся на установлении взаимодействий в осязании эмоциональные предвосхищения включены в процесс формирования гипотез, собственных действий, в процесс обнаружения свойств элементов в преобразованной ситуации. Были обнаружены динамические переходы от эмоциональных предвосхищений, основанных на установлении взаимодействий в осязании, к "абсолютным" эмоциональным предвосхищениям (т.е. не


имеющим четко выраженной подготовки в осязательной активности), выполняющим роль предшествующей сигнализации по отношению к ранее выявленным гипотезам и действиям, достигающим конечную цель. Таким образом, эмоциональное предвосхищение само по себе может иметь разную природу. Эмоциональные предвосхищения обоих типов характерны для активных фаз мыслительного процесса, являющихся в то же время этапами процесса целеобразования.

Запаздывание эмоциональных оценок относительно вербализации характерно для периодов получения промежуточных результатов. В этих случаях эмоции как бы констатируют в сознании субъекта определенную значимость уже осознанного и вербализованного промежуточного результата мыслительной деятельности с точки зрения характеристик конечной цели. Интеллектуальные эмоции подготавливаются в ходе развития операциональных смыслов элементов ситуации и возникают, когда эти смыслы приобретают содержание, соответствующее определенным характеристикам конечной цели. Развитие операциональных смыслов происходит в двух формах: вербализованной и невербализованной, переходящих одна в другую. Интеллектуальные эмоции опосредствуют переход от невербализованных психических отражений к вербализованным. Однако имеют место и случаи перехода от невербализованных смыслов элементов к вербализованным отражениям без включения эмоциональных механизмов, например на стадии получения промежуточных результатов.

Таким образом, исследование показало, что есть два типа переходов от невербализованного отражения к вербализованному: 1) без опосредствующего включения эмоциональной активации; в этих случаях происходит изменение формы отражения без изменений в мотивационной сфере субъекта (преобразования как бы не затрагивают субъекта и осуществляются в операциональном плане); 2) превращение невербализованных отражений в вербализованные опосредствовано включением эмоциональных механизмов.

В общей теории эмоций считается, что эмоция возникает вслед за актуализацией мотива (потребности) и до рациональной оценки субъектом своей деятельности [99, с. 198]. Такая актуализация есть некоторое изменение в мотивационной сфере, становление новых личностных смыслов. Эмоция сигнализирует о личностном смысле. Эксперименты показали, что в ходе решения мыслительной задачи происходят превращения невербализованных операциональных смыслов в личностные. Тем самым порождение личностных микро-смыслов впервые оказывается доступным экспериментальному исследованию.

Изучалась также эмоциональная регуляция деятельности в условиях различной мотивации этой деятельности. Мотивация влияет на эмоциональную насыщенность деятельности, на соотношение

ПО

предвосхищающих и констатирующих эмоций. При доминировании внутреннего качественно-процессуального мотива количество предвосхищающих эмоциональных оценок, связанных с активным поиском и преобразованием наличной ситуации, значительно превосходит констатирующие эмоциональные оценки, связанные с результативными аспектами деятельности. Меняется предметная отнесенность эмоций успеха-неуспеха. При доминировании внешнего мотива уже незначительные выигрыши и проигрыши (при решении игровых задач) приобретали ту или иную эмоциональную окраску. При доминировании внутреннего качественно-процессуального мотива


эмоциональные оценки избирательно связаны с реализацией целевых структур или с неудачами в раскрытии замыслов противника. Случайные же выигрыши и проигрыши, даже достаточно крупные, не оцениваются как успех или неуспех [39, с. 183].

Интересные исследования эмоциональной регуляции мышления проводятся Ю.Н.Кулюткиным [88; 89]. Им выдвинута гипотеза о взаимодействии положительных и отрицательных эмоций. При этом в момент активизации отрицательной эмоциональной системы происходит реципрокное обострение чувствительности к положительным подкреплениям. На этой основе происходит своеобразное эмоциональное "подстораживание" малейшего успеха, когда даже частичное соответствие между требованиями задачи и результатами ориентировочных действий эмоционально оценивается как успех. Автор считает, что эмоциональная оценка вырабатывается с точки зрения общего замысла решения, а не в связи с отдельными пробами поиска. Отрицательная эмоциональная оценка возникает лишь тогда, когда не воплощается замысел решения в целом, тогда как отдельные неудачные пробы могут не вызвать отрицательного эмоционального переживания. Роль эмоций в мышлении изучалась также Л.В.Путляевой [146]. Из зарубежных авторов следует выделить Л.Секея, отмечавшего, что возникновение эмоции удивления связано с генерированием целой серии предположений.

Специальное исследование эмоциональной регуляции мыслительной деятельности в условиях различной мотивации было проведено О. С. Копиной [80]. Сравнивая три структуры деятельности (1-е доминированием внешнего результативного мотива и постановки конкретных целей, 2-е доминированием внутреннего результативного мотива и постановки общих целей, 3-е доминированием внутреннего качественно-процессуального мотива и образования целевых структур, включающих общие и конкретные цели), автор показала, что им свойственны разные типы эмоциональной регуляции, характеризующиеся различным местом эмоциональных явлений в системе внутренней регуляции. Роль эмоциональных процессов в регуляции возрастает при переходе от

первого к третьему варианту деятельности. В зависимости от структуры деятельности личностным смыслом повышенной значимости могут обладать либо результативный аспект деятельности, либо предметно-процессуальный аспект деятельности. Различная значимость отдельных периодов решения задач становится причиной специфической направленности эмоций в трех структурах деятельности, связанной либо с активным поиском и преобразованием наличной ситуации, либо с результативными аспектами деятельности. Специфическая направленность эмоций проявляется в различии компонентов (промежуточные цели и результаты, применение тактических приемов) процесса решения задач, оцениваемых как успешные и неуспешные, и в соотношении предвосхищающих и констатирующих эмоциональных оценок. В различных структурах деятельности по-разному функционируют такие механизмы эмоциональной регуляции, как эмоциональное закрепление, наведение, коррекция.

Результаты исследования О. С. Копиной позволили существенно дополнить представления о структуре деятельности и дали основание полагать, что в понятие "структура деятельности" наряду смотивационными и целевыми образованиями необходимо включать также итип эмоциональной регуляции.

Глава 5

МЫШЛЕНИЕ И ЦЕЛЕОБРАЗОВАНИЕ


§ 1. Проблема целеобразования в психологии

В дискуссиях психологов по проблеме деятельности ее участников объединяет признание категории "деятельность" одной из центральных. При психологическом изучении деятельности человека выделяют действия - особые процессы, подчиненные осознанному, т. е. выраженному в словах, предвосхищению будущего результата действия, косвенно связанному с мотивом деятельности. Это предвосхищение и называют целью. Напомним, что это не единственная форма предвосхищения в человеческой деятельности. Понятие "цель" становится одним из центральных понятий лишь той психологической науки, которая делает сознательную деятельность человека основным объектом своего изучения, а принцип деятельности основным объяснительным принципом.

Природа целенаправленного действия человека длительное время была предметом философского анализа. Борьба механицизма и идеализма, фатализма и волюнтаризма образует историю философских учений о природе сознательного действия человека. Марксизм впервые позволил преодолеть ложную альтернативу фатализма и волюнтаризма и заложил методологические основы для конкретного психологического изучения целенаправленных сознательных действий человека. Эти основы можно свести к трем главным положениям: 1) целенаправленность действий отличает общественную жизнь человека от процессов, происходящих в природе; 2) сами цели обусловлены внешними условиями, законами их изменения, познавая которые человек приобретает возможность использовать эти законы для достижения своих целей; 3) отсутствует полное совпадение целей и результатов человеческих действий. Ф.Энгельс писал: "Не будем, однако, слишком обольщаться нашими победами над природой. За каждую такую победу она нам мстит. Каждая из этих побед имеет, правда, в первую очередь те последствия, на которые мы рассчитывали, но во вторую и третью очередь совсем другие, непредвиденные последствия, которые очень часто уничтожают значение первых" [1, т. 20, с. 495-496]. Этой особенности человеческих действий придается большое значение в историческом материализме при разработке проблемы объективного характера общественных

закономерностей, реализующихся через сознательную деятельность людей.

В истории домарксистской психологии явлениям, которые описываются термином "цель", не уделялось достаточно внимания. Например, в "Основах психологии" У.Джемса [57] этот термин вообще не включен в число основных. Исключение составляет, пожалуй, лишь принцип "гетерогонии целей" В. Вундта [45]. Вместе с тем в учении об интенциональных актах, апперцепции, детерминирующих тенденциях, антиципирующих схемах, идеомоторных актах, "персонах" и особенно уровне притязаний содержится ценный материал, относящийся к проблематике целеобразования.

В современной психологической науке можно выделить четыре основные позиции по отношению к категории "цель".

1. Категория "цель" объявляется ненаучной. Такую позицию, например, отстаивает американский психолог Б.Скиннер [228], описывающий поведение человека в терминах "стимул", "реакция", "подкрепление". При таком подходе поведение теряет свойство целенаправленности, а сама психологическая концепция превращается в апологетику распространенного в буржуазном обществе манипулирования личностью.


2. Целью называют любой полезный результат, ради достижения которого развертывается поведение. Целесообразность и целенаправленность не различаются. Примером может служить "целевой бихевиоризм" Э.Толмена [231]. В отечественной литературе аналогичное использование термина встречается в теории функциональной системы П.К.Анохина [10] (где цель трактуется как синоним акцептора действия). В словаре психологических терминов в одном из американских учебников по психологии (Е.Хилгард и др. [222]) цель определяется как конечное состояние, или условие, к которому направлено мотивированное последовательно развертывающееся поведение и посредством которого эта последовательность завершается. Эта позиция характерна для натуралистических концепций, не различающих поведение животных и собственно деятельность человека.

3. Цель как конечная ситуация, заданная формальным описанием и достигаемая в ходе функционирования некоторой системы (техническое устройство, живой организм, человек). В этом значении термин используется в кибернетическом контексте; вопрос о различиях в целях функционирования технических систем, живых организмов и человеческих действий, как правило, просто не обсуждается.

4. Цель как осознанный образ будущих результатов, косвенно связанных с мотивом. Исходя из этой четвертой позиции будет вестись анализ в данной главе.

Если термин "цель" используется в психологической литературе в различных значениях, то термин "целеобразование" (т.е. порождение

новых целей в индивидуальной или совместной деятельности) до последнего времени не занимал почетного места даже в отечественной психологии, уделяющей большое внимание анализу деятельности. Сравнительно недавно, в 1975 г., А.Н.Леонтьев указывал, что процесс целеобразования почти не изучен [99]. В свое время С.Л.Рубинштейн писал о том, что "признание действия основной "клеточкой" или "ячейкой" психологии означает, что в действии психологический анализ может вскрыть зачатки всех элементов психологии" [157, 175]. Обдумывая эту формулу, сегодня мы могли бы ее продолжить следующим образом: "...кроме порождения новых действий". Нам представляется важным, используя общую схему строения человеческой деятельности (деятельность, действие, операция), различать уровень анализа действий и уровень анализа деятельности, чего, кстати, не делают большинство энтузиастов так называемого деятельностного подхода. Проблематика целеобразования локализована между этими двумя уровнями.

Существует несколько причин слабой разработки проблематики целеобразования. Прежде всего нужно назвать неизжитый хотя и часто критикуемый функционализм. Различные стороны сложного процесса целеобразования как бы растаскиваются по разным разделам психологии. Формирование новых представлений о будущем результате рассматривается в связи с воображением. Среди образов, "возвращающихся из изгнания", явно преобладают образы наличных предметов, а не будущих результатов действия. В психологии мышления проводится важное различение искомого и требуемого (А. В.Брушлинский, [37]), осознаваемого и неосознаваемого продуктов действия (Я.А.Пономарев, [137]), однако эти ценные исследования остаются несоотнесенными с теорией деятельности в целом и даже необоснованно ей противопоставляются. Степень ясности отражения анализируется в учении о внимании, однако эта характеристика обычно не распространяется на отражение будущих результатов действия и не является


объектом экспериментальных исследований внимания, в которых все еще преобладает интерес к процессам активации и планомерному формированию внутреннего контроля.

Категория "цель" постоянно используется в учении о воле, но собственно процесс формирования окончательной цели, описываемый как "принятие решения", в лучшем случае упоминается, но не является, как правило, объектом экспериментальных исследований. Более того, современные формалистические трактовки принятия решений как выбора из заданного количества альтернатив, по существу, снимают проблему целеобразования [148]. Необходимо также учитывать, что проблематика воли является наименее разрабатываемой. При анализе потребностей основное внимание уделялось процессам возникновения мотивов

и потребностей как результату "встречи" (Д. Н.Узнадзе, [186]) потребности с предметом или ситуацией удовлетворения этой потребности, а цели остались в тени.

Даже в учении о действии человека до последнего времени не уделялось достаточно внимания соотношению предвосхищаемых и реально достигаемых результатов, возникновению предвосхищений, их видам, анализу последовательности предвосхищений (изменению предвосхищений в зависимости от успешности или неуспешности предшествующих действий), действие часто получало характеристику по одному из параметров ("цель") и абстрагировалось из контекста целостной человеческой деятельности. При описании действий (даже у некоторых сторонников деятельностного подхода) термин "цель" вообще не использовался (или не дифференцировалось кибернетическое и собственно психологическое значение этого термина), заменяясь термином "ориентировочная основа действия". Однако нельзя подменять цель ориентировочной основой по следующим основаниям: а) ориентировочная основа выделяется в любом сложном поведенческом акте, она неспецифична для сознательной деятельности человека, б) при раскрытии значения термина "ориентировочная основа" акцент ставится на учете наличных условий, а не будущих результатов. У человека ориентировочная основа может быть вербализованной или невербализованной (или синтезом того и другого), может относиться к наличной ситуации или возможностям ее изменения. Цель - это только такая ориентировочная основа действия, которая связана с отражением возможностей изменения ситуации (будущий результат), с отражением в вербализованной форме, отражением, обязательно связанным с мотивом.

В контексте проблемы целеобразования необходимо учитывать следующие значимые характеристики действий и деятельности в целом.

1. Цели и результаты действий.Предвосхищаемый результат не обязательно достигается, поэтому действия классифицируются на успешные и неуспешные. В успешном действии имеет место процесс порождения и результатов, не входивших в поставленную и реализованную цель (в неуспешном действии результат полностью не соответствует цели), результат действия всегда содержит новое по отношению к цели. Необходимо дифференцировать по крайней мере три вида новых результатов: реализованная цель, побочный продукт целенаправленного действия, результаты непроизвольной активности, включающиеся в процесс выполнения целенаправленного действия.


Преобразования предметов, как совпадающие, так и не совпадающие с предвосхищением, не являются единственными результатами совершенного действия. После осуществления действия меняется функциональное состояние человека, возникают

эмоциональные реакции, совершенствуются умения. Все это можно рассматривать как внутренние результаты предметного действия. Внутренние результаты также могут быть соответствующими прямой цели или выступать как побочный продукт действия. Предвосхищаемые и побочные результаты, соотношения целей и результатов могут иметь разную временную локализацию (близкие и отдаленные).

В действии необходимо выделять не только различные результаты (прямые и побочные), но и разные цели (иерархия целей). Действие может оцениваться как в его отношении к той идеальной цели, к которой он стремится, так и в отношении к конкретной реальной цели, которой непосредственно соответствует данное действие. При изменении реальных целей идеальные могут оставаться относительно постоянными.

Образ будущего результата всегда связан с оценкой субъектом значимости этого результата и его достижимости после осуществления действия.

2. Психическое отражение будущих результатов действия в форме цели.Чаще всего цель описывают как представление будущего результата. Однако цель не является единственной формой психического отражения будущих результатов (как не является представление единственной формой психического отражения). При выполнении таких действий, как копирование предмета, изображения, при повторении показанного движения будущий результат представлен на уровне перцептивного образа. Часто будущий результат выступает в форме словесного описания, в речевых значениях (понятиях разной степени конкретности или абстрактности). Психическое отражение будущих результатов характеризуется разной степенью ясности. Это относится и к перцептивным образам, и к представлениям, и к понятиям. При неоднозначности словесного описания цели необходимо различать значение цели и операциональный смысл цели, т.е. то конкретное (контекстуальное) значение, которое выбирает сам испытуемый из множества возможных значений. Результат действия предвосхищается с разной степенью определенности. Например, цели поисковых проб ("посмотрим, что получится...") часто относятся к классу не определенных предвосхищений. Существует количественная и качественная определенность цели.

3. Цели и мотивы.Различение целей и мотивов (потребностей) в структуре человеческой деятельности является решающим для понимания целеобразования.

Сам по себе образ будущего результата еще не образует цели (сравним прогноз погоды, знание неизбежности окончания жизни), он становится ею, лишь связываясь с потребностно-мотивационной сферой. Недостаточная разработанность психологии потребностно-мотивационной сферы и, в частности, соотношений

между потребностями и мотивами мешает и развертыванию исследований целеобразования, тем не менее некоторые положения могут быть сформулированы.


В зависимости от мотивов, с которыми связывается цель, она приобретает различный личностный смысл. Классификация потребностей может быть использована как одно из оснований для классификации целей, которые могут возникать на основе этих потребностей (гностические, коммуникативные и др.), и опосредствовать процесс удовлетворения потребностей. Возможно различное отношение одной и той же цели к разным мотивам в условиях полимотивированной деятельности. В случае разной направленности мотивов имеет место целеобразование в конфликтной ситуации. "Встреча" потребности и предмета, ей отвечающего, не заканчивается формированием неосознанных мотивов и установок. "Встреча" самих мотивов и установок с препятствием может приводить к формированию целей. К числу других особенностей "встречи" потребности и предмета, способствующих выделению целей, относятся овладение предметом в ходе совместной деятельности, неполное удовлетворение потребности предметом, соотнесенность предмета одновременно с несколькими потребностями. Динамические изменения мотива (насыщение) -условие возникновения новых целей (А. Карстен).

Осознание мотива может иметь двоякие следствия: возникновение мотивов - целей [99], направленность деятельности при этом не меняется, и возникновение целей -антимотивов. Активность субъекта направлена здесь на нейтрализацию, или подавление, действия осознанного мотива. В этом случае возникают новые мотивы или происходят изменения в иерархии мотивов. Именно иерархические отношения в потребностно-мотивационной сфере создают возможность появления целей, направленных против актуальных потребностей. Сложные отношения существуют между целью и установкой: установка замещается целью, когда действие установочных механизмов оказывается недостаточным; установка определяет избирательность по отношению к возможным целям; установка может быть продуктом трансформации целей (образование намерения как результат принятого решения).

4. Цели и осознание.Осознанность целенаправленного действия может быть охарактеризована по нескольким параметрам: осознание достигнутого предметного результата, осознанный характер предвосхищения будущего результата, дополнительное осознание некоторых побочных последствий, осознание отношения целей к объективной ситуации (возможные и невозможные цели), осознание отношения целей к потребностям (приемлемые и неприемлемые цели), осознание отношения целей к способностям (легкие и трудные), осознание самого процесса целеобразования. Осознанное соотнесение целей с ситуацией осуществляется не только

по отношению к наличной ситуации, но и по отношению к воображаемой, представляемой, ситуации. При совместной кооперативной деятельности, а особенно в ситуациях борьбы объектом осознания становятся цели другого человека. Понимание человека человеком включает в себя и понимание целей. Таким образом, сознание в деятельности "представлено" намного шире, чем в форме "цели".

Теперь остановимся на характеристике целеобразования, т.е. процесса порождения целей. Ограничимся для простоты индивидуальной деятельностью, хотя проблема целеобразования относится и к деятельности совместной.

1. Предпосылки возникновения новых целей в индивидуальной деятельности.

Такими предпосылками являются возникновение (актуализация) новых потребностей и мотивов, усвоение новых знаний о возможных целях (результатах), получение новых


требований к действию, возникновение новых результатов индивидуальных действий, недостижение предвосхищавшихся результатов, появление новых неосознаваемых предвосхищений будущих результатов действия. Анализ целеобразования включает в себя изучение этих предпосылок и тех условий, при которых осуществляется переход от предпосылок к целям.

2. Превращение полученного требования в цель.Превращение требований в
индивидуальные цели - один из распространенных вариантов целеобразования. Групповая
цель для отдельного человека выступает как требование, которое еще должно быть им
принято. Нравственные и правовые нормы являются источником целей, но их нельзя
отождествлять с целями (так как иначе нельзя объяснить, например, противоправное
поведение). Вопрос об общественно выработанных и индивидуальных целях есть частное
выражение более общей проблемы соотношения индивидуального и общественного
сознания, общественных и индивидуальных потребностей, общественной и
индивидуальной практики. Все цели когда-то были выработаны индивидами, но
общественные (и групповые) цели не являются суммой индивидуальных, так как не все
индивидуальные цели становятся общественными (групповыми), а этот отбор
определяется неиндивидуальными законами. Общественно-историческая обусловленность
целей индивидуальной деятельности определяется усвоением общественных целей и
самими объективными общественными условиями (цель "окончить университет" не
может, естественно, появиться до возникновения системы высшего образования),
социальной природой формирования индивидуальных потребностей, тем, что человек
овладевает языком сначала как средством фиксации достигнутых и предвосхищаемых
результатов практических действий, а затем позволяющим осуществлять специальный
класс внутренних, умственных, но тоже действий. Усвоение индивидом
неиндивидуальных

целей (требований) характеризуется избирательностью, определяющейся, в частности, имеющимся личным опытом.

3. Выбор одного из имеющихся требований.Социальный опыт противоречив; это
обусловливает предъявление человеку противоречивых требований (в простейшем случае
несовпадающие требования отца, матери, бабушки к ребенку). На их основе возникают
несовпадающие, а иногда и просто несовместимые цели. В простейших случаях это могут
быть противоречивые указания при выполнении элементарных предметных действий, в
более сложных - столкновение различных нравственных принципов. Избирательность
более выражена при усвоении целей - требований, чем при усвоении приемов умственной
деятельности и понятий. При изучении развития личности [148] были выделены
следующие условия, определяющие принятие субъектом требований как основы для
формирования целей: связь с актуальной потребностью, связь с потенциальной
потребностью, актуализируя возможности разрешения конфликта двух противоположных
потребностей (побудительная сила цели возникает в этом случае за счет обеих этих
потребностей). Требования не обязательно противоречивы, они могут лишь различаться
по показателям трудности. Эта схема как раз и воплощена в известных опытах по
изучению уровня притязаний (заметим, что это частный случай целеобразования). Было
показано, что цели возникают только на основе заданий, расположенных в определенной
зоне трудности.

Усваивая некоторый социальный опыт, человек приобретает дополнительно еще и некоторый индивидуальный опыт. Это положение относится и к усвоению требований, на


основе которых формируются индивидуальные цели (формирование индивидуального понимания формулировки цели и отношения к ней), и к процессу достижения целей (применение усвоенного содержания), и к процессу реконструкции при воспроизведении сохранявшихся в памяти ранее усвоенных целей, к преобразованию усвоенного общественного опыта.

4. Произвольное и непроизвольное целеобразование.При самостоятельном
целеобразовании, т.е. в отсутствие прямо сформулированного кем-то требования,
необходимо различать произвольное и непроизвольное развертывание процесса.
Примером непроизвольного целеобразования может служить возникновение гностических
целей в проблемной ситуации. Создание целей для других людей в условиях совместной
деятельности - пример произвольного целеобразования. Непроизвольное целеобразование
связано с самостоятельным переходом от непроизвольных к произвольным процессам, а
произвольное целеобразование означает дифференциацию по крайней мере двух уровней
в функционировании самих произвольных процессов. Один уровень связан подчинением
процессов некоторой задаче (цели), когда дается

характеристика произвольных движений, произвольного внимания, произвольной памяти и др. (именно этот уровень описывается в учебниках). Другой уровень связан с сознательным отбором и формированием самих задач, с образованием иерархии задач. Цели как бы удваиваются: появляются особые цели генерировать цели.


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-09-15; просмотров: 509. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.117 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7